Запах костра и чистой воды, свет звезд и искр сделали со мной что-то невероятное. Я еще никогда не ощущала такого восторга. Поляна полнилась множеством зверей и птиц. Мой взгляд сразу же нашел среди них Амико. Сердце забилось быстрее от осознания своей вины перед ним. Волк вышел ко мне и уткнулся влажным носом в мои колени. Простил меня… Но я себя — нет. Преданный мой друг…
Я погладила его и прошептала:
— Прости меня, пожалуйста, мой дорогой Амико! И спасибо за то, что спас меня и Джорджа. Я век тебе буду должна.
Волк поднял на меня серьезный взгляд и кивнул, принимая мои слова. Еще одна рваная рана на сердце затянулась как по волшебству. Киро улыбался, наблюдая за нами, а потом, откуда не возьмись, в его руках появилась скрипка. Он положил смычок на струны, и полилась мелодия. Словно винная река, она пьянила и кружила голову. Счастье заполняло каждую клеточку моего тела и проникало в самые темные уголки души. Киро рядом, с Амико все в порядке — чудесная ночь, полная невероятного. Захотелось танцевать и петь, и я не выдержала: подошла к костру и раскинула руки, а закрыв глаза, почувствовала мелодию внутри себя и закружилась. Я как будто сама стала музыкой, танцуя так, как никогда в жизни не умела. Я ощущала себя частью этого праздника. Те танцы, что были в деревне — лишь безликая пародия на настоящее волшебство, которое происходило здесь.
Я не сразу заметила, как из воздуха возникли другие фигуры. Это были нимфы. Среди них я увидела тех девушек, которые пропали. Но грусть не пленила мое сердце, я видела, что они счастливы. Нимфы взялись за руки и позвали меня в свой круг. Я немедля согласилась. Музыка лилась, а мы танцевали, забыв обо всем на свете.
Сколько длился наш волшебный танец, я не знаю, но спустя какое-то время почувствовала чьи-то руки на своей талии. Оглянувшись, я встретилась взглядом с Киро. Девушки исчезли, а поляна вмиг опустела. Я не успела этого заметить, полностью отдавшись во власть танца. Музыка все еще звучала, но Киро стоял рядом, и глаза его горели тем самым зеленым огнем. Теперь я не боялась его. Этот взгляд был самым естественным дополнением сегодняшней ночи; не удивлюсь, если у меня самой такой же.
Обняв парня в ответ, я прошептала:
— У тебя удивительные глаза, будто солнечный свет льется через зелень листьев. Почему же они так горят?
Мне кажется, я знала ответ, но было важно услышать его именно из его уст.
— Потому что я сгораю от любви к тебе, Амедеа. Я до боли в сердце хочу тебя сейчас.
Волна желания, вызванная его словами, накрыла меня с головой. Я опьянела от них, от магии леса, его музыки, опьянела от этого танца. Понимая, что он ждет от меня ответа, я не стала медлить и потянулась к его губам, посчитав поцелуй лучшим ответом.
Огонь в его глазах заполнил меня до краев. Мы упали на мягкую траву, и я уже не чувствовала где он, а где я. Мое хрупкое девичье тело плавилось под его поцелуями, а то удовольствие, которое дарили его губы, возносило меня к небесам. Руки Киро нежно очертили каждый изгиб и освободили меня от лишней одежды. Я чувствовала его голую кожу на своей, но мне было мало этого. Мне хотелось прикасаться, ощущать его всего.
И вот он навис надо мной — и между нами больше не осталось преград. Его мягкие волосы защекотали мое лицо, а в глазах читалось неприкрытое желание. Серьезный взгляд и учащенное дыхание дали краткую передышку и возможность передумать. Я видела, как ему тяжело дается каждая секунда, но не собиралась менять решение. Я хотела Киро так же сильно, как и он меня. Может быть, даже сильнее. Прервав эту пытку, я притянула его к себе и поцеловала.
Страстный шепот о любви и ответный вздох соединили не только наши тела, но и души.
Плавные движения рождали несдерживаемые стоны, чтобы наконец-то почувствовать то, к чему стремилось сердце. За секунду до пика наслаждения я подняла на парня затуманенные желанием глаза и со стоном прошептала:
— Я люблю тебя, Киро…
И мир разлетелся на тысячу ярких звезд. Мне показалось, будто я исчезаю, как облачко, развеянное порывом ветра, словно сгораю дотла в этой чистой страсти. Вцепившись ногтями в плечи любимого, чтобы окончательно не потерять себя, я услышала его глухой стон. Он прижал меня к себе еще сильнее и выдохнул мне в губы:
— Больше всего на свете.
Киро накрывал меня поцелуем, и стук наших сердец становился тише. Дыхание постепенно выравнивалось. Парень лег рядом и обнял меня. Я положила голову ему на грудь и только сейчас заметила, что небо начало светлеть. Солнце еще не взошло, но на востоке уже занималась заря. Да, поистине волшебная ночь…
Киро проследил за моим взглядом и прошептал:
— Мое время выходит, Амедеа. Я не хочу, чтобы ты видела, как я меняюсь и снова становлюсь чудовищем.
Я повернулась к нему, нежно запечатлела на губах поцелуй и встала. Я понимала его смятение и не хотела больше никогда делать ему больно. Поэтому решила сделать так, как он просит. Улыбнувшись, я быстро оделась, взглянула на парня и сказала:
— Я ни о чем не жалею, Киро. Это была лучшая ночь в моей жизни. — Я заметила, что от моих слов лицо парня немного просветлело, и добавила: — До встречи во сне.
Он поднялся и поцеловал меня на прощание.
— Я обязательно приду.
Киро тут же растворился в воздухе, а я побежала домой. Рассвет уже вступал в свои права, и серое небо без единой тучи обещало жаркий день. Сердце стучало счастьем и рвалось в небо птицей. Я не знаю, что будет дальше, но любовь к Киро останется со мной навсегда.
Глава 25
Дом встретил меня тишиной и рассеянным светом зари. Я огляделась — вроде все как прежде, но я почему-то ощущаю все совсем иначе. Как-то более ярко и красочно, что ли. Я ополоснулась прохладной водой и свалилась на кровать. Тело ныло, но это была приятная слабость. Я закрыла глаза и почувствовала, как каждая клеточка светилась изнутри счастьем. Связав себя с Киро, я и сама стала словно солнце. А засыпая, думала о том, что это была поистине колдовская ночь, и сами боги благословили наш союз. Мне снилось, как солнечные лучи перекатываются по моей коже, словно живые.
