Читаем без скачивания Парк-авеню 79 - Гарольд Роббинс

Она, улыбаясь, произнесла:

— Вы действительно лучший из лучших.

Вито закрыл дверцу.

— Ровно в семь тридцать.

И, насвистывая, пошел по улице.

Вито взглянул на часы — почти шесть. Сняв трубку, он сказал секретарше:

— Позвоните парикмахеру и попросите его подождать. Мне надо побриться.

— Хорошо, мистер Вито.

Генри хотел положить трубку, но девушка продолжала говорить:

— На проводе мистер Дрего.

— Я не просил соединять меня с ним.

— Мистер Дрего позвонил как раз в тот момент, когда вы сняли трубку.

Вито нажал кнопку.

— Я слушаю. Росс.

По-видимому, тот был чем-то озабочен.

— Мне надо увидеться с тобой сегодня вечером, Хенк.

— Может быть, отложим, малыш? Я уговорил свою старушку отпустить меня на вечерок и собираюсь провести его с потрясающей красоткой. Приезжай в любое другое время, буду рад тебя видеть.

— Извини, Хенк, но времени у меня в обрез. Через пару дней я должен ехать на Запад и перед этим хотел с тобой кое-что обсудить.

— Черт тебя сегодня принес!

Росс рассмеялся в трубку:

— Не бойся, я тебя долго не задержу.

— Ладно.

Росс снова засмеялся и с любопытством спросил:

— Наверное, девочка сногсшибательная? Раньше ты никогда не суетился из-за баб.

— Второй такой нет во всем мире. От нее можно сойти с ума.

— На это стоит посмотреть. Слушай, если она умеет держать язык за зубами, приводи ее с собой.

— Договорились. Мы будем у тебя в восемь.

— Нет. Лучше в клубе «Шелтон» в восемь тридцать. Я тоже приеду с дамой. Если нас увидят, мы просто собрались повеселиться.

— Отлично.

Вито повесил трубку. Ох, и хитер мальчишка! Иногда слишком хитер... Адвокат снова поднял трубку и набрал номер.

— Позовите Джокера.

Прав был Марта, когда много лет назад сказал: «За этим парнем нужен глаз да глаз».

3

Вито подъехал на такси к дому из коричневого кирпича в западной части 73-ей улицы, расплатился и поднялся по ступенькам. Входную дверь освещала пыльная тусклая лампочка, поэтому Генри зажег спичку и в короткой вспышке прочел имя: «Мэриен Флад». Значит, она живет здесь. Вито нажал кнопку звонка, в замке что-то немедленно зажужжало, и он вошел внутрь. Ее дверь украшала золотая буква "В". Генри не успел позвонить, как в распахнувшемся проеме появилась улыбающаяся Мэриен.

— Входите.

Сняв шляпу, он вошел и изумленно остановился на пороге гостиной. Его поразил необычный интерьер с некоторым оттенком экстравагантности. Толстый, яркий ковер на полу, диковинный рисунок темно-бордовых обоев. Мягкий свет, тяжелые шторы. На стене шпага, старинное ружье, девятихвостая плетка. Под окнами — книжные полки, плотно заставленные книгами и безделушками.

Все так же приветливо улыбаясь. Мэриен напомнила:

— Ваше пальто? Вы не хотите его снять?

— О... конечно. Извините.

Она взяла пальто и, выходя в прихожую, бросила:

— Лед и виски на столике у стены. Я сейчас вернусь.

Вито подошел к столику и с удивлением обнаружил там ведерко для льда из чистого серебра и сверкающие хрустальные стаканы. Еще больше его поразил подбор напитков: «Джонни Уокер», «Кэнедиан», коньяк «Олд Гранд-дэд», джин «Хауз оф лордс».

— Ого! Вы роскошно живете!

Мэриен резко повернулась к нему, отчего стеганый зеленый халат немного распахнулся. Она не обратила на это никакого внимания и без улыбки проговорила:

— А как же иначе? Мне надо пользоваться преимуществами моей профессии. Нет никаких гарантий, что я смогу заниматься этим достаточно долго. Вот и стараюсь хоть сейчас пожить по-человечески.

Налив себе виски. Вито подошел к книжным полкам. Там хорошая современная беллетристика стояла вперемежку с откровенной бульварщиной.

— Мэриен, вы прочли все эти книги?

Она кивнула:

— Я работаю ночами, так что дни у меня совершенно свободны.

Генри отпил из стакана:

— Прекрасное виски! Вам налить?

— Нет, спасибо. Я сама...

Мэриен плеснула себе немного черносмородинового ликера, положила пару кубиков льда, добавила содовой и подняла стакан:

— За самого ловкого адвоката в Нью-Йорке.

Вито расплылся в улыбке:

— Благодарю вас!

И добавил:

— За самую потрясающую клиентку, которую мне выпало счастье защищать!

— Спасибо, Хенк.

Она пригубила свой странный напиток и поставила стакан:

— Как, на ваш взгляд, я должна одеться? Куда мы поедем?

— Наденьте что-нибудь шикарное. Я отвезу вас в клуб «Шелтон». У меня там встреча с клиентом.

