Читаем без скачивания Горелом - Юлия Сергачева

Ян открыл было рот, чтобы позвать пацанов. И закрыл. Нет, так низко он не падет. Чтобы неудачника-горелома спасали юные натуралисты, разводящие хлебных лягушек? Может, заодно и зачаровать жаб в знак признательности?

Мальчишеские голоса стали отдаляться. Пацаны заспорили, чем Первая Драконья башня отличается от Второй. Сероватое облако, одно из тех, что бестолково разбрелись по небу, заслонило солнце, обзаведясь золотой, горящей каймой. Стало прохладнее. Ночная непогода ушла недалеко и готова была вот-вот вернуться. Ян вздохнул, почесав затылок. В такую глупую ситуацию попадать ему еще не приходилось… И позор его еще не закончился, потому что добытый из кармана мобильник вовсе не разбился во время недавних приключений, как он малодушно рассчитывал. Ну, оттягивать момент унижения не стоит…

Набранный номер почему-то откликнулся звонком совсем близко. На липовую ветку тут же сел воробей и скосил черный блестящий глаз. Второй воробей описал круг над головой Яна и скрылся. Затем зашуршали невидимые кусты, сверху посыпалась земля, на краю ямы появилась знакомая фигура и присела на корточки. Свесившаяся через плечо, растрепанная коса закачалась, наводя на Яна неприятные ассоциации.

— Моя работа доставляет мне все больше удовольствия, — произнесла ухмыляющаяся во весь рот Ева.

— Рад за тебя.

— Никогда бы не подумала, что вид человека, сидящего в грязной яме способен доставить мне такое эстетическое наслаждение.

— Это потому что у тебя нет вкуса. Ты собираешься мне помогать?

— Я вызову спасателей, — захихикала она. — Такое достойно попасть в газеты.

— Вызывай, — устало согласился Ян. Теперь, когда накал эмоций схлынул, пришла реакция. Он почувствовал, что ноги подгибаются и очень хочется лечь прямо в грязь.

Ева хмыкнула, исчезла из виду. Ян слышал, как она перемещается там, наверху, шурша травой и кустами и, кажется, с кем-то разговаривает. Потом появилась снова, огляделась, примериваясь, и обернула вокруг облюбованного дерева тонкий полотняный шарф.

— Хватайся!

Второй раз за сегодняшний день Ян полез наверх, цепляясь и упираясь. Ладони жгло, словно огнем, а колени ощутимо дрожали. Зато пожухлая трава на краю ямы показалась ему блаженно мягкой. А невысокая стриженая девушка, что стояла под корявой липой, — неприятно знакомой.

— Опять она? А она-то что здесь делает?

Ева посмотрела через плечо и помахала рукой, подзывая свою спутницу. Но та не тронулась с места. Ей и оттуда все было прекрасно видно и слышно.

— Это она мне позвонила около часа назад. Она предупредила, что тебе грозит опасность… То есть, сначала Пьетр позвонил, сказал, что его мучают предчувствия по поводу тебя, а потом она.

— И Пьетр здесь?

— Мы разделились, чтобы обойти Замок. Он, наверное, где-то на той стороне.

— Замечательно. А прессу вы не позвали?

— Ну, если только твою подружку-журналистку. Но она свой телефон не оставила.

— А эта оставила? Откуда у нее твой номер?

— Я дала ей тогда, у тебя дома. На всякий случай.

— На случай, если я провалюсь в яму?

— Нет, — вмешалась вдруг Амилия издали, сосредоточенно отвязывая от ствола липы полотняный шарф. — Как раз с ямой вам повезло. Опасность грозит вам в Замке.

— Опять она за свое, — произнес Ян в пространство.

— Ян, — Ева сердито свела брови. — Ты… у тебя глаза красные, — закончила она невпопад, пристально вглядываясь в его лицо. — Ужас.

— Он столкнулся с Пряхой, — тихо подсказала Амилия, небрежно набрасывая измятый шарф на локоть. На светлой тонкой ткани чернели грязные отпечатки. — У тех, кого находили под ее окном, всегда так краснели глаза… Только живыми им уйти не удавалось.

— Ты залез башню? — ошарашенная Ева даже отступила на шаг.

— Вам нельзя в Замок, — под пристальным темным взглядом Амилии Ян немедленно ощутил, что жалок, мокр и грязен. И потому разозлился:

— Мы разве не договорились? Я сам решаю, что мне можно, а что нельзя.

— Я… — она опустила глаза, легко пожала хрупкими плечами. — Простите, я не хотела вас обидеть. И рада, что пока все благополучно кончилось… Пойду, пожалуй, — и к Янову неясному облегчению, она действительно скрылась с глаз. Длинный конец светлого шарфа невесомо прыгал по подсохшим макушкам тимьяна, словно поглаживал на прощанье.

— Зачем ты ее притащила?

