Но большего всего Гриндевальд меня учил планированию и ведению боевых действий. Во время занятий он рассказывал про войны и битвы, в которых он участвовал. А когда я просил его больше времени уделять практическим занятиям, повторял, что побеждают в войне не солдаты, а генералы. Я хотел поправить его сказав, что поговорка звучит по-другому, но он не дал мне договорить.
Он сказал, что это у маглов в войне побеждают сержанты, а ты сопоставь, как боевую единицу, маггловский отряд и мага середнячка! Волшебники сами по себе самостоятельные боевые единицы, способные выполнять поставленную задачу. Уровень силы абсолютно разный, поэтому и получается, что в войнах, в которых участвуют маги, всё зависит от военноначальника, который отдаёт приказы.
Я не стал с ним спорить. Опыта у Гриндевальда было больше моего и мне оставалось только слушать и запоминать.
Со временем у меня, Снейпа и Малфоя получилось наполнять свои тела энергией, и это сказалось на нашей физической форме. Мы раздались в ширину, а Снейп к тому же стал выглядеть немного моложе. Ему уже было под семьдесят лет, и тренировки с чарами гравитации давались ему с большим трудом.
Гриндевальд, видя, что мы начинаем легче переносить тренировки, увеличивал нагрузку. Так же у нас в расписании появились сражения с отрядами магов, которые, помимо палочек, использовали автоматическое оружие. Правда на нас были амулеты, которые сигнализировали, что энергия в магическом щите приближается к минимуму и нам стоит прекратить тренировку, но это нас мало успокаивало. Когда отряд в пятнадцать магов рассредоточивается вокруг и стреляет в тебя магией и пулями, которые способны пробить щиты, приятного мало. В таких сражениях мы учились тому, что как бы маг не был силен, но один в поле не воин.
С появлением рунных пуль, стреляющих из автоматов, шансы на победу мага со средним магическим потенциалом увеличились, а если против сильного мага будет сражаться целый отряд…
Тем не менее, Гриндевальд не давал нам огнестрельного оружия, говоря, что наша сила именно в магии. А все эти автоматы он называл костылями. Я не понимал почему мы не учимся использовать новый вид оружия.
- Рональд, - Гриндевальд обернулся ко мне и встал напротив, показывая в сторону отряда с автоматами, - скажи, сколько пуль нужно, чтобы твой магический щит просел? – спросил он.
- Я не считал, но по времени у отряда выходит три четыре минуты.
- А теперь скажи мне, зачем тебе брать в руки автомат, который занимает две твоих руки. Палочку ты во рту держать будешь? – посмеялся он с хитринкой в глазах. – Представь, ты идешь в наступление и маглы открывают по тебе огонь. Но ты ведь не один пришёл на поле боя, сколько по-твоему в тебя одновременно человек будут стрелять?
Я задумался, мне стала понятна его мысль, но тогда зачем по нам стреляют из автоматов, и почему маглы используют это оружие в сражении против нас. О чём я не преминул спросить у Гриндевальда.
- А что, магглам стоять и смотреть на тебя пока ты их убиваешь?! - задал он вопрос, на который не нужно было отвечать. - Маглы, прежде чем идти в бой, проводят массированную бомбардировку. Самолеты летают на скорости, при которой мы не можем рассмотреть даже его силуэт. Бомбы не пули, от них на открытом пространстве не погуляешь! На оборону уходит большое количество энергии, и когда наша сила практически на исходе они идут в бой.
- А что нам мешает отступить и нанести по ним удар накопив силы? – спросил я.
- Они научились ставить большие антиаппарационные щиты, через которые мы не можем пробиться пока не уничтожим устройство. Когда я посчитаю, что твоя подготовка будет соответствовать уровню для участия в сражениях, я не хочу, чтобы ты терялся во время обстрела из автоматов.
