В качестве «доказательства» биографы приводят тот факт, что Прентер тоже умер от СПИДа, на несколько месяцев раньше Меркьюри. Но фальсификаторов опять подвела хронология.
Фредди Меркьюри заболел СПИДом не раньше 1986 года. А гей-легенда утверждает, что не позже 1983 года Меркьюри и Прентер перестали быть любовниками и стали просто друзьями — в этот период у Фредди появляется новая страсть, парикмахер Джим Хаттон. Так что нестыковка получается.
И совсем непонятно, куда засунуть Винни Киркенбергера — мюнхенского «любовника» Фредди, существующего параллельно с Прентером. Похоже, что у Фредди, как у арабского шейха, наложница в каждом городе, но мужского пола.
Кроме того, в мае 1987 года Фредди уже должен был знать о своей болезни, но «близкий друг и возлюбленный» явно не знал о ней, иначе обязательно выболтал бы эту радостную новость!
А что касается смерти Прентера, то про неё можно смело сказать — Бог покарал.
(Лирическое отступление — наличие в окружении Меркьюри человека гомосексуальной ориентации считается достаточным основанием записать его в геи. Раскрутивший «Битлз» менеджер Брайан Эпстайн тоже был геем, но ведь не один биограф Леннона не написал об их связи! Наоборот, все они не забывают напомнить читателям, что это всего лишь сплетни, распространявшиеся завистниками Леннона. Неужели дело только в том, что Леннон был женат, а Меркьюри — холост?!).
Другой самозванец, Джим Хаттон, оказался намного удачливей.
Прибыв, как и Прентер, из Ирландии, он некоторое время работал в одном из лондонских универмагов, затем в парикмахерской. В 1985 году он попал в дом Меркьюри в качестве парикмахера и садовника. Он, наряду с поваром Джо Фанелли и секретарём Питером Фристоуном, стал одним из трех слуг-компаньонов певца. В отличии от Прентера, Хаттон вёл себя очень осторожно и не вызывал никаких подозрений. Впрочем, враги Фредди уже тогда пустили слух, что Хаттон — его возлюбленный.
Хаттон дождался смерти хозяина, получил от него в наследство крупную сумму денег, покинул дом и… состоялась самая крупномасштабная провокация против доброго имени Фредди Меркьюри.
Хаттон, о котором после смерти Меркьюри даже не вспомнили, сам напомнил о себе. Он не просто выдал себя за близкого друга и последнего возлюбленного певца — он написал книгу «мемуаров» о своей интимной жизни с Фредди Меркьюри под названием «Меркьюри и я». Книга имела оглушительный успех и беспрецедентную раскрутку — враги Фредди постарались. Она стала главным источником по изучению личной жизни певца.
Об этой книге трудно говорить спокойно, да и читать её можно только с валидолом и противорвотными таблетками. Все оклеветавшие Фредди, вместе взятые, не сказали и сотой доли тех мерзостей, что написал Хаттон. Таких гадостей, такой порнографии, такой грязи до сих пор не смели писать даже таблоиды. На этот раз несчастные родители Фредди и экс-члены «Queen» — Брайан Мэй, Роджер Тейлор и Джон Дикон — подали на Хаттона в суд. Все, чего им удалось добиться — сорвать выпуск телесериала из жизни геев, героем которого должен был стать Фредди и самозванец, и запретить использование музыки Меркьюри.
Они были единственными, кто попытался остановить негодяя. Общественность и даже одураченные пропагандой фаны «Queen», получив этот плевок в лицо, спокойно утёрлись. Кое-кто критиковал книгу Хаттона, говоря о слишком откровенном описании интимных сторон жизни Фредди, кто-то говорил, что не все в ней правда, что она слишком субъективна, но в целом все были довольны. Фаны с удовольствием раскупали эту гадость, «эксклюзивные» сведения украсили многие биографии Меркьюри, и чем хуже и лживей была книга, тем больше в ней было ссылок на Хаттона.
Хаттон пошёл намного дальше Прентера. Он провозгласил себя не просто очередным возлюбленным Фредди, но и главным, последним и горячо любимым мужчиной в его жизни. Хаттон — единственный любовник, открыто живший в доме Меркьюри в качестве гражданского мужа, спавший с ним в одной кровати, обменявшийся с ним обручальными кольцами, всегда сопровождавший его на работе и на отдыхе, в ванной и в постели, на пляже и в туалете. Только его по-настоящему любил Фредди, его целовал и обнимал, ему посвящал всю свою любовную лирику, ему дарил роскошные букеты и подарки, с его обручальным кольцом завещал себя кремировать. Именно Хаттон ухаживал за умирающим Фредди, и о нем, любимом, думал Фредди в последние минуты своей жизни, скрашенной присутствием священной особы Хаттона…
Того, что наговорил Хаттон, Виктюку хватило бы на сотню его пошлых спектаклей. Тут и долгие годы жизни в любви и согласии, и бурные любовные ссоры, заканчивающиеся слезами примирения, и расставания со скорыми воссоединениями. Фредди просто жить не может без драгоценного Джима. То он устраивает ему истерические сцены и гонит из дома, то бомбит звонками, умоляя вернуться. То унижает его, умоляя благородного и независимого Джима не быть гордым и пожить за его счёт, то оскорбляет, то обнимает и целует, умоляя простить. Фредди всюду водит его с собой, как пуделя, представляя как своего нового мужчину, обнимает и гладит по коленке, публично кормит мороженым с ложечки, шепчет на ухо ласковые слова. При этом он постоянно изменяет Хаттону с другими мужчинами, а когда оскорблённый Джим покидает дом, звонит ему и умоляет вернуться, устраивая истерии и навязывая свою любовь. Несчастному Джиму некуда деваться от навязчивого Меркьюри с его бурной любовью.
Но если не считать отдельных инцидентов, их роман — самый идеальный гей-союз в Англии. Жизнь Меркьюри и Хаттона — любовная идиллия, счастливый брак, незабвенный образ усатого парикмахера с квадратной рожей наполняет радостью и счастьем последние годы жизни Меркьюри. Гей-клубы и постельные сцены, поцелуи и бурный анальный секс — вот они, свет и радость счастливой семейной жизни двух геев с неравным общественным и материальным положением, но обожающих друг друга…
Но такое счастье не может продолжаться вечно. Страшная беда омрачает их любовную идиллию — у Фредди обнаружен СПИД. «Ты можешь оставить меня, я пойму», — говорит Фредди, но разве может благородный Джим оставить любимого в беде! Обнявшись, они клянутся в вечной любви до гроба. Благородный Джим остаётся в доме, самоотверженно ухаживая за больным другом. Новая драма — у Джима тоже обнаружен СПИД. Теперь у них общая беда. Они снова обнимаются и, рыдая, клянутся быть вместе. Целыми днями Хаттон просиживает у постели умирающего любимого, держит его за руку и шепчет ласковые слова. Умирая, Фредди завещает похоронить себя с обручальным кольцом Хаттона под вишнёвым деревом в саду, с которым связаны самые счастливые моменты их совместной жизни. Он умоляет свою наследницу Мэри Остин беречь Джима, как зеницу ока. Самый трагический момент — Фредди умирает, унося с собой в могилу имя Джима. Безутешный Джим мастерит веночек из белых роз в виде лебедя и под траурную музыку кладёт его на гроб любимого. Теперь смысл жизни для него потерян, и все, что он хочет — провести остаток жизни в доме, где когда-то был так счастлив. Это все, что ему нужно — ведь он скоро умрёт от той же болезни, и голубые ангелы отнесут его к Фредди, в рай для гомосексуалистов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
