Читаем без скачивания С петлей на шее - Ник Трой

«Нет! Глупости! — гневно оборвала себя Арина. — Что это за трусость, мать твою?! Она сама, несчастная девушка, пришла к нам! Это ублюдок Керенский насиловал ее, избивал! А ты ей не доверяешь! Вспомни себя! Вспомни эти волосатые грязные лапы, что тянулись к тебе каждый вечер! Запах перегара и пота!»

— Вика! — быстро сказала Арина. — Отойди от края!

Керенская вздрогнула от неожиданности, ведь приказано было молчать в эфире, но машинально отошла. В этот момент из бездны провала показались толстые щупальца. По рядам амазонок прошла волна отвращения и ужаса. Кто-то, забыв о приказе, шумно выругался, кажется, Филипп. Кто-то помянул Господа.

Впрочем, щупальца вели себя относительно мирно, прямо как спящий крокодил на берегу. Стоишь вдалеке, спит, делает вид, что греется на солнышке. А вот стоит только приблизиться на расстояние удара — броска не заметишь!

Щупальца между тем лениво и медленно шарили по краю провала. В мозгу Арины вдруг пронеслась абсурдная мысль, что щупальца сейчас похожи на язык, что аккуратно щупает ранку на небе, или разрушенный кариесом зуб. Они мягко и аккуратно гладили края провала, с хрустом ломали тонкую корку льда. Потом одно из них выпрямлялось, открывая отвратительные бледно розовые присоски. Те, плотно сжатые, вдруг начинали с шипением выдувать воздух. Брызгать водой на лед.

— Восстанавливает крышу, паскуда! — с ненавистью прошептала страшную догадку Танюша. Вскинула КАт. — Вот я ему сейчас…

— Стоять! — коротко оборвала Арина, ударила по стволу автомата, направляя в землю. — Выстрелы могут услышать!

Танюша подавилась готовым ответом, покорно замолчала, но глаза стали белыми. Неотрывно следили за мерно выполняющими работу щупальцами, что, казалось, ни на кого не обращают внимания.

— Следы, Старшая Хранительница!

И снова Виктория. Девушка просто не может устоять на месте! Порывается прямо сейчас броситься в схватку.

— Всем отбой, — с сожалением покачала головой Арина. — Привал. Всем Хранительницам — обыскать развалины, приготовить…

— Старшая Хранительница!

Арина начала раздражаться.

— Что, Виктория?

— Следы. Они совсем свежие!

— Я же сказала, всем отбой! Людям нужен отдых! И тебе, кстати, тоже!

Арина секунду подождала ответа, собралась отвернуться.

— Вам стоит на них взглянуть, Старшая Хранительница, — все так же терпеливо и спокойно пояснила Виктория, не выполняя команду.

Остальные девушки смотрели с испугом. Впервые кто-то, кроме печально известного хантера, решается спорить с их предводительницей.

Арина мысленно досчитала до трех. Холодно, постаравшись вложить в слова как можно больше стали, бросила:

— Хорошо. Я иду.

Медленно, чтобы внушить упорной девушке всю тщетность ее уговоров, показать, что только Арина имеет право что-то решать и приказывать, подошла. Вика, прямая, спокойная, указала дулом автомата на лед под ногами. Арина сцепила зубы от подобного хамства, могла бы и извиниться или хотя бы что-нибудь сказать. Нет, молчит как болванка глупая!

Чувствуя, что злость начинает закипать, усталость отвечает раздражением, Старшая Хранительница бросила короткий взгляд на лед. Две колеи, будто что-то тащили, следы ботинок. Вон там, немного в стороне, около третей колеи, следов особенно много. Непрерывно сыплющийся снег еще не успел скрыть окурки, рядом с колеями.

— Ну и что? — фыркнула Арина. Как она и ожидала ничего стоящего внимания! Девчонка заигралась в погоню и частного сыщика, сейчас бросаться на замерзшие плевки начнет. Мол, следы! Я нашла следы!

— Снег не останавливался, — лаконично ответила Вика, вызывая этим еще большее раздражение.

Арина едва не выматерилась на девушку, но вовремя прикусила язык.

Черт! Она же права! Снег действительно не прекращался! А такие крупные хлопья могут за полчаса укрыть не только окурки, но сделать почти незаметными все следы! А это значит, что хантеры всего в паре минут отсюда!!

— Молодец! — с трудом расцепила зубы Арина. Унять раздражение оказалось труднее. — Всем Хранителям! Отдых отменяется! Враг рядом.

Замешкавшаяся Танюша захлопала глазами, за что получила весьма увесистый удар в бок от раздраженной Арины. Группа с неудовольствием собиралась, девушки с неприязнью поглядывали на являвшую собой образец спокойствия Вику, но молчали.

