Миллионы лет назад это произошло и на Земле. Какое живое существо здесь первым погрузилось в сон? Динозавр? Или теплокровный тушканчик? Ответ ясен — конечно, тушканчик. Если бы динозавры научились в свое время спать, они бы и стали единственными разумными существами на планете. Говорят, что динозавры вымерли из-за сверхновой или гигантского метеорита. Чепуха. Динозавров погубила бессонница. Они не подключились к галактическому симбиозу, и значит, шансов у них не было.
Так и живем.
Каждый из нас, засыпая, становится участником галактического разговора. Во сне мы узнаем, как живут разумные ящеры на планете Арх в системе Капеллы, и как проводят свой досуг разумные облака на планете в системе Антареса…
* * *
— Очень любопытно, — сказал доктор Волков. — Я имею в виду — как гипотеза. Не удивительно, что коллеги в Израиле отнеслись к вам прохладно. Для меня это тоже слишком фантастично звучит, не сердитесь, Сол. Возможно, все так. Возможно, нет. Мне интересны вещи практические. Вы хотите понять, как действует симбиоз? Какую именно информацию получает человечество и какую передает? С этой целью вы пытаетесь понять сны и потому проводите опыт с Элис?
— Примерно, — кивнул Сол.
— Что-нибудь удалось выяснить?
— Кое-что, — уклончиво сказал Сол. — Я получил тау-ритмы, которые затрудняюсь интерпретировать. А вы, Алекс, делали постдокторат… я не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — подтвердил Алекс. Он уже принял решение. Конечно, все, что Сол говорил о межзвездном симбиозе, — фантазии. Наверняка никакой стоящей информации Сол не получил — и получить не мог. Он считает — потому, что недостаточно квалификации. На самом деле — потому что и получать-то нечего. Ну да ладно, пусть думает что хочет. Нужно соглашаться, поучаствовать в этой авантюре. Во-первых, чтобы обезопасить Элис Бакли — фанатики от науки на все способны, а Сол, похоже, был именно фанатиком, конечно, сам-то он считает, что никакого риска нет, иначе не стал бы проводить опыты с женщиной, которую любит, но мало ли что Сол считает сам, за ним нужно проследить, нужно знать, какие препараты он использует и какие частоты, только так можно будет оградить Элис от реальной опасности, если она существует.
Это первое. А второе… Об этом Сол и подозревать не должен. Элис… Быть с ней хотя бы в часы, когда идет опыт. Сидеть рядом, держать за руку… Почему такие женщины всегда достаются мужчинам, которые их недостойны? Сол, конечно, неплохой человек, но странный, да и больной, к тому же, что бы он на самом деле о себе не думал: с синдромом Альпера долго не живут, невозможно прожить долго без минуты сна, организм подключает внутренние резервы, но все равно довольно быстро ломается, и тогда — либо новый длительный сон, и хорошо, если без серьезных последствий, либо… смерть от инсульта или инфаркта мозга, Волков знал о таких случаях, это очень редкие болезни, одна на сто миллионов человек, в медицине почти не описаны, но он нашел, раскопал в журналах, видел статью профессора Дашинского из России — она была в одном из прошлогодних номеров «Медикал ревю».
— Я согласен, — доктор Волков решительно отодвинул тарелку с недоеденным супом. — Честно скажу, ваша идея симбиоза, Сол, не показалась мне убедительной. Но природа сна меня всегда привлекала.
— Замечательно, — просиял Туберт.
— Я бы хотел ознакомиться с аппаратурой, — сказал Волков. — Вы пользуетесь церебральными датчиками Хатчинсона?..
* * *
— Этот разговор произошел примерно полгода назад, вскоре после Хэллоуина, — закончил свой рассказ доктор Волков. — С тех пор мы стали неразлучны: Сол, Элис, Фред и я. Меня это устраивало — я мог часами находиться рядом с…
— Вас это устраивало, — перебил Дайсон, — а меня нет. По сути вы не ответили ни на один мой вопрос. Я ведь что хотел узнать: могли ли эти ваши эксперименты иметь отношение к убийству Туберта и смерти Бакли. Из вашего рассказа ничего не следует. Симбиоз разумов… При чем здесь космические цивилизации, которых, скорее всего, не существует в природе? Не станете же вы утверждать, что в лабораторию проникли «зеленые человечки» и застрелили Туберта, поскольку он слишком много узнал об их планах?
