во Франции и Германии, его могли бы видеть и зрители близлежащих стран, понимающие по-немецки или по-французски, - в Бельгии, Швейцарии и Австрии. Это большая аудитория. Плюс ARTE в интернете вещает на английском и испанском языках.
ARTE был активным участником производства фильма, инвестировал в него большие, по меркам документального кино, деньги - около 120 тысяч евро. Для сравнения - в России даже на федеральных каналах документальные фильмы довольно часто делают за 20-30 тысяч евро. При этом ARTE был лишь соинвестором фильма, были, как мы уже говорили, и другие участники производства. Общий бюджет фильма составил около 800 тысяч евро.
Я прописываю все эти детали потому, что меня постоянно мучают этим вопросом: кто финансировал фильм? Почему его финансировали на Западе, а отражает он позицию, которая ближе к российской?
ARTE был не просто одним из основных инвесторов. Для телеканала это был, как говорится, флагманский проект - предполагалось довольно заметное кинособытие. Исходя из этого было рассчитано и время его показа. В сетке вещания выбрали самые престижные для показа инвестигативных (расследовательских) документальных фильмов часы -во вторник вечером.
Тут надо отметить, что немецкая версия фильма была готова еще зимой. Эта версия отличалась повышенной трудоемкостью: традиции Германии таковы, что местный зритель с трудом воспринимает даже документальный фильм на иностранном языке с субтитрами. Для него нужно сделать полную озвучку по-немецки. Причем качественную -чтобы у каждого персонажа был свой индивидуальный голос. В случае нашего фильма была дополнительная задача: синхронный дубляж русскоговорящих актеров в игровой части.
А так как ARTE - двуязычный канал, та же дорогостоящая операция была проведена и в Париже. Так как я понимаю и по-немецки, и по-французски, а материал очень сложный, я скрупулезно проверял и поправлял оба перевода. Вместе с коллегами искал точные термины и идиомы. Одним словом, была проделана колоссальная работа, мы готовились действительно к большому показу 3 мая.
И вот как гром среди ясного неба прозвучало известие из Франции. Официальная представительница ARTE Клод-Анн Савэн сделала заявление, что фильм «Акт Магнитского: за кулисами» не будет показан. Из заявления трудно было прояснить дальнейшую судьбу моей работы. С одной стороны, говорилось, что показ фильма отменен, а не перенесен на другую дату - никакой новой даты не обозначили. С другой стороны, в пресс-релизе подчеркивалось, что это не значит, будто фильм вообще не будет показан, - мол, возможно, после юридических проверок, через несколько недель, показ все-таки состоится.
Это был шок. Конечно, упомянутый выше разговор по громкой линии в Брюсселе с немецким директором меня насторожил, но отмена показа на ТВ, ставшая фактом, меня действительно потрясла.
А фильм ведь уже стоял в расписании в интернете и в нескольких печатных изданиях. Более того, помимо самого кинопроизводства была проделана огромная работа по промоушену и дальнейшему продвижению фильма, расширению его аудитории. Канал ARTE привлек меня и моих коллег к работе над специально сделанной под нашу премьеру веб-страницей на их сайте. Мы работали с первоклассным дизайнером и программистом над увлекательным интерактивным решением. Мы расписали хронологию всего дела, прочертили сюжетные линии героев, происхождение и структуру компаний.
Кроме того, мы сделали три трейлера, используя среди прочего не вошедшие в фильм материалы и затронув темы, которые остались за кадром. Один из трейлеров был посвящен дезавуированию версии Браудера о том, что Магнитского якобы осудили посмертно. Этот тезис Браудер пиарит очень сильно. Пиарит, выбирая все более эффектные формулировки - «первый раз со времен Средневековья в Европе...», «судилище над мертвым человеком, который не может за себя постоять».
На веб-сайт и трейлеры ушло еще несколько недель. Работали же мы небольшой группой бесплатно, на голом энтузиазме - при том, что работа была очень кропотливая и где-то даже изнуряющая.
И все это теперь, в первых числах мая, рухнуло. После заявления, сделанного пресс-службой ARTE в Париже, с сайта исчезло объявление о фильме. Исчезли все ролики, которые там висели уже несколько дней. Теперь вместо новостей о готовящейся международной сенсации, в сети распространялась информация об отмене показа сомнительного фильма.
Июнь 2016-го. Фильм исключают из программы фестиваля в Норвегии
Третий шок был в середине июня, когда фильм сняли с фестиваля в Норвегии, в городе Гримстад. Это очень важный для Норвегии фестиваль, особенно для профессионалов, где можно прямо говорить с продюсерами о новых проектах в непринужденной атмосфере скандинавского лета. При этом фестиваль любит публика, и прекрасно оборудованные большие - несмотря на крошечные по российским меркам размеры самого этого морского городка - кинозалы всегда заполнены. Это - Норвегия. Маленькая страна, которая, сочетая трудолюбие и удачу - найденные в 1960-х годах гигантские месторождения нефти и газа, - сказочно разбогатела, но не стала при этом родиной олигархов, а создала одну из самых справедливых социальных систем в мире. И это включает активную государственную поддержку культуры и искусства.
Я был приглашен в Гримстад в третий раз и уже предвкушал несколько наполненных впечатлениями и интересными встречами дней.
Ничто, как говорится, не предвещало. Одно дело - Европарламент, живущий по неким политическим законам, или весьма жестко зарегулированный крупный телеканал... Но кинофестиваль, который, хоть и носит международный статус, все-таки проводится для ограниченной, прежде всего местной аудитории. Пусть туда съезжаются профессионалы со всей Северной Европы, но серьезного политического резонанса показ в Гримстаде, казалось, иметь не может. Солидный кинопраздник, небольшой, но хорошо дотируемый, где отменно принимают гостей.
С другой стороны, становилось очевидно, что интерес к «Акту Магнитского» растет. Много запросов на интервью. Слухи о повышенном количестве журналистских аккредитаций - в связи с нашим фильмом в конкурсе.
И вдруг в газетах чуть ли не на первых полосах информация, что Браудер в Осло встречается с норвежскими политиками. И конкретно с Трине Шей Г ранде.
Имя это тогда мало мне о чем говорило. А между тем это знаменитый в Норвегии политик, лидер Либеральной партии, самой старой в стране, существующей с XIX века, представленной в парламенте. И вот эта фру Шей Гранде, как сообщалось в прессе, встречается с Браудером только для того, чтобы обсудить, что делать с нашим кино. Короче, Браудер пришел в норвежский парламент, чтобы там ему помогли запретить наш фильм.
И Браудер, и Шей Гранде раздают интервью журналистам направо и налево. Делают заявления. «Фильм - лживый от начала до конца, оскорбляющий к тому же память замученного героя». Шей Гранде возмущается: как так получилось, что российской пропаганде было позволено создать на деньги норвежского налогоплательщика двухчасовой продукт? Ведь Норвежский национальный