— Отключить питание комбинезонов! Нас не должны засечь их радары! — раздавала команды Арина. — Всем проверить оружие. Быть настороже, враг рядом, и он чрезвычайно опасен.

— Так, может быть, броню не отключать? — осторожно спросил Филипп.

— Выполнять приказ, хантер! — выпалила Веселкова. — Ты хочешь, чтобы тебя подстрелили, как тетерева на охоте?! Или мы здесь шутки шутим?! Против тебя сейчас опасный и вооруженный враг! У нас только один козырь — неожиданность! А о какой неожиданности может идти речь, если нас на радарах за полкилометра видно?!

Щенок уязвленно замолчал, всем видом показывая, что не согласен с тупым начальством. Такие всегда знают лучше всех как нужно управлять, приказывать, поднимать ВВП в стране. Но все же принялся шарить руками по комбинезону, отстегивая ремешки и отсоединяя провода. Спустя минуту задвигались и амазонки, уже с открытой ненавистью поглядывая на Викторию. Всем хотелось отдыха, всем хотелось отстрочить встречу с хантерами. Со всех сторон послышались резкие вздохи, когда в щели комбинезонов начал прорываться ледяной ветер. Мороз яростно кусал кожу, обжигал легкие, слезы мгновенно замерзали на ресницах.

— Отлично! — встряхнулась Арина, чувствуя, как при выключенном питании вес брони резко увеличился. Но мороз приятно взбодрил. Захотелось пробежаться, а это именно то, что сейчас нужно. Главное — не забывать дышать только носом, иначе в Гарнизон уже можно не вернуться. Легкие обгорят на таком морозе за пару тройку часов.

Амазонки, косясь на спокойно и неторопливо шарящие по льду щупальца, что успели уже почти полностью восстановить потолок ловушки, побежали. Сначала медленно, лениво, прогибаясь под килограммами брони. Потом веселее, быстрее. Адреналин щедро наполнил кровь, жажда боя понемногу крепла даже в зубастом щенке.

Спустя некоторое время Арина уже сама пожалела о своем опрометчивом решении об отключении комбинезонов. Мышцы быстро устали. Не помогла даже старательно культивируемая ненависть к хантерам. Вдобавок, мороз уже настолько глубоко проник под броню, что понемногу отнималась чувствительность суставов. А обморожение наступает быстро. Очень быстро и незаметно.

«Откуда ты взялась на мою голову?!» — с ненавистью подумала Арина, поглядывая на Викторию, что как ни в чем не бывало трусила рядом.

В глубине возникла, затем стала больше неожиданная женская жалость к себе. С тоской проступили перед глазами картины прошлого, сменяли друг друга. Но одна из них чаще других возвращалась. Картина заполненной горячим паром ванной, с ароматной пенкой, тихим шорохом лопающихся пузырьков.

— Враг!

Еще не успев осознать смысл слов Виктории, Арина бросилась в снег. На лету сгруппировалась, выставила автомат. Завертела головой, в поисках хантеров, но увидела лишь бесконечный и успевший обрыднуть снег. Веселкова бросила вопросительный взгляд на девушку, та коротко кивнула куда-то. Арина посмотрела в указанном направлении и ахнула.

Константин Керенский и два американский спецназовца как ни в чем не бывало двигались вперед. Автоматы заброшены за спины, словно они на прогулке, а не в «метели»! От шлема Керенского периодически отлетает облако дыма. Курит, подонок! На таком малом расстоянии Старшая Хранительница даже различила обрывки фраз.

Арина вздрогнула. Если бы Виктория во время не заметила врагов, налетели бы прямо на них. И тогда — прощай славный эффект неожиданности! А там, глядишь, и головы…

— Держу цель! — лязгнула сталь в голосе Виктории.

Арина, под впечатлением от неожиданности, непонимающе обернулась к амазонке. Девушка неотрывно смотрела в оптический прицел автомата, и казалось, срослась с оружием. Вся поза напоминает сжатую стальную пружину, что распрямиться только с нажатием курка, когда кусочек раскаленного свинца прервет чью-то жизнь. Жизнь близкого, если не родного человека…

9

Бывают в жизни моменты, когда кажется, что ничто уже не сможет помешать задуманному. Кажется, что если приложено столько усилий, пройдено тысячи дорог, потеряны миллионы душ, то все просто обязательно должно получиться… А сколько выпито горькой воды из придорожных источников, отравленных страданиями и муками. А сколько ночей было проведено без сна, когда смотришь в бесконечную, родную, но такую бездушную пустоту звездного неба и раздумываешь о смерти. Сколько раз палец поглаживал курок, а сердце устало замирало. Ждало своего часа… Но — все! Сейчас ты дойдешь до финальной черты, за которой тебя ждут победа и заслуженный отдых.