Запись. Еще менее обширна церковь Иоанна Праведного, покоящегося налево от входа в нее, под деревянной золоченой сенью, на восьми витых столбах; и тут опять уже на самой сени сидят неудачные изображения ангелов, держащих зажженные свечи. Очень много сходства между шитой иконой Прокофия Праведного и такой же Иоанна Праведного, хранящихся в одноименных им церквах: контуры обведены жемчугом, черты выцветшего от времени лица — черным шелком.
Местный мужской Архангельский монастырь, основанный в XIII столетии, имеет около 20-ти иноков. Главная церковь его о пяти куполах на длинных шейках, с таким же, как в соборе, скульптурным распятием над иконостасом. Все монастырские здания свидетельствуют о большой древности; во дворе есть нечто вроде кремлевского крытого Красного крыльца; дверь из собора, ведущая к настоятелю, имеет вместо стекол слюду. Характерны одни из монастырских ворот, состоящие из трех проходов под арками, между которыми высятся длинные шпили, напоминающие китайские мотивы. Женский Предтеченский монастырь — однолеток Архангельскому мужскому. Он стоит на Соколиной горе и вход в церковь его идет по довольно высокой, крутой лестнице. К несчастью, внутренние столбы церкви обелены и украшены местами плохой, совершенно новой живописью, которая решительно не гармонирует с почтенными архитектурными очертаниями храма и древностью многих резко отделяющихся от белых стен темных икон. В женском монастыре 180 сестер.
Устюг Великий. Дом Грибанова.
Вообще сказать, Устюг богат церквами; если смотреть от пристани, то можно видеть их одну подле другой, длинным рядом. В одну сторону от собора и храмов Прокофия и Иоанна Праведных идут церкви: Алексея Митрополита, Спаса-на-Городе, Рождественская, Николаевская, Варваринская, Иоанна Предтечи, Мироносицкая, Варламиевская, Петра и Павла, Симеона Столпника; в другую — Ильинская, Леонтьевская, вдали — Янковский монастырь; против города, на другой стороне Сухоны, видна церковь Дымковской слободы во имя Сергия Радонежского; значительно дальше, в глубине обширнейшей панорамы, на берегу Юга, сливающегося с Сухоной, белеются: Троицкий монастырь, церкви: Морозовская, Спасоубрусская и, наконец, самая далекая — Ивана Праведного, в Пухове. Это целый словарь имен святых, наиболее чтимых народом; писанный от века каменными буквами. Это живое кольцо церквей, большей частью очень древних, придает Устюгу некоторое сходство с Ростовом Великим, однолетком его; только вместо озера Неро является здесь Сухона; последняя, как бы сильно утомившаяся в своем долгом течении, разлеглась шире, довольная тем, что меняет свое каменистое дно на более мягкое, песчаное в Малой Двине. Устюжане, как это замечено, кажется, Костомаровым, никогда не присягали Лже-Димитрию, и когда соседняя Тотьма и даже сама Вологда временно поклонились ему, Устюг выжидал и остался непреклонным, твердым своими многочисленными храмами, окружающими его каменным кольцом.
Много любопытного представляла устроенная в описываемое время выставка местных произведений в городском саду. Очень видное место занимали на ней, конечно, полотна, скатерти, салфетки местной Грибановской мануфактуры. Значительный отдел составляли шкатулки и шкатулочки всех величин со всякими хитростными замками, настолько хитростными, что забыть секрет очень нетрудно, и тогда судьба шкатулки — быть взломанной самим собственником. Шкатулок было, главным образом, два вида: поверхность одних блистала разноцветной фольгой с вырезными на ней узорами из бересты; поверхность других была составлена из полосок жести, покрытой «морозом», т. е. теми острыми, лучистыми оттенками жести, которые так хорошо известны по дорожным ящикам и погребцам Апраксина двора. На выставке имелись очень недорогие меха, — лосиная шкура стоила 5 руб.; имелась бумага с фабрики Сумкина в Ляльске, мыло Полднева, щетина с завода Кострова, идущая сюда сырцом из Сибири и обрабатываемая в количестве 4.000 пудов, на 200.000 руб., в самом Устюге. Из отбросков, получаемых при обработке щетины, делают коврики, башмаки, туфли, последние ценой в 20 коп. Тут же виднелись разные сорта зерновых хлебов; Кошков представил серебряные изделия с чернью.
От Устюга до Сольвычегодска.
Грибановская мануфактура. Праздник. Пляска. Малая Двина, её характеристика. Забытый Екатерининский канал. Распространение стерляди.
Длинный ряд устюженских церквей еще раз показался на горизонте, когда судно, едва покинув город, вошло в Двину и круто повернуло налево, к северу; из-за плоской песчаной косы глянули они все разом и уходили вдаль, будто засыпаемые подвижными двинскими песками. Сухона сливается с Югом в широкой равнине, окаймленной на далеком расстоянии очень невысокими лесистыми холмами, причем Юг значительно уже Сухоны и кончает свое самостоятельное течение недалеко от старого Троицко-Введенского монастыря, очень хорошо видного с парохода. Тут же начинаются прибрежные пески, подвижные острова, своенравные двинские протоки или рукава, засоряющиеся иногда с одной из сторон и получающие тогда название «курье». С этими главными мотивами пейзажа путешественник не расстается более до самого Архангельска.
Льнопрядильная и полотняная фабрика В. И. Грибанова расположена в двух верстах от Двины, на левом берегу её, по почтовому факту от Устюга на Сольвычегодск. Она расположена очень красиво на берегу небольшой речки Синеги; вдоль узкой долины, с крутыми скатами, поросшими лесом, следуют, одно за другим, её красивые кирпичные здания, начиная от прядильной до белильной и складочной; это слева от дороги; справа на горе поднимается дом хозяина, с балкона которого видны: вся фабрика, как на ладони, вся хорошенькая долина Синеги и бесконечная двинская даль.
Фабрика основана в 1815 году и вырабатывает пряжи, полотен и изделий на 700.000 рублей. Льнопрядильная и ткацкая действуют 50-сильной паровой машиной; для отбельной имеется машина в 20 сил: все аппретурные машины двигаются водяным колесом в 25 сил; рабочих на фабрике 1.000 человек; лен до 30.000 пуд. скупается в полу-обработанном виде в уездах Устюгском и Сольвычегодском, а главный сбыт изделий — обе столицы, ярмарки нижегородская и ирбитская. В том, что количество полотен, вырабатываемых на фабрике, велико, можно было убедиться еще издали, с парохода, так как поверхность одного из холмов была устлана белившимся полотном и напоминала солдатский лагерь; это отбеливание полотна производится не один, а несколько раз. Пряжи работаются здесь номерами, с 10 по 145, т. е. фабрика не производит самых толстых сортов, до номера 10, и не занимается вовсе батистовым производством, с номера 145 и выше. Из хорошо вычесанного льна производятся тонкие полотна, из оческов или пакли выделывают более грубые фламандские полотна — равентухи и коломянки. Все более тонкие сорта, все скатерти и салфетки делаются здесь ручной работой и машинами, т. е. ткацкий станок приводится в движение ногой, а челнок пропускается поперек пряжи посредством привода, подергиваемого рукой. Очень любопытно воплощение различных рисунков посредством картонажей с прорезными дырочками: чем сложнее рисунок, тем больше картонок. Все это производство должно быть отнесено к чистым, если исключить пакольную пыль
