Читаем без скачивания Нелегал (СИ) - Барчук Павел

Вот тебе, блин, и честное советское прошлое. Точно так же грызли друг другу глотки за власть. Видимо, все прекрасно понимали, Сталин не молодеет. Если Абакумов действительно был влиятельным товарищем, да еще и связан с такой службой…Да, я думаю, со стороны остальных партийных «шишек», желающих урвать впоследствии свой кусок пирога, вполне логично убрать его, чтоб не мешался под ногами.

— Так вот…список…Когда Рюмина арестовали, он пытался выйти на ваших руководителей. — Комарова вдруг смутилась, — Извините, я не в упрек. И не с целью Вас задеть.

— Да чего уж там. — Я махнул рукой. — Все верно говорите. Мои руководители. Просто сейчас я хочу избавиться от их руководства. Продолжайте. Ничего страшного.

— Хорошо. Так вот. Рюмин пытался выйти на контакт. Но уже не сам. Его отправили в Лефортово. Он понял, что прежние покровители хотят его потопить. Это тоже закономерно. Подобные исполнители всегда в определенный момент становятся лишними. Поэтому он рассчитывал на противоположную сторону. Но те либо не поверили, либо требовали доказательств. А этого у Рюмина не было. Однако, он знал, у кого есть.

Комарова грустно улыбнулась. Она редко проявляла эмоции при разговорах о Ершове. Но сейчас я отчетливо понял, как сильно Александра Сергеевна горюет о Викторе Николаевиче.

— Вы про Вашего деда?

— Да. Но до конца воспользоваться всей этой ситуацией Рюмин не смог. Его расстреляли. Дальше — период затишья. За дедом приглядывали, хотя не трогали. И вдруг за два года до смерти, началось все заново. Я думаю, к нему, к деду, кто-то приходил. Или встречался. Не знаю… Но почему спустя столько времени? Почему, если изначально словам Рюмина на западе не придали значения, через столько лет в них поверили?

— Вы помните версию? Про человека из списка. Которому совершенно не хочется быть агентом, а вот новая жизнь вполне устраивает. Со мной ведь такая же история приключилась.

— Помню. Но смотрите… Допустим, этот человек занимает сейчас высокую должность. И тогда тоже занимал. В Америке, имею в виду. Он ведь не просто так начал беспокоиться. Верно? Должны быть для этого причины.

Комарова смотрела на меня по-особому. Как на настоящего партнера. Мы с ней даже за эти десять минут разговора ни разу не сцепились. Реально анализировали ситуацию, пытаясь разобраться, как нам лучше поступить. Черт… Мне нравится такое сотрудничество.

— Да сколько угодно. — Ответил я Александре Сергеевне. — Вот ставлю себя на его место. К примеру, все эти годы я ждал, когда придут. Потом перестал ждать. Начал надеяться, что этого не случится. Но оно случилось. А теперь представьте, того человека. Вы же сами говорили, у одного человека из списка была конкретная задача — проникнуть в ЦРУ. Ровно, как моя — служить в Комитете. Просто он, в отличие от меня, решил не ждать. Тем более, с их группой вон какая ерунда вышла. Отличный шанс реально исчезнуть. Имею в виду, исчезнуть тому, кем он был раньше. А для этого нужно лишь убрать Ершова. И все. И не останется никого. Ни единой души, знающей, кем этот человек является на самом деле. Вполне достаточно этой причины. Уверяю вас. Просто никто не учитывал фактора неожиданности в Вашем лице.

Я представил, как охренели все –чекисты в Союзе и црушники в Штатах. Когда выяснилось, эти годы Ершов готовил свою единственную внучку к тому, чтоб она обеим спецслужбам показала Кузькину мать. А еще, что список по наследству перешел к девчонке. Виктор Николаевич знатно нагнул обе конторы. Правда, девчонке жизнь тоже подпортил. Ну, тут, пожалуй, выбора у него особо не было.

Комарова молча снова отвернулась к окну. Она усиленно о чем-то думала.

— Мы поедем к Ведерникову? — Спросил я Александру Сергеевну.

— Думаю, нет. Ведерников — верный рыцарь Нины Ивановны. Она — главный идейный вдохновитель в их паре. Нам нужно быстрее вернуться в город и поговорить с Филатовой. Тот мужчина. Вадим…Скажите, Вы ведь знаете, что за мной следит один гражданин? Красивый. Похожий на киноактера. Типаж Ланового. Или Соломина-старшего. Это ваш?