Мэриен подняла бровь:

— О, «Шелтон»! Ну что ж, гулять, так гулять!

Вито ухмыльнулся:

— Учтите, мы ходим только в самые роскошные заведения.

Она направилась в спальню и, скинув халат, села к туалетному столику. Генри пошел следом, но остановился возле двери, любуясь легкими грациозными движениями Мэриен. Сейчас на ней остались только лифчик без бретелек, трусики и длинные тонкие чулки, пристегнутые к крохотному поясу вокруг талии. Девушка бросила на него лукавый взгляд:

— Извините. Я в рабочей одежде...

Он прикрыл ладонью глаза:

— Не обращайте внимания, Мэриен. Я отвык от женского общества.

Рассмеявшись, она принялась накладывать макияж.

— Ты очень милый, Хенк. Знаешь, ты мне нравишься.

— Спасибо.

Мэриен повернулась к нему:

— Я не шучу. Мало кто из мужчин мне нравится. Грубые скоты.

Улыбка исчезла с его лица: уж она-то знает, что говорит.

— Я надеюсь подружиться с тобой. Мэриен.

В ее темных глазах блеснул свет вековой мудрости:

— Вряд ли это получится.

— Почему?

Она встала и, покачивая бедрами, подошла к Вито. В девушке что-то неуловимо переменилось, и эта перемена заставила бешено колотиться его сердце. В мягком свете перед ним предстало живое воплощение чувственности: высокая грудь, нежный манящий изгиб бедер, выпуклый живот, точеные ноги. Генри поднял стакан, но не отпил, а только прижал его влажную холодную стенку к пересохшим губам.

— Ты прекрасна.

Ее губы растянулись в слабой улыбке.

— Правда? Но ведь я некрасива. Ноги слишком длинные, грудь слишком тяжелая, плечи слишком широкие, глаза слишком большие, подбородок слишком твердый, скулы слишком высокие, губы... Словом, все слишком. Ничто во мне не соответствует стандартам красоты, а ты называешь меня прекрасной.

— Но это — правда.

— Ты имеешь в виду не красоту, а совсем другое. Просто я вызываю в мужчинах определенные чувства, не так ли?

— А что еще может быть мерилом истинной красоты?

Мэриен перестала улыбаться.

— Вот об этом я и говорю. Вряд ли мы сможем быть друзьями. Дружба быстро кончится, и ты прекрасно знаешь, почему.

Вито мягко улыбнулся:

— Конечно, знаю. Но вряд ли ты хотела бы быть иной. Тебе дано единственное, но совершенно неотразимое оружие. Именно оно помогает получить приличное место под солнцем.

Она внимательно посмотрела на Генри, достала из пудреницы пуховку и протянула ему:

— Попудри мне спину. Может быть, мы действительно подружимся, и с тобой у меня все будет по-другому. Ты — умный.

Мгновение он внимательно разглядывал пуховку, потом швырнул ее на столик.

— Если хочешь, чтобы мы стали друзьями, пудри себе спину сама. В конце концов, я не евнух. Надеюсь, ты это понимаешь?

Когда она вышла из спальни. Вито встал и присвистнул. На ней было доходившее до лодыжек простое платье-туника из золотистой парчи, прозрачные шелковые чулки и золотые туфельки. В ушах — крошечные золотые серьги сердечком, на груди в вырезе платья — огромный топаз на плетеной золотой цепочке. Золотистые волосы ярким пятном выделялись на фоне тусклого золота ее костюма.

Мэриен улыбнулась:

— Тебе нравится?

Генри кивнул:

— Фантастика.

Она достала из гардероба его пальто, потом набросила на плечи светлую норковую накидку.

Вито улыбнулся, представив, как у Росса вылезут глаза на лоб.

— Готова?

— Всегда готова.

Они были уже у двери, когда зазвонил телефон. Вито остановился и взглянул на Мэриен.

— Почему ты не хочешь взять трубку?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Для этого существует автоответчик. Скорее всего, звонит очередной клиент, которому негде провести вечер.

Когда они садились в такси, на Вито пахнуло ее духами.

— Чего ты хочешь от жизни. Мэриен?

— Знаешь, Хенк, почему-то все задают мне один и тот же вопрос. Что ты предпочитаешь услышать: правду или дежурный ответ?

— Если мы собираемся стать друзьями, то правду.

— Я ничем не отличаюсь от любой другой девушки. Хочу того же, что и все. Любви. Хочу иметь свой дом, семью, надежный брак.

Вито заколебался.

— Но...

Она быстро закончила:

— Но я — проститутка. Ведь ты имел в виду именно это?

Генри смущенно кашлянул — Мэриен безошибочно прочитала его мысли. Между тем она спокойно продолжала говорить:

— Моя профессия не делает меня человеком второго сорта. Я чувствую то же, что и другие девушки: плачу от обиды, мечтаю, радуюсь всяким пустякам. Столько же сил вкладываю в свою работу, сколько другие — в свою. Поверь: хорошей проституткой стать гораздо труднее, чем хорошей секретаршей или продавщицей.