- Теперь я понимаю о чём Вы, это как раньше над бойцами в окопах проезжал танк. Так сказать, прививка от страха. - Геллерт согласно кивнул, а я задал следующий вопрос: - Но если Вы говорите, что маглы идут в наступление после того как магические силы волшебников на исходе, то именно тогда логичнее всего будет отстреливаться с помощью огнестрельного оружия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты почти прав. Но тебя, меня и ещё нескольких магов находящихся здесь, нельзя приравнивать к остальным. Если наши силы закончатся, то поражение будет неизбежно. А вот представим, что ты сохранил свои магические силы, то, подумай только, сколько противников ты сможешь уничтожить, – и, видя понимание на моём лице, Гриндевальд продолжил, - то-то и оно. Тактика ведения боевых действий изменилась, и сильные фигуры на шахматную доску выходят в конце. Именно так мы выживали всё это время.
- А если маглы будут бомбардировать пока не закончатся силы всех магов на базе? – спросил я.
- Тогда мы все умрем, - спокойно ответил Гриндевальд. После чего он развернулся и пошёл в сторону своего замка.
После того разговора Гриндевальд взял за моду в конце каждой недели собирать всех жителей замка на арене, где проводились учебные сражения. Но я, Снейп и Драко прозвали это действо «посмотреть на наш позор». Он выходил против нас троих, а после шли одиночные сражения. Втроём против него мы могли продержаться чуть больше пяти минут, но, когда начинались одиночные сражения, он становился не соперником, а учителем. Отражая атаки, он выдавал спич из критики и нецензурных слов. Публике нравились такие представления, и с первых же дней появился тотализатор, на котором ставили ставки на время, за которое Темный лорд нас победит.
Астория стала частым гостем в наших апартаментах. Она одна из немногих знала, что по соседству со мной живёт бывшая глава отдела КМОЛ, и это нисколько её не волновало. Астория с Грейнджер нашли друг в друге интересных собеседников и часто проводили время вместе, окружая себя стопками книг. К вопросу какие у них были взаимоотношения помимо дружеских я не возвращался. Так как считал, что это не моё дело.
Однажды, в один из поздних вечеров я подслушал разговор этих двоих.
- Неужели всё настолько плохо? – спросила Гермиона.
- Я просто не знаю, как тебе объяснить, я люблю Драко, но в глубине души я понимаю, что это навязанные условиями магического брака чувства, – ответила Астория.
- А в чём разница? – спросила Грейнджер. – Я думала, что если провести и закрепить магический брак, то такая пара будет понимать друг друга с полуслова, чувствовать свою половинку и прочая розовая ересь.
- Да, ты просто романтик! - воскликнула, смеясь, миссис Малфой. – Всё верно, у нас брак магически закреплен и поначалу наши чувства друг к другу развивались. Но после смерти сына, - с хрипотцой произнесла Астория, - наши отношения стали разваливаться. Меня не устраивает, что Драко хочет заниматься сексом только из-за того, что я должна родить наследника! Да и вообще, если бы мои покойные родители знали о проклятии Малфоев, никогда бы не дали согласие на брак. Это ж надо, всего один ребенок в семье?! Ух, я бы повыдирала эти длинные космы Люциуса. Поплясал бы он у меня. Чтоб ему на сковороде жариться веки вечные.
- Магловская культура на тебя дурно влияет. Нет что-то полезное запомнить, а ты про ад вспоминаешь! А что за история с проклятием? – участливо спросила Гермиона. – Никогда не слышала о таком.
- Малфои не распространяются об этом. Даже мне выдали усеченную историю. Но секрета в этом нет, по крайней мере клятв я не давала. Род Малфоев в одиннадцатом веке перебрался из Франции в Англию, и присоединился в войне к Вильгельму Завоевателю. В сражении при Гастингсе, Эрик Малфой проявил себя, за что получил земельный надел и баронский титул. Прибыв на свои новые земли Малфои обнаружили сильный темномагический источник, но энергия источника и энергия Малфоев не подходили друг другу. Малфои изначально были светлым родом, который стал темнеть под воздействием энергии источника. Вначале всё шло хорошо, род Малфоев становился сильнее. В роду рождалось много сильных магов, но в каждом поколении энергетический перекос становился сильнее. И, как показывает история, за всё нужно платить. Отличные полюса магической энергии породили на магии Малфоев паразита, который не позволяет рождать больше одного наследника.