— Вы имеете в виду, лично мой? — Я усмехнулся. — Нет. Мы даже не знакомы. Официально. Но думаю, да, наш. Вадим, который оттирается рядом с Филатовой и тот гражданин, который ходит за Вами, одно и то же лицо. Просто…

Я замолчал, соображая, насколько могу быть откровенным с Комаровой. По идее, на сто процентов. Должен бы, по крайней мере. Не считая лишь своей настоящей личности. И то, потому, что к такой правде Комарова вряд ли готова морально.

— Продолжайте. Мы же договорились, что поможем друг другу. — Александра Сергеевна поняла мои сомнения верно.

— В общем…Лиличку вербовал тоже Вадим. И тоже, подозрительно похожий на актёра. Соответственно, на данный момент, обо мне и о вас знают только несколько человек. Этот Вадим — он в курсе о нас обоих. Не до конца понимает, кто я. Но точно, наверняка, знает, кто Вы. Лиличка — мой связной. Тут вполне понятно. О деле Ершова она вообще ни в зуб ногой. Филатова…Думаю, Нина Ивановна понятия не имеет, кто я. И думаю, она понятия не имеет, кто Вы. Однако, ее связь с этим Вадимом вполне очевидна. Вы правы. Нам срочно нужна Ниночка. А потом нам срочно нужен этот Вадим. Тогда, возможно, появится понимание, как действовать дальше. Едем в город.

Мы снова замолчали. Каждый думал о своем. Не знаю, какие мысли одолевали Комарову, а я вдруг вспомнил свою прошлую жизнь. Настоящую.

Свою мать, которую я бездарно просрал. В полном смысле этого слова. Не помог, когда это было нужно. Рому. Дружка моего. Слившего меня за здорово живешь. Жанночку. Короче, много чего вспомнилось, пока мы ехали обратно в город.

Наверное, поэтому, обратная дорога показалась короче. Не успел оглянуться, а мы уже подъезжали к гостинице.

— Как поступим? — Комарова вопросительно посмотрела на меня. Впервые за последние пару часов.

Она, кстати, даже успела подремать, откинув голову на сиденье. Хотя… Может, притворялась, чтоб не разговаривать. Для нее вся эта история более волнительная, чем для меня. Я-то, что? Я свою жопу хочу спасти. Судьба Беляева не горит в моем сердце пламенем. Мне вообще, если честно, по хрену. Все, что беспокоит, как выкрутиться из ловушки, в которой оказался, благодаря Максиму Сергеевичу.

— Давайте так…– Я посмотрел на часы. Вроде бы не сильно много времени потратили, а стрелка приближается к шести вечера. — Сейчас ставлю машину и мы выдвигаемся к Филатовой. Вы ее нынешний адрес жительства запомнили?

Комарова подняла удивленно брови. Мол, ты вообще, Максимка, не соображаешь?

— Ну, да…– Я усмехнулся.

— Это привычка. — Пояснила Комарова. — Запоминаю всю информацию, которая может понадобиться.

— Хорошо. Значит идти в кабинет за ее личным делом не нужно. Адрес мы знаем. Поэтому ставлю машину. Вы подождите меня в стороне. Хорошо? Нам куда, вообще?

Комарова назвала адрес. Дом Филатовой находился на той же улице, где жили Масловы.

— Прекрасно. Пройдём через парк, напрямую. Тем более, нам лучше бы оказаться возле жилища Филатовой максимально незаметно.

— Вы про Вадима? — Александра Сергеевна кивнула. — Согласна. Кстати, знаете, что странно…эти дни, когда за мной следом ходил Ведерников, я не видела Вадима. Надеюсь, это действительно он и есть. А то странно будет если мы называем чужим именем совершенно другого человека.

— Вы имеете в виду, пока за Вами приглядывал Ведерников, больше никого не было?

Я свернул на дорогу, которая вела к заводу. Через минуту мы уже въехали на его территорию.

— Да. Только Игорь…– Комарова задумалась. — Странно как-то…

— Ладно. Бог с ним, с Ведерниковым, с Вадимом. Давайте решать вопросы по мере их поступления.

Я припарковал «Волгу» на площадке, где она обычно стояла, и выбрался наружу. Комарова сделала то же самое.

— Так…поступим следующим образом. — Я огляделся по сторонам. Сейчас очень ни к месту будет попасть на глаза кому-угодно. Даже Калинину. — Идите в парк. Встретимся на том месте, которое ведет к дыре в заборе. Помните, вы иногда через нее проскальзываете. Я подтянусь минут через десять. Чтоб мы не светились вместе. Вот именно сейчас это будет лишним.