— А на все! — развел руками мужик. — В личной жизни бардак… — И почему мне это не странно? — Работа отвратительная, только увлечения и спасают. Что мне делать?
Такое странное чувство, что надо мной тонко издеваются…
— Реально ли сменить сферу деятельности?
— Не-а, — покачал головой красноглазый и со смешком закончил: — У меня, можно сказать, контракт.
— А кем вы работаете? — простодушно осведомилась, не ожидая ничего особо шокирующего.
— Смертью, — спокойно признался мужчина и выжидающе посмотрел на меня.
Что сказать? Челюсть упала, чувство самосохранения заорало тревогу.
Сумасшедший тип рассмеялся, запрокинув голову, рассыпая неровные пряди волос по ткани плаща. Отсмеявшись, он вскочил, слегка поклонился, щелкнул каблуками высоких и, наверное, в виде исключения черных сапог и проговорил:
— Позвольте представиться. Мастер Смерти. Один из атрибутов власти сектора Малахит.
Ой, мама…
Он проворно шагнул ближе, подцепил мою безвольную руку и коснулся поцелуем костяшек.
— Оч-ч-чень приятно познакомиться, — нервно улыбнулась я, подавляя желание потянуть обратно руку, которую не торопились отпускать, а, наоборот, вертели и разглядывали в свете зажженного магического светлячка.
Спустя пару секунд я поняла, что Мастера заинтересовала вовсе не рука, а браслет, который эльф назвал тарагаром.
— Занятная штучка, — щелкнул по камню острым черным когтем мужчина. Отпустил меня и сел рядом. — Простите за спектакль. Имею небольшую страсть к эпатированию окружающих.
— Вы действительно мой клиент, — мрачно проговорила я, вспомнив его «шуточки». — Как, впрочем, и весь не так давно наблюдаемый мною паноптикум.
— А что, возьметесь? — усмехнулся и фыркнул Смерть. — Юлия… верно? — Дождавшись моего кивка, он продолжил: — Как вы верно заметили, мы не совсем обыкновенные, с нами даже просто общаться сложно. И, кстати, в этом свете данный диагноз стоит отнести и к вашему риалану. Вы же так много о нем не знаете…
Попытаться узнать у разговорчивого красноглазого что-нибудь интересное я не успела.
— Смерть, ты сегодня просто аномально болтлив, — раздался холодный голос риалана, пропитанный издевательской иронией.
— Феликс, — хмыкнул Мастер, затягиваясь сигаретой и спустя секунду с улыбкой разглядывая Ла-Шавоира сквозь дым. — Ты, как обычно, не вовремя. У меня были большие планы по твоей дискредитации в глазах этой очаровательной кудрявой девушки. Кстати, прекрасный экземпляр человейки! — Провозгласив эту пакость, он нахлобучил на голову свою красную шляпу и торжественно кивнул: — Хвалю, Кик!
— Айлар, — тихо и зло прошипел болотник. — Ты переходишь границы.
Брюнет пару секунд пристально смотрел на Феликса, потом быстро встал и коротко поклонился.
— Прошу прощения. — После одернул плащ и повернулся ко мне: — Леди, с такой же просьбой обращаюсь к вам. Мое поведение было несколько более вольным, чем это позволительно на данном этапе знакомства. Надеюсь, вы пойдете мне навстречу, примете извинения и инцидент будет на этом исчерпан.
— Да, конечно. — Я слегка растерянно оглядела Мастера.
Неловкую паузу нарушил риалан, пригласив проследовать в гостиную. Я поднялась и привычно приняла руку зеленого. В разгромленную гостиную мы, разумеется, не вернулись, а прошли в другую, попросторнее, и не носившую следов гульбищ и игрищ «гласа оппозиции».
В просторном помещении не было ни единого стола, стула или еще чего-либо из ненужных излишеств, которые вдобавок можно сломать. Но оказалось множество огромных подушек, некоторые — плоские, видимо, предназначенные для того, чтобы на них валяться. Этим и занимался длиннорукий волосатый уникум, считающий, что «баба в доме — конец свободной жизни».
На другой подушке сидел ящер-барабанщик и в данный момент скучающе полировал огромной пилочкой не менее внушительные когти. Я присмотрелась к красивому гребню, яркому окрасу, тому, с каким изяществом он обернул хвост вокруг задней лапы, и резонно заподозрила, что это тоже девочка. Но, к сожалению, в отличие от Шахерезады Адовны, у этого прямоходящего варана не было ни груди, ни бантиков, по которым можно было бы определить половую принадлежность.
На небольшом помосте в конце зала находился Лель, который мягко перебирал струны виолончели, от чего по комнате неслась почти неслышная тревожная мелодия. Смычок валялся на полу рядом со стулом.
Я впервые увидела шута серьезным… И это настолько не вязалось с его обычным обликом, что он казался совсем другим человеком. Так… кажется, я хотела пообщаться с ним поближе. Возможность представилась гораздо быстрее, чем ожидалось.
Под потолком парила Мерилин уже в нормальной одежде и с немного виноватым выражением лица. Даромира Скелетоновна затаилась на самой дальней подушке и в нашу сторону, кажется, даже смотреть боялась.
— Еще раз добрый вечер, — первым поприветствовал собравшихся Смерть, стянул шляпу, огляделся, но бюстов, на которые ее можно пристроить, не нашел, потому нацепил на острый уголок подушки и сел.
От звука голоса Мастера все, кроме Леля, едва заметно вздрогнули и неприязненно покосились на эпатажного мужчину в красном.
Меня проводили до аналогичной огромной подушки, а сам Ла-Шавоир опустился напротив так, чтобы можно было видеть всех собравшихся. Посмотрел наверх и скомандовал:
— Спускайся! — Потом скривился и прошипел: — Х-х-хранительница!
— Не ругайся на Мери, — лениво проговорил Смерть, и я внезапно вспомнила, что при жизни Мерилин, кажется, была в его непосредственном подчинении. Кик никак не отреагировал на реплику серокожего Мастера, обвел всех присутствующих тяжелым взглядом и неожиданно устало спросил:
— Как вас угораздило-то? — Взглянул на музыкантов и осведомился: — Ну и зачем быть такими свиньями? Я что, мало для вас сделал?
— Мы пришли — тут уже все почти никакие были! — возмутился волосатый Шан. — И разве этому отказать можно?!
Он кивнул в сторону невероятного субъекта, на котором сегодня, похоже, сошлось все.
— Да, это не они, — опять ответил красноглазый, многозначительно ухмыляясь, потом подмигнул мне и продолжил ломать комедию: — Видишь ли, Кик… — Последовала драматическая пауза, во время которой глаза риалана начали светиться голубоватым светом, и я поняла: Мастер откровенно нарывается. Феликс — внук богини, неизвестно, на что способен.
— И?! — наконец не выдержал зеленый.
— Захотелось мне выпить… — глубокомысленно изрек Смерть, внимательно разглядывая потолок.
Последовал возмущенный возглас Даромиры:
— Пришел, спросил вас. — Мы все посмотрели на несчастную служанку. — Вас не оказалось, тогда приказал согнать ему собутыльников.
— Мне было грустно и печально, — скорбно поведал красноглазый в ответ на осуждающие взгляды. Только Лель молчал и улыбался, с иронией посматривая на Смерть.
— Айлар, ты мог мне дом не громить, а?!
— А это уже мы! — радостно просветил Феликса синеглазый шут. — Пришли в гости знакомиться с риале и заодно показать новую концертную программу. А тут — Смерть… Ему согнали только Дару, которая хоть и пьет, но плачет, да Мерилин. Последнюю пои не пои, а толку никакого!
— Все остальные спрятались, — грустно поведала Скелетоновна. — А я сбежать не успела.
— А откуда у вас кожаный прикид? — Я задала интересующий меня вопрос и тут же поежилась, потому что про меня, похоже, почти забыли, и оказаться под прицелом стольких глаз было неуютно.
— Это наше концертное, — охотно поведал Лель. — Для одной программы делали, но не пригодилось, потому оставили тут, в подсобке.
Служанку стало откровенно жалко. Не успела сбежать — и вот результат! Судя по влажным глазам, Даре тоже было себя очень жалко. Она была гораздо моложе, чем мне почему-то казалось. Не больше тридцати лет.
Да, веселая жизнь в доме Феликса! Ой, как мне с ним повезло!
Я с такой нежностью взглянула на риалана, что он начал подозрительно на меня коситься:
— Что?!
— Мне та-а-ак с тобой повезло! — Я и не подумала стесняться в проявлении этих светлых эмоций!
— Надышалась, бедная, — сочувственно хмыкнул Смерть и посмотрел на кикимора: — Сам знаешь, табак у меня… своеобразный, — покачал головой корень всех сегодняшних бед, после этого вытащил из кармана плаща знакомый портсигар и невинно осведомился: — Я закурю?
— Айлар! — зарычал зеленый. — Сколько можно?! Прими настойку, если совсем худо!
— А дело не в перегреве, — развел когтистыми ручками Мастер и противно ухмыльнулся: — Просто влияние магии на организм. Я не так давно очень много работал со стихией, и вот он — результат.
Судя по лицу болотника, ему очень многое хотелось сделать с наглым «результатом», который с неподдельным интересом смотрел на него. Но Ла-Шавоир доблестно сдержался и даже ни слова не сказал. Судя по разочарованно скривившемуся Мастеру, он ожидал продолжения банкета. Скандала то есть.
