количестве, как показывает анализ их имен. По Дионисию (X, 58), плебеев было трое. Аппий Клавдий попал и во вторую комиссию.
Однако вторые децемвиры вели себя далеко не так, как подобало бы законодателям. Были составлены еще только две таблицы, куда, между прочим, было внесено запрещение браков между патрициями и плебеями. Народное собрание для их утверждения не созывали. Децемвиры поступали, как тираны, особенно Аппий Клавдий. Они прибегали к насилиям, убийствам и к конфискациям имущества у плебеев.
Наступил 449 г. Срок полномочий децемвиров истек, но они и не собирались слагать с себя власть. Назревало народное восстание. Поводом к нему традиция изображает убийство плебея Л. Сикция[58], страстного противника децемвиров, и гибель плебейской девушки Вергинии. Последнюю хотел захватить Аппий Клавдий, но ее отец, не желая отдавать дочь на позор, убил ее собственной рукой[59]. Вспыхнуло восстание плебеев. Они заняли Авентин, а оттуда с женами и детьми удалились на Священную гору. Децемвиры были вынуждены сложить с себя власть. Снова избрали двух преторов и десять народных трибунов. Аппий Клавдий был арестован и в темнице покончил с собой.
В этих событиях, связанных с кодификацией, далеко не все можно признать достоверным. Маловероятна отправка посольства в Грецию[60]. Явно «бродячим сюжетом» является эпизод с Вергинией, выдуманы многие детали. Но самый факт кодификации и его дата, а также общая обстановка острой революционной борьбы не вызывают сомнения у подавляющего большинства исследователей.
Бесспорно, «Законы XII таблиц» не создались сразу: они продукт длинного исторического развития. В частности, кое-что было в них внесено, уже после V в. Однако их основное ядро отражает эпоху Ранней республики и было выражено в письменной форме около середины V в. Об этом говорит архаизм их языка, общих условий, жизни, отразившихся в них. В основном законы являются записью обычного права. Но, по-видимому, законодатели вынуждены были внести туда и кое-что новое. Однако это новое не было согласовано со старым, в результате чего получилась пестрая смесь законодательных норм, иногда противоречащих друг другу. Так, например, архаический принцип тальона[61] мирно уживался со штрафом, являвшимся более развитой и прогрессивной формой наказания. Ст. 2 таблицы VIII гласит: «Если кто сломает кому-нибудь часть тела и не помирится, да будет равное возмездие».
Однако в следующей статье мы читаем: «Если кто рукой или палкой переломит кость свободному, пусть уплатит штраф в 300 ассов, если рабу — в 150 ассов».
Оба принципа совершенно не согласованы. Пережитки родовой собственности отражены в ст. 4 и 5 таблицы V: «Если кто умирает без завещания и у него нет прямого наследника, пусть его семью[62] возьмет себе ближайший агнат.[63]
Если агната нет, пусть возьмут семью члены рода».
Однако ст. 3 той же таблицы уже допускает свободу завещания: «Как завещает относительно денег или опеки над своим имуществом, так и да будет».
Остатки примитивных воззрений сказываются в статьях, карающих ворожбу. Об этом говорят, например, фрагменты ст. 8 таблицы VIII: «Кто заворожит урожай... Пусть не переводит к себе чужого посева».
Как во всех древних кодексах, так и в «Законах XII таблиц», покушения на частную собственность караются чрезвычайно сурово: «Коли совершивший ночью кражу убит на месте, то убийство его будет считаться законным» (табл. VIII, ст. 12).
По свидетельству Авла Геллия[64], «Децемвиры предписали свободных людей, пойманных с поличным, подвергать телесному наказанию и выдавать (головой) тому, у кого совершена кража, рабов же наказывать кнутом и сбрасывать со скалы».
Римский юрист Гай пишет, что «Законы XII таблиц» «повелевали заключить в оковы и после бичевания казнить огнем того, кто поджигал строения или сложенные около дома скирды хлеба, если (виновный) совершил это преднамеренно».
В «Законах XII таблиц» мы находим разработанную систему долгового права в очень суровой форме. Этому посвящена вся таблица III. После того как должник признавал свой долг или после судебного решения, ему давалось 30 льготных дней, чтобы он мог собрать деньги для погашения долга. После истечения этого срока истец «налагал руку» на должника и вел его в суд для исполнения решения. Если должник не выполнял судебного решения и никто не брал его на поруки, кредитор уводил его к себе в дом и заключал в оковы или колодки «весом не менее, а если пожелает, то и более 15 фунтов». Во время пребывания в заключении должник мог кормиться за свой счет. В противном случае кредитор должен был давать ему не меньше, чем по фунту полбы в день. Должник оставался в таком положении 60 дней. В течение этого срока его три раза подряд в базарные дни (нундины) приводили на площадь к претору, и при этом объявлялась присужденная с него сумма денег. После этого должника можно было предать смерти или продать «за Тибр», т. е. за границу. В том случае, если кредиторов было несколько, закон допускал совершенно варварскую меру: «В третьи нундины пусть разрубят должника на части. Если отсекут больше или меньше, за это пусть не отвечают» (табл. III, ст. 6).
В науке было сделано много попыток истолковать эту бесчеловечную статью закона не в прямом смысле, а как-нибудь иначе. Но все эти попытки неудовлетворительны, и приходится понимать ее в буквальном смысле. Впрочем, древние комментаторы «Законов XII таблиц» утверждали, что на деле эта статья никогда не применялась.
Семейное право, отраженное в «Законах XII таблиц», носит резко выраженный патриархальный характер. Отец обладает безграничной властью над детьми вплоть до того, что три раза может продавать сына в рабство.[65] Только после этого сын выходит из-под власти отца:«Если отец трижды продаст сына, сын да будет свободен от отца» (табл. IV, ст. 2).
Женщина находилась в бесправном положении: сначала она была под властью отца, затем поступала «под руку» мужа, а в случае смерти последнего находилась под опекой кого-нибудь из агнатов: сына, брата мужа и т. п.: «Предки наши признали нужным, чтобы женщины, хотя бы они были и в зрелом возрасте, вследствие присущего им легкомыслия, находились под опекой... за исключением только дев-весталок, которых признали нужным оставить свободными. Так было предусмотрено "Законом XII таблиц"»[66].
Отношения клиентелы, как было указано выше, также нашли свое отражение в кодексе: «Патрон, обманувший своего клиента, да будет проклят» (табл. VIII, ст. 21).
Характерно, что децемвиры, по словам Цицерона, фиксировали запрещение браков между патрициями и плебеями: «После того как децемвиры составили десять таблиц с величайшей справедливостью в законах и благоразумием, на следующий год они предложили