— Какие «зеленые человечки»? — удивился Волков. — Глупости.
— Вот и я говорю. Могла Элис Бакли убить Туберта, сыграв роль «зеленого человечка»?
— Могла ли… — Волков сжал кулаки, лицо его приобрело цвет спелой сливы («Не думал, что человек может так покраснеть, — мелькнуло в голове у детектива, — наверно, у него повышенное давление, так и инсульт получить можно»). — Послушайте, я же сто раз говорил: нет, нет и нет!
— Пожалуйста, успокойтесь, — поднял руки Дайсон.
— Вы сто раз спрашиваете одно и то же! Считаете, что я лгу? У вас есть свои эксперты, спросите их. Почему вы не можете оставить Элис в покое? У нее только что брат умер! И еще неизвестно, что с ним сделали в участке!
— О чем вы? — нахмурился Дайсон. — Послушайте, доктор, держите себя в руках. На что вы намекаете?
— Ни на что, — буркнул Волков.
— Полтора часа, — сказал Дайсон. — Мисс Бакли спит уже полтора часа. За это время я выслушал интересную лекцию о том, что такое сон, и ничего не узнал о мотивах. Вы говорили, что боитесь, и меня это признание заинтересовало. Я позволил вам высказаться, верно?
Волков молчал.
— А теперь вы будете слушать меня и не перебивать. Вы все время врете, доктор. Ложь первая: вы утверждаете, что не можете разбудить Элис Бакли. Вы можете это сделать, вы это уже делали на моих глазах. Ложь вторая: вы утверждаете, что боитесь за жизни свою и Элис, и из этого следует, что у вас есть какие-то соображения о личности убийцы, которые мне не известны. Но вместо того, чтобы поделиться, вы вешаете мне на уши лапшу, рассказывая о космическом симбиозе, об инопланетянах и прочей чепухе. Я, пожалуй, вызову «скорую». Нельзя оставлять мисс Бакли без медицинской помощи. А от вас не дождешься…
Он потянул из кармана телефон, и этот жест заставил Волкова наконец очнуться:
— Не надо, — попросил он, — мы же договорились…
— О чем?
— Хорошо, я попробую разбудить… Надеюсь, что… Но пожалуйста, старший инспектор, не нужно ее волновать.
Дайсон промолчал. Волков наклонился к лицу Элис, провел правой ладонью перед ее закрытыми глазами, тихо произнес несколько слов, фразу, которую Дайсон не понял, но последовательность бессмысленных слов запомнил, конечно, чтобы потом, когда появится возможность, вписать в протокол.
Элис открыла глаза, и Дайсон облегченно перевел дух.
— Элис, девочка, как ты меня напугала, — прошептал доктор Волков, слишком, как показалось Дайсону, фамильярно проведя тыльной стороной ладони по щеке женщины.
— Алекс, — губы Элис шевельнулись, но слова слышны были плохо, и Дайсон наклонился вперед, не обращая внимания на недовольные жесты Волкова, — Алекс… Сол… Я только смотрела… Не могла ничего сделать…
— Чего вы не могли сделать, мисс Бакли? — вмешался Дайсон.
Доктор Волков обернулся и посмотрел на детектива бешеным взглядом. Старший инспектор лишь улыбнулся в ответ и повторил вопрос:
— Вы видели убийцу доктора Туберта, верно? Но не могли ничего сделать. Вы спали, но какая-то информация из внешнего мира до вашего сознания доходила.
Конечно, она видела убийцу. И могла назвать имя, поскольку наверняка это был кто-то из присутствовавших в то время в клинике врачей или обслуживающего персонала. Все они друг за друга, потому что связаны прочными нитями бывших и настоящих любовных отношений.
— Вы видели убийцу, мисс Бакли? — детектив настаивал, он знал, что именно сейчас может получить правильный и однозначный ответ.
— Нет, — сказала Элис. — Как я могла его видеть?
— Видели не глазами, я понимаю, но во сне чувствовали, как кто-то вошел, ощущали его присутствие… Настолько явственно, что можете назвать имя.
— Не понимаю, о чем вы. Кто входил? Никто не мог… Я думала об этом все время… Никто.
