‒ Ты юрист, а не долбанный поэт, ‒ осаживаю его, глухо шипя на проникновение живительной смеси под кожу.
‒ Он радостный в последнее время, ‒ отбросив лирику, объясняет Тео и, устраивая целое представление с кокетливым подмигиванием, бессловесно намекает мне на то, что ему надо бы все же рассказать о причинах сих основательно безумных изменений, произошедших с хладным господином.
‒ И сегодня был? Ну, радостным? – После вечерних безумств от Виви я проспала намного дольше обычного, и Лиллоу даже пришлось зайти в господскую спальню и тактично пошевелить меня за пятку. И уж, понятное дело, я не застала вид утренней радостной физиономии Виви.
‒ Сегодня особенно, ‒ задумчиво проговаривает Тео и, сощурив один глаз, словно что-то припоминая, добавляет: ‒ За плечо меня потряс. И без угрозы. Как будто дружески. Меня аж замутило от неожиданности. Решил было, что я умом тронулся, раз такие чудеса наяву происходят.
‒ Две недели… ‒ Меня переживания Тео мало волнуют. ‒ Что-то серьезное случилось, раз ему пришлось уехать?
‒ Уже соскучилась по нему? – Юрист, словно стервятник за добычей, следит за малейшей сменой моих эмоций.
‒ Ерунду не болтай.
‒ Какая ж это ерунда, раз ты настойчиво цепляешься за любой информационный факт о нашем наивысшем из благороднейших? ‒ Он задумчиво косится на Такеши, усердно обрабатывающего место прокола на моей коже, и сообщает: ‒ Все дело в беспорядках в промышленных зонах на окраинах. Сразу во всех. Задействовано и руководство головных офисов. Само собой, я имею в виду людей. Непонятно, кто кого больше подзуживает: рабочие начальство или это у руководов окончательно помутился разум. Очевидно лишь одно: под удар и тех, и других попадают руководящие лица из Иммора. Более того, по последним сведениям, кто-то раздает рабочему персоналу миниатюрные шприцы с вирусом.
‒ Полное дерьмище. Дерзко выступают. Провоцируют нападение на Иммора?
‒ Без сомнения. Пока, полагаю, осуществляется «разогрев» публики. Недовольство людей крепнет, и некто сторонний добавляет горючей смеси в этот костерок.
‒ Укрепляют мысль, что люди под гнетом? ‒ Пристально смотрю на систему сосудов на своей руке, словно ожидая, что увижу, как кровь Виви смешивается с моей и уютно устраивается внутри ничего не имеющего против организма.
‒ С учетом того, как себя обычно подают Иммора, в это не мудрено и поверить. ‒ Тео складывает собственные пальцы в объемную фигуру и шевелит ими, меняя ее очертания. ‒ Возможно, факт того, что Вацлав рос и долгое время взаимодействовал с тобой, человеком, сыграло не последнюю роль в формировании его феноменальных миротворческих навыков. Люди действительно прислушиваются к нему и начинают доверять. Вот почему ему довольно часто приходится обеспечивать свое личное присутствие на спонтанных переговорах.
‒ И ему реально удается успокаивать население?
Сложно воспринимать Виви как эквивалент некой безмятежности. Ведь у меня он вызывает лишь жесткое внутреннее полыхание.
‒ Еще как. В дополнение он к тому же придерживает в рамках дозволенного Иммора, большинству из которых сложно проявлять щепетильность и терпеливость в общении с людьми. Знаешь ведь, как они воспринимают среднестатистического человечка? ‒ Тