Конечно, в абсолютных величинах корпорации за последние два десятилетия выросли, но росла и мировая экономика — причем опережающими темпами. Статистические данные совсем не свидетельствуют о том, что фирмы стали больше и могущественнее целых государств. Наоборот, по сравнению со странами Северной Америки и Восточной Азии — то есть тех регионов, где произошла либерализация рынков и обеспечивается свобода конкуренции, — «удельный вес» корпораций даже снизился. В то же время страны, закрывшие свои рынки и не привлекающие инвестиции — в частности, большинство африканских государств, — наоборот, проигрывают в этом отношении. Таким образом, корпорации становятся крупнее и мощнее отдельных государств не из-за развития торговли и роста инвестиций, а из-за их ограничения.
Благодаря либерализации и повышению эффективности финансовых рынков предприниматели, предлагающие перспективные идеи, получают беспрепятственный доступ к инвестиционному капиталу, а значит, малому бизнесу становится легче конкурировать с крупными корпорациями. Улучшает его позиции и развитие информационных технологий. Если в 1980 году 16 % всех работников в США трудилось на пятистах крупнейших американских фирмах, то к 1993 году эта доля сократилась до 11,3 %. Даже если мы воспользуемся сомнительной методикой критиков глобализации и определим удельный вес этих пятисот крупнейших фирм, сравнивая их объем продаж с объемом ВВП США, результат опровергнет распространенный миф, поскольку за те же тринадцать лет данный показатель радикально снизился — с 59,3 до 36,1 %, или почти в два раза. Средняя численность персонала одной американской фирмы за тот же период уменьшилась с 16,5 до 14,8, а доля трудоспособного населения, работающего в компаниях, где больше 250 сотрудников, сократилась с 37 до 29 %[121].
Таким образом, по большинству показателей в условиях свободного рынка позиции крупных корпораций слабеют, а более гибкие малые и средние фирмы завоевывают все большую долю рынка. Сегодня половину фирм, действующих на международных рынках, составляют предприятия с числом сотрудников менее 250. Многие крупные корпорации вытесняются конкурентами. Треть компаний, входивших в 1980 году в список пятисот крупнейших фирм США, к 1990 году уже перестала существовать, а через пять лет та же судьба постигла еще 40 %. В некоторых производствах, требующих больших капиталовложений, например, в фармацевтической промышленности, автомобилестроении и авиакосмической отрасли, размер действительно имеет значение — это связано с большими расходами на разработку новых изделий. Однако слияния крупных корпораций, действующих в этих отраслях, свидетельствуют не о росте их влияния на потребителей, а о том, что для них это единственный способ уцелеть. Конечно, логотипы крупнейших брендов попадаются на глаза на каждом шагу, но, ворча по этому поводу, мы забываем, что их список постоянно пополняется новыми, а некоторые из старых безвозвратно уходят в прошлое. Кто сегодня вспомнит, что еще несколько лет назад Nokia была небольшой финской компанией, производившей автопокрышки и резиновые сапоги?
Компании, создающие филиалы в других странах, никогда бы не утвердились на местном рынке, если бы с ними никто не желал иметь дело и они не предлагали работникам хорошие условия найма. Когда компания превосходит другие по производительности труда, это означает, что выпускаемая продукция обходится ей дешевле. Естественно, такая фирма больше ценит своих работников, которые обеспечивают ей это преимущество, и может позволить себе платить им более высокую зарплату и создавать лучшие условия труда. Это становится абсолютно очевидным, если сравнить положение работников на принадлежащих американцам предприятиях и фирмах в развивающихся странах со средними показателями по тем же самым государствам. Критики справедливо отмечают, что работники в странах третьего мира находятся в значительно худших условиях по сравнению с нами, жителями богатых государств, но это сравнение некорректно, потому что производительность труда наших рабочих гораздо выше.
Рисунок 27. Преобладание крупных корпораций сходит на нет
Источник: Edwards S. Openness, Productivity and Growth. NBEP Working Paper 5978. Cambridge, Mass.: National Bureau of Economic Research, 1997.