— Это она меня притащила! — разозлилась Ева. — Она и Пьетр. Они оба будто с ума сошли. Один бормочет о каких-то несчастьях, которые видятся ему во сне насчет тебя, а другая твердит, что тебя надо немедленно спасать! Телефон оборвали!

— Да кто она такая, чтобы вмешиваться?

— Сам с ней разбирайся… Она ошиблась, что ли?

— Не знаю, — Ян наблюдал, как обогнув разваленную башню, к ним приближается спотыкающийся Пьетр. Вид у привычного рохли был удрученный и растерянный. А при виде Яна — потрясенный.

— Что случилось? Себастьян, ты…

— Упал, — сквозь зубы, перебил Ян. — Так что ты Еве наплел про несчастья?

— Я… — Пьетр виновато покосился на насупленную Еву, зачем-то поправил ворот вельветовой куртки и пригладил растрепавшиеся кудри. Неохотно произнес: — Мне трудно это объяснить… Ты же знаешь, я не могу точно сказать, что чувствую. Но сегодня утром, меня будто молния ударила — я увидел тебя… мертвым, — шепотом добавил он. — Так испугался, даже кашу для девочек опрокинул.

— Неслыханная жертва во имя моего благополучия. Польщен.

Пьетр неловко улыбнулся, переминаясь.

— Я подумал, что надо тебя предупредить и позвонил… Еве, — смешавшись, закончил он.

Ну, понятно. Напрямую Яну на этот раз он позвонить не решился. Почему?

— А я смотрю, ты уже здоров?

— Что?.. А… э-э, да, спасибо. Более или менее.

— Скажи, а что ты делал возле Замка вчера вечером?

Пьетр сильно вздрогнул. Глаза наполнились непритворным страхом, взгляд метнулся, а круглые щеки словно выбелили мукой. Даже Ева глянула с интересом и беспокойством.

— Я… Я не был возле…То есть… Я гулял. Девочки шумят сильно, а мне надо было подумать.

— Далеко же ты ходил думать. Совсем не заботишься о здоровье.

— Я… Я не…

Неубедительный лепет прервал дождь. Холодные капли защелкали по листве резко и увесисто. Деревья зашевелились, и парк наполнился глухим, недобрым шелестом. Грязь на дне ямы покрылась множеством крошечных, быстро заплывающих кратеров.

Ну, во всяком случае, до дома Ян добрался не таким уж и грязным.

«…Зачастую отдача от действий гореломов непредсказуема и необъяснима.

Случалось, за ночь меняли цвет все здания в целом городе. Или разом гибли окрестные птицы от малой до великой.

А взамен несостоявшейся катастрофы на Твисской гидростанции все жители огромного округа на несколько секунд лишились способности дышать…»

14

Во время непогоды дверной замок всегда заедал.

Хорошо, хоть ключ не утопил в луже, вяло подумал Ян, скребя зубчатой бородкой в брюхе старого механизма. Замок в доме номер восемь был знатный, уцелевший с прошлого века, требующий ключей солидных, резных, размером с пол-ладони. Не всякий слесарь возьмется восстанавливать такой в случае потери…

Холодная вода затекала за шиворот. Размытая дождем, серая улица дышала в спину промозглым холодом. На пороге лежала забытая и раскисшая газета. Прозрачные от влаги страницы слиплись, и напечатанное с обратной стороны слилось с верхними строками: «Город обвиняет… Горелом…» Забраться бы под одеяло и не высовывать нос до зимы. А лучше — до следующего лета.

Замок, наконец, щелкнул. Пахнуло теплом и свежей сдобой.

А от оконной ниши на Яна в откровенном ужасе уставилась Аглая Пустец. На тарелке в ее руках лежал косо нарезанный лимонный кекс. И угощала она им женщину, что сидела на стуле возле окна. Под стулом уже натекла лужа.

— О, господин Хмельн! — проговорила Аглая, едва не выронив тарелку. — Вы тоже попали под дождь…

Из приоткрытой вглубь дома двери слышалось нетрезвое пение. Понятно, почему Аглая не увела свою гостью к себе.

Женщина возле окна торопливо встала, разглаживая темную плотную шаль. Даже в доме она не сбросила свою неизменную броню. Вот сейчас вытянется у стены и будет смотреть на Яна с той же непреклонной скорбью, как на улице.

— Что здесь происходит?

— Мы не ждали вас так рано… — Аглая стискивала несчастную тарелку так, что пальцы впились в ломти кекса.

Ее явный испуг раздражал еще сильнее, чем прямой отпор. Так и тянет подтвердить репутацию злобного монстра.

— …там такой дождь, — торопливо шелестела Аглая, заглядывая снизу вверх. Если бы у нее был хвост, то щели в полу лишились бы и крох пыли, сметенные. — Я подумала, что негоже оставлять бедняжку снаружи.