19 июня разразился сильнейший шторм, после которого Медина-Сидония не обнаружил половины своего флота, унесенного в разные стороны волнами и ветром. Затем суда снова начали собираться воедино со сломанными мачтами, с сильными течами, с порванным такелажем и с потерянными парусами. А время все шло…
Только 22 июня наконец задул устойчивый бриз, позволивший Армаде возобновить движение.
* * *
В Англии тоже не сидели сложа руки. Старый компаньон и соплаватель Дрейка Джонсон Хокинс, ставший к этому времени лордом адмиралтейства и ответственным за судостроение, спускал на воду суда невиданной доселе прочности, которым были не страшны ни шторма, ни посадки на мель.
— Клянусь Богом, — хвастался Хокинс Дрейку, — корпуса моих судов не пропускают и капли воды. Я готов отдать в заклад душу, что мир еще не видывал лучших судов!
Наряду с отличными ходовыми и маневренными качествами английских судов они были и лучше вооружены. Корабельные пушки англичан превосходили испанские и в дальнобойности, и в скорострельности.
Дрейк между тем жаждал повторить нападение, которое он так удачно провел в апреле 1587 года.
— Трусливые доны никак не идут, — говорил он в раздражении. — Поэтому не стоит дожидаться их нападения, а нападать самим. С пятью десятками вымпелов я готов нанести испанцам у его собственных берегов куда больший урон, чем с двойным числом возле наших.
Я практик и понимаю, что не смогу открыто атаковать и сжечь весь испанский флот в Лиссабоне.
Королева спросила:
— А есть ли у вас подробный план битвы?
— Такого плана у меня нет, — развел руками Дрейк, — впрочем, я рассчитываю посеять панику одним своим появлением возле Лиссабона и тем самым помешать герцогу выйти в море.
Дрейку так и не удалось убедить Елизавету. Многочисленные интриги, плетущиеся вокруг Дрейка после его прошлогоднего похода к Кадису, сделали свое дело. Пытаясь спасти ситуацию, Дрейк взял в союзники седобородого лорда-адмирала Говарда Эффингема. Но и вместе они не смогли переубедить упрямую королеву.
Когда же стало известно, что испанский флот в бессилии торчит у Ла-Коруньи, Эффингем с Дрейком предприняли последнюю попытку повлиять на Елизавету, заявив ей, что коль испанское вторжение уже вопрос решенный, то и любое промедление с отпором этому вторжению подобно смерти. И на этот раз королева сдалась.
Однако сразу возникла еще одна сложность. Дело в том, что, когда в Лондоне стало известно о готовящемся походе Армады, суда стали держать в готовности к выходу в море. Однако в целях экономии Елизавета распорядилась, чтобы провиант доставлялся на суда ежедневно, а общие запасы не превышали недельной потребности. В апреле лорд-адмирал Говард Эффингемский писал главному казначею лорду Бэргли: "По последним данным, провизии хватит до 18 мая. Испанские силы следует ожидать к середине мая, то есть 15-го дня. Нам придется выйти в море с трехдневным запасом провианта. Если это правильно, то сие превосходит мое разумение". Главный интендант адмиралтейства сэр Даррелл "ездил по деревням, скупая всякую всячину, словно слуга из господского дома, а не офицер флота Ее Величества".
В сложившейся ситуации Дрейк смог сэкономить некоторое количество провианта для недолгого рейда к испанским берегам. Кто-то надеялся, что Дрейк не выйдет в море с голодными командами. Но они плохо знали Дрейка! С пустыми трюмами, в которых катались лишь бочки с прокисшим пивом, Дрейк покинул английские берега, взяв курс на Ла-Корунью. Из критической ситуации он секрета перед матросами не делал.
— Запомните, ребята, у нас времени ровно столько, чтобы дойти до Ла-Коруньи, нанести удар и вернуться, прежде чем все мы сдохнем с голоду!
Матросы отнеслись к словам Дрейка с пониманием.
— Наш Дрейк — счастливчик и всегда выкручивался из самых тяжелых передряг, выкрутится и сейчас! — говорили они между собой.
Свежий северо-восточный ветер быстро гнал английские суда к Бискайскому заливу. Спустя двое суток суда дрейковского авангарда приблизились к испанскому берегу. И именно в этот момент ветер внезапно переменился на зюйд-вестовый. Ждать попутного ветра теперь можно было и неделю, и две. А этого Дрейк позволить себе не мог, так как продовольствия даже при строжайшей экономии едва хватало на обратный путь.
Делать нечего, и Дрейк в ярости приказал разворачивать форштевни на Плимут, куда и прибыл 22 июня. Именно в этот день Армада покинула рейд Ла-Коруньи. Теперь инициатива перешла к испанцам.
* * *
В начале 1588 года королева неожиданно решила уменьшить расходы на армию и распустить большую ее часть. Одновременно в целях экономии средств она решила сократить и часть матросов.
Сразу же пошли разговоры, что королева предала свой флот. Взоры всех обратились к Дрейку. Только он с его авторитетом мог повлиять на ситуацию.
Что касается Дрейка, то в начале 1588 года он в Плимуте набирал команды для своих судов. Когда распространится стух, что Дрейк собирается в новое плавание, от желающих не было отбоя. Но плавания не случилось. Елизавета все еще пребывала в сомнениях относительно большой войны с испанской короной. Дрейка тяготило вынужденное бездействие.
— Так мы проспим все на свете! — горячился он. — Чего сидим, чего ждем?
Его нетерпение еще более усилилось, когда он узнал, что вооружение испанского флота уже заканчивается. На свой страх и риск Дрейк отправляет два небольших судна к Лиссабону, к испанским берегам. Под видом рыбаков им удалось войти в Тахо и захватить испанских рыбаков, от которых и стало известно о состоянии Армады. Помимо этого Дрейк перехватил недалеко от Плимута два возвращавшихся из Лиссабона шведских судна, капитаны которых рассказали, что в Лиссабоне сосредоточено огромное число боевых судов и они спешно вооружаются.
После этого Дрейк решает использовать своего знакомого графа Роберта Эссекса. Молодой граф на тот момент числился в фаворитах Елизаветы. Дрейк попросил фаворита повлиять на королеву, чтобы та не препятствовала оснащению его эскадры. Но все было тщетно. Елизавета все еще надеялась на мирный исход переговоров с испанцами.
Не раз и не два сэр Фрэнсис напрашивался на аудиенции к Елизавете. Королева капризничала и упиралась. Дрейк был убедителен и красноречив. Разложив перед Елизаветой морскую карту, он разъяснял:
— Вы только посмотрите, Ваше Величество! В Ла-Манше, как правило, доминируют западные ветры, которые будут попутными Армаде в ее движении. Поэтому, чтобы прикрыть Англию, нашему флоту следует оказаться западнее противника. Но большая часть нашего флота сейчас сторожит в Дувре десантные транспорты герцога Пармского. Это явный просчет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