Более интересный результат, позволяющий судить о том, что приносят иностранные фирмы развивающимся странам — пользу или вред, дает сравнение положения сотрудников этих фирм и других работников в данной стране. В беднейших развивающихся странах зарплата работников филиалов американских кампаний превышает средний уровень оплаты труда в восемь раз! В странах со средним уровнем доходов американские работодатели платят своим сотрудникам в три раза больше, чем средняя зарплата в экономике. Даже по сравнению с наиболее современными местными компаниями в таких странах транснациональные корпорации платят работникам на 30 % больше. В самых слаборазвитых государствах иностранные фирмы платят сотрудникам в среднем вдвое больше, чем местные предприятия аналогичного профиля. Марксисты утверждают, что транснациональные корпорации эксплуатируют рабочих из бедных стран, но если «эксплуатация» означает намного большую зарплату, может быть, это не самый худший вариант?
Такое же значительное различие наблюдается и при сравнении условий труда. По данным МОТ, именно транснациональные корпорации, особенно специализирующиеся на изготовлении обуви и одежды, способствуют внедрению техники безопасности и улучшению условий труда в развивающихся странах. Так, антиглобалисты давно уже ругают фирму Nike за низкие стандарты в этой области на предприятиях-поставщиках из третьего мира. На самом же деле Nike — одна из компаний, обеспечивающих своим работникам наилучшие условия, — не из чистой филантропии, конечно, а потому, что в результате увеличивается ее прибыль. Поэтому Nike требует повышения соответствующих стандартов и от своих подрядчиков, и фирмам из развивающихся стран приходится эти требования выполнять.
Чжоу Литай — один из ведущих специалистов по трудовому праву в Китае — указывает, что движущей силой улучшения условий труда в его стране являются западные потребители, поскольку они требуют от Nike, Reebok и других компаний повышения соответствующих стандартов. «Если Nike и Reebok покинут наш рынок, — отмечает Чжоу, — подобное давление сойдет на нет. Это совершенно очевидно»[122].
Приучая рабочих к более высоким зарплатам, более светлым и чистым производственным помещениям, оснащенным безопасным оборудованием, международные корпорации способствуют общему повышению стандартов в этой области. Местным фирмам также приходится улучшать условия труда, иначе никто не захочет у них работать. Нагляднее всего об этом свидетельствует рост средней зарплаты в третьем мире: как мы видели, за последние сорок лет она повысилась с 10 до 30 % от американского уровня.
Фирма Nike позаботилась и о том, чтобы обеспечить доступ независимых инспекторов на предприятия ее субподрядчиков. Регулярное интервьюирование работников (на условиях анонимности) представителями Всемирного союза защиты рабочих и их семей, естественно, выявляет и жалобы, но прежде всего интервьюируемые довольны тем, что вообще получили работу, и считают эту работу хорошей. К примеру, 70 % работников индонезийских фабрик Nike приехали издалека, чтобы получить работу на этой фирме. Три четверти опрошенных довольны отношениями с начальством и считают, что у них есть возможность высказывать свои идеи и предложения. Для сравнения: примерно такая же доля сотрудников центрального аппарата шведского правительства полагают, что могут свободно довести до руководства свою точку зрения: это дает некоторое представление о преобладающей тенденции, хотя, конечно, между этими примерами нельзя ставить знак равенства. На вьетнамских фабриках Nike 85 % рабочих хотели бы проработать еще как минимум три года и столько же считают условия труда и оборудование безопасными для здоровья. На таиландских фабриках лишь 3 % опрошенных заявили, что у них плохие отношения с начальством, а 72 % довольны своей зарплатой. Особенно рабочие ценят то, что компания предоставляет им бесплатные лекарства, медицинскую помощь, спецодежду, питание и транспорт.
Линда Лим из Мичиганского университета стала одним из немногих западных участников дискуссий о глобализации, побывавших на предприятиях азиатских субподрядчиков фирмы Nike, чтобы на месте увидеть существующие условия. Она выяснила, что во Вьетнаме, где минимальная зарплата составляет 134 доллара в год, рабочие Nike получают 670 долларов. В Индонезии, где минимальная зарплата равняется 241 доллару, подрядчики Nike платят своему персоналу 720 долларов[123]. Считаю необходимым напомнить, что эти условия следует сравнивать не с ситуацией в богатых странах, а с реальным положением дел в третьем мире. Если Nike откажется от контактов с азиатскими субподрядчиками из-за бойкотов и тарифных барьеров со стороны Запада, эти предприятия просто закроются, и их персонал пополнит ряды безработных или вынужден будет устроиться в сельском хозяйстве и промышленности, обслуживающей местный рынок, где условия труда опаснее, а зарплаты ниже и выплачиваются менее регулярно.
