Одновременно с процессом интеграции народностей происходит и противоположный ему процесс дифференциации. Точно так же идут дела и среди отдельных людей. Условно говоря, конвейер требует однородных, средних по параметрам работников, каждый же человек стремится выделиться, быть личностью. (Мы имеем примеры «котлов», где варятся новые нации: США, Китай, Индия, Россия.)
Что дает нам знание процессов развития от рода до нации? Оно позволяет понять, что многие события традиционной истории НЕ МОГЛИ произойти в древности ни при каких обстоятельствах.
Посмотрите: территория – вот то общее, что есть у племени, у народности и у нации. Понятно, если у племен не будет общей территории, они не сложатся в народность. Никакого единого рынка не получится у народности, превращающейся в нацию, если она вдруг откажется от своей территории. Даже кочевые скотоводческие племена кочуют не где захочется, а по какой-то определенной (то есть имеющей пределы) территории.
К территории человека привязывает недвижимое имущество: жилища и хозяйственные постройки, производственные и культовые здания. Они и являются вещественным выражением экономической и культурной общности людей данной народности, нации.
С перечисленными выше общественными категориями тесно связано понятие государственности, идеологического, политического и юридического оформления общественных отношений.
«Высшие» и «низшие» классы и сословия, образно говоря, есть полюса одного магнита, без которых не может возникнуть энергия движения. Умный крестьянин становится императором, неумелый император, проиграв войну, превращается в раба. Это перетекание людей из класса в класс, а не классовая борьба, как полагают некоторые. Раб, возглавивший восстание против власти под лозунгом истребления «класса угнетателей», сам становится властелином (и угнетателем) – разве ХОТЬ РАЗ получилось иначе? И разве это борьба между классами? Это борьба личности за свой переход в высший класс, за свою лучшую жизнь… Нельзя насильно ломать сложившуюся естественным путем сословность общества.
Целью деятельности царя, если посмотреть широко, является обеспечение мирной работы этого межклассового «магнита» при помощи политического и правового регулирования общественных процессов. Государство, в идеале, должно соблюдать интересы общества, но сложность в том, что находящиеся у власти имеют и СВОИ интересы. Если они превалируют над общественными – страна разоряется. По этому поводу приведем два стиха из китайской книги «Дао дэ цзин» (перевод Валерия Перелешина):
Где власть проста, Там честен и народ. Где власть сложна, Там и народ хитер. * * *
Где голоден народ, Там, стало быть, поборы велики, Поэтому и голоден народ. А где для власти цель ее трудна, Там слишком много действует она, Поэтому и цель ее трудна. И где народ собой не дорожит, Там слишком хорошо его вождям, Зато народ собой не дорожит. С такой точки зрения вся история человечества есть история поиска наилучшей формы правления и технологии власти.
И, наконец, главный фактор, определяющий движение истории в рамках наций и государств, – человек. Да, человек как таковой. Какова его цель? Зачем он тут?
А он просто живет. И нет у его жизни никакой другой цели. Вы понимаете? Он ПРОСТО живет и как живущее существо имеет одну задачу: ВЫЖИВАТЬ. Не в том смысле, чего бы скушать поутру, а в общем смысле – продолжать жить насколько возможно хорошо, ВЫЖИВАЯ как личность, как родоначальник будущих поколений (отсюда – семья); как член общества: работник, горожанин, представитель группы (клуба, коллектива), представитель класса, нации (отсюда войны); наконец, выживая как единица человечества (а это дает надежду, что войны когда-нибудь кончатся навсегда).
Если бы люди жили иначе, наплевав на интересы сородичей, коллег, на свою работу, детей и личную гигиену, никак не дошло бы человечество до возникновения народностей и наций. (Хотя отдельные отвратительные персонажи, конечно, встречались всегда.)
«Основной закон всего существующего – это уцелеть, выжить» (Макиавелли). «Динамическим принципом существования является «Выживай!» (Л. Рон Хаббард).
Так люди творят историю человечества, и так они живут в ее русле.
Вы сами можете найти примеры. Мы приведем один: обедневшие русские дворяне в XIX веке, сохраняя личное достоинство, переходили в разночинцы, меняли классовую принадлежность. Вчерашние аристократы становились учителями, купцами, врачами. В новых условиях они действовали в соответствии с принципом «выживай».
Или в 1917 году, после захвата власти большевиками, одни уехали за границу, другие ушли к белым, третьи устроились на работу в большевистской России. Строй рухнул, в правящем классе произошла замена феодальных аристократов на партийную номенклатуру, а ЛЮДИ, вчерашние аристократы, в большинстве своем выжили и приспособились.
А вот древние греки, если верить традиционной истории, были не таковы. Полторы тысячи лет цивилизации, вот что они имели! И предпочли исчезнуть без следа, когда достигли «наивысшего расцвета». Выживать они ну никак не хотели.
Авторитетный и некогда популярный в России ученый Ф. Энгельс описывает это так: «Ко времени наивысшего расцвета Афин общее количество свободных граждан, включая женщин и детей, состояло приблизительно из 90 000 душ наряду с 365 000 рабов обоего пола и 45 000 неполноценных жителей – иностранцев и вольноотпущенников… С развитием торговли и промышленности происходило накопление и концентрация богатств в немногих руках, обнищание массы свободных граждан, которым только оставалось на выбор: или, занявшись ремеслом, вступить в конкуренцию с рабским трудом, что считалось постыдным, или же превратиться в нищих. Они шли – при данных условиях неизбежно – по последнему пути, а так как они составляли массу населения, то тем самым привели к гибели и все афинское государство».
Как видим, «древних греков» не вырезали, не сожгли, не утопили, не выгнали. Просто восемнадцати процентам населения показалось постыдным РАБОТАТЬ, чтобы выжить, и цивилизации как не бывало, исчезли все, да так лихо, что целую тысячу лет после этого о них и слышно не было… хотя, если подумать, становится ясно даже из приведенной цитаты: развитие торговли и промышленности в «Древней Греции» могло привести к гибели рабства и рабовладельческого государства, но не населения, не народности, не государства вообще.
Хорошо, согласимся, свободным гражданам выпала доля не жить более, а рабы? Что, из них не нашлось никого, желающего заменить почивших бездельников-хозяев? А вольноотпущенники, бывшие рабы? Им тоже было работать в тягость? А что поделывали те, в «немногих руках» которых сконцентрировались богатства? Заплакали от горя, что вчерашние «свободные граждане» превратились в нищих, закопали накопленные богатства и удалились в пустынь?…
Если верить традиционной версии истории, эти полмиллиона человек составляли народность с общей территорией, культурой, языком и «экономическим пространством»; они имели развитую форму государства. Но люди почему-то руководствовались принципом «помирай». И сам помирай, и дети пусть не живут, и все окружающие.
«Не демократия привела Афины к гибели, как это утверждают европейские школьные педанты, виляющие хвостом перед монархами, а рабство, которое сделало труд свободного гражданина презренным», – пишет Ф. Энгельс (экономист, как ни удивительно).
