По крайней мере, я знаю, как готовить
Липкую Слезь. Я несколько раз ее дома делал. Даже туфли какого-то папиного гостя к полу приклеил за то, что меня заставляли с его сыном гулять, который был младше меня на два года. Ладно бы просто младше, так он еще и пару моих игрушек сломал по глупости.
На столах у ребят были дощечки с заранее приготовленными для них компонентами, а вот у меня ничего такого не было. Обычно тот, кого Щекин наказывал таким образом, должен был брать компоненты из его шкафа.
Это был первый шаг к двойке. Если ты ошибался с выбором, то ты ее сразу же получал и отправлялся на свое место.
— Что ты там взял, Максим? — спросил он, после того как я положил все, что мне нужно на свою дощечку и закрыл шкаф.
— Морозная смола, экстракт оранжевых Балтийских водорослей и слюна шмеля, — ответил я.
— Правильно, — кивнул Компонент и по его лицу было видно, что несмотря на опоздание, он на меня не сильно злится. Просто иначе он не может. — Ну а что возьмешь для основы?
— Масло кровавого папоротника.
— Молодец, — кивнул Щекин. — Уже заработал плюсик к своей тройке. Осталось только приготовить Липкую Слизь и получишь полновесную четверку. Если очень хорошо справишься, то, может быть, даже без отработок обойдемся. Хотя на последнее я бы на твоем месте не рассчитывал, Темников.
Ох! Еще и отработки на ровном месте? Что за несправедливость?
— Почему это, Борис Алексеевич?
— Должен же ты запомнить свое первое опоздание на мой урок в этом году, — улыбнулся он.
— Тогда какой мне смысл хорошо справляться, если в любом случае меня отработки ждут?
— Странный вопрос, Максим. Чтобы не заработать несколько отработок, это же очевидно.
— Не пререкайся со старшими, мой мальчик, — решил вмешаться Дориан. — Сколько раз тебе говорить, что из этого ничего хорошего не выходит? Тем более в твоем случае.
— Почему это в моем «тем более»? — недовольно спросил я Мора, раскладывая на столе компоненты и бутылочку с маслом кровавого папоротника.
— Потому, что тебя временами несет, и ты не можешь остановиться, — ответил он. — Чуть не заработал двойную порцию отработок на ровном месте!
Больше я рта не раскрывал и занимался приготовлением Липкой Слизи, громко комментируя для всего класса что именно я делаю и зачем. Компонент лишь молча наблюдал за мной и за все время ни разу не дополнил меня. Ну а чего тут дополнять, если ничего сложного нет? Простая ведь штука совсем.
Но оказалось, что это только я так думал. Ну и еще несколько ребят справились с Липкой Слизью без особых проблем. У большей части возникли какие-то сложности. Причем у каждого свои.
Кто-то перегрел масло и в результате вместо густого клея получилась полужидкая размазня. Некоторые наоборот, пытались использовать почти непрогретое масло, поэтому у них ничего толком не смешалось. Ну и, само собой, были такие кто смешал компоненты как нужно, решил проверить, что получилось и в итоге умудрился приклеить самого себя к столу.
В результате почти половину второго урока мы занимались тем, что убирали Липкую Слизь со своих одноклассников. Удалялась она и правда несложно, с этим отлично справлялся обычный спирт. Но вот когда ее много, то приходится потрудится.
Самое плохое, что отработку мне Компонент все-таки вкатил. Сказал, это я виноват в том, что несколько остолопов измазались в клее. Значит плохо объяснил, как этого избежать. Да я особо и не надеялся, что на этот раз меня пронесет. Такие моменты иногда случаются, но это нужно чтобы звезды на небе сошлись каким-то особым образом.
Обычно, когда у меня понедельник начинается с какой-нибудь ерунды, типа двойки или чего-то неприятного, то это дурной знак. Почти стопроцентная вероятность того, что и остальные дни пойдут наперекосяк.
После того как ничего не случилось в понедельник и вторник, я с тревогой ждал среды. Вроде бы экватор, короткий день, но Чертков решил внести в привычный распорядок небольшие изменения. Поэтому вместо свободного времени во второй половине дня, мы с ним снова ходили в некрослой. На этот раз он показывал мне, что такое некрощит и как с ним работать.
Поначалу у меня совсем ничего не получалось, и я никак не мог сообразить, чего от меня добивается Александр Григорьевич? Но после того как старик разбушевался и пару раз довольно ощутимо ткнул в меня тростью, я начал понимать, что он от меня хочет.
Достаточно было уловить принцип, а дальше все пошло легко. Суть заключалась в том, что если как следует сосредоточиться, то можно ощутить довольно плотные слои воздуха в самом некрослое. Получается так, что он неоднородный. Это было похоже на невидимую ткань, которую можно было набросить на себя.
Когда у меня получилось это сделать, Чертков облегченно вздохнул и на его лице появилась гримаса улыбки.
— Наконец-то! Я уж думал, что сегодня день впустую пройдет… Теперь попытайся накинуть на себя несколько слоев.
Я попытался и сразу понял, что имел в виду старик, когда говорил, что каждый новый слой забирает у меня силы. После того, как я набросил на себя третий, меня зашатало и потемнело в глазах. Александру Григорьевичу пришлось дать мне таблетку, чтобы я вновь пришел в себя.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда я сфокусировал на нем свой взгляд. — Не тошнит?
— Нет, все в полном порядке. Спасибо вам за таблетку.
— Да не за что, — ответил он, затем широко размахнулся и врезал мне тростью по плечу.
Я даже рот раскрыл от удивления. Прав был Лешка, точно у наших преподов не все дома!
— Вы чего, Александр Григорьевич? — спросил я, схватившись за плечо.
— Ничего, — ответил он как ни в чем не бывало. — Ты чего за плечо ухватился? Разве больно?
Хм… Надо же… А он был прав! Мне и в самом деле не больно! Я просто почувствовал удар, но никакой боли не было.
— Вроде нет… — удивленно ответил я.
— Просто я показал тебе как работает некрощит, Максим, — прохрипел он. — Чем больше слоев, тем лучше эффект. Попробуй надавить на него пальцем.
Я попробовал. Эффект был примерно таким же, как будто я пытался продавить очень жесткую резину. Буквально пару миллиметров и потом сопротивление нарастало превращаясь в непроходимую преграду. С таким
