— Давным-давно. Тогда мой дед еще был подростком. Лет пятьдесят назад, что ли… Тогда как раз был нефтяной бум, на этом наживали состояния, а англоамериканцы не хотели, чтобы мы, коренные, хоть цент заработали. Что бы там ни произошло, мой дед получил травму на всю жизнь. И отказывается об этом говорить.
Джессика сделала глубокий вдох. Лет пятьдесят назад… Примерно тогда таинственным образом прервалось пополнение Хранилища знаний.
Конечно, история в том виде, в каком знала ее Констанца, тоже имеет смысл. Рекс много говорил о том, что история Оклахомы — один большой и долгий захват земли. Остальная страна отправляла коренное население в местные резервации, когда эта местность еще была бесполезным пыльным котлом. Потом земля резко понадобилась белым, и все договоры рассеялись как дым. Последняя территория индейцев превратилась в сорок восьмой штат. А когда здесь еще и нефть нашли, племенам стало совсем туго.
Возможно, истина лежит где-то между этими двумя версиями. Любопытно, а приглашала ли Женская лига против нечистой силы коренных американцев к себе на вечера мороженого? Судя по сведениям, содержащимся в Хранилище знаний, древние люди боролись с темняками тысячи лет, но, возможно, их исключили из тайного общества, когда город захватили белые поселенцы. Если верить Рексу, очень похоже на то, как тогда все происходило.
Неужели знание завершилось, и Биксби лишился всех своих полуночников только из-за нарушенных договоров и потому, что с ними решили свести счеты?
— Звучит ужасно, — сказала Джессика. — Но и очень интересно. Спасибо.
Констанца взяла учебник Джессики.
— Подожди-ка, ты же изучаешь мировую историю. За кого это ты опять доклад пишешь?
Джессика глянула на книгу. По обложке растянулась карта мира, флага Оклахомы и близко нет.
— Вообще-то я э-э… не пишу доклад. Просто мне стало интересно, потому что я встретила этого парня… хотя нет, не встретила. Вряд ли он меня вспомнит. Но я подумала, что это твой родственник…
— Кто?
— А у тебя случайно нет двоюродного брата по имени… Эрнесто?
Констанца захохотала.
— Эрнесто! Что? Он к тебе приставал?
— Нет же! — Джессика покраснела и подумала: «Преследовал — да, но… не приставал».
— Ой да не смущайся, — хихикнула Констанца. — Он ко всем пристает, но он душка, правда. Вообще-то, если хочешь с ним познакомиться как следует, он сегодня забирает меня из школы.
У Джессики встал ком в горле.
— Он?
— Да, мы едем в Броукен Эрроу к деду на пару дней. Старик еще больше перепугался, чем мои родители, когда узнал… о том, что стряслось вчера ночью. Начал вспоминать дурное.
— Еще бы, дурное. А Эрнесто придет сюда?
— Да, он иногда тайком приезжает в Биксби меня навестить. У него даже есть собственный дом в… — Констанца задумчиво нахмурилась, потом вспомнила: — В Лас-Колоньяс! Прикольное названьице, да?
— Да уж. — Джессика откинулась на спинку стула.
По телу бегали мурашки. Ее преследователь придет сюда, в школу…
— Так тебя подвезти до дому? Эрнесто тебе понравится. Он просто милашка, правда?
— Э… нет. Сегодня меня Джонатан отвезет. — Джессика очень надеялась, что он приехал на отцовской машине.
— Где ж ты встретилась с Эрнесто? И с чего такой интерес?
Джессика пожала плечами.
— Кажется, это было в Броукен Эрроу… или в Талсе? Он фотографировал… что-то, и я случайно услышала его имя. Вот и решила у тебя спросить.
— Выпытать всю мою семейную историю? — Констанца покачала головой и рассмеялась. — Да… ты не перестаешь меня удивлять, Джессика Дэй. — Она моргнула. — Я скажу ему, что у него есть тайная воздыхательница.
— Ну вот, приехали, — через силу улыбнулась Джессика.
22
12:11ГУЛСтоловая производила беспрестанный шум в голове Мелиссы — очень похоже на шуршание в ящике с крысами. Мелисса слышала звон падающих вилок, треск терзаемой беззащитной картонной коробки, скрежет маленьких зверьков, которые карабкались друг на друга. Странно — на десерт сегодня был шоколадный пудинг, который обычно притуплял отчаяние благодаря высокому содержанию сахара. Наверняка это запеченные тощие цыплята внушили всем панические мысли.
«Еще восемь месяцев есть эту гадость!» — доносилось отовсюду.
Мелисса прибавила громкость в наушниках, но от гитарного рева стало только хуже. Она закрыла глаза и мысленно представила барьер вокруг собственного разума. Но он рухнул под очередной атакой беспокойства: шоколадный пудинг заканчивался.
Последнее время она ослабила оборону, ожидая, что все станет проще — будто бы связь с Рексом спасет ее от средней школы Биксби. Вот как случается, если впустить кого-то в душу, — все остальные тоже полезут.
Возможно, стоит поступить наоборот…
Мелисса заскрежетала зубами и остановила кассету в плеере. Сначала, когда исчез заслон «тяжеляка», вихрь чужих мыслей в голове закрутился с удвоенной силой. Но Мелисса глубоко вздохнула и позволила себе прекратить борьбу с какофонией голосов. Ведь с Рексом же это сработало: она просто позволила потоку его мыслей захлестнуть ее в надежде, что, когда они схлынут, ее собственный разум останется в целости и сохранности.
На одно жуткое мгновение Мелиссе показалось, что ее будто бы стерли, затоптали, потопили в дурацких спорах за лучшее место и шоколадный пудинг… Но как и в тот раз, когда они с Рексом прикоснулись друг к другу, она постепенно пришла в себя и обрела почву под ногами, несмотря на бушующий вокруг шторм.
Мелисса открыла глаза и вытянула руку перед собой. Рука почти не дрожала, хотя костяшки пальцев побелели от того, как яростно Мелисса сжимала кулаки секунду назад. Она снова глубоко вздохнула и, впервые за все эти годы, стянула с головы наушники, находясь в столовой.
Никто даже не заметил. Все полуночники, развесив уши, внимали Джессике.
— Остальные родственники вообще не приезжают в город. Дед Констанцы грозился лишить их доли наследства, если они хоть одной ногой ступят в Биксби. Они до смерти боятся даже мимо проезжать!
Да, подумала Мелисса, Джессика наконец-то набралась храбрости задать Констанце Грейфут парочку простеньких вопросов. Аплодисменты, господа!
— Они все живут в Броукен Эрроу, — продолжила было Джессика, но вдруг озадаченно взглянула на Десс. — Как ты и говорила…
Даже через столовский бедлам Мелисса почувствовала странную реакцию, которая пузырилась у Десс в мозгу: удовлетворение от доказанной правоты вперемешку с минутным замешательством. Потом и ее мысли растворились в общей массе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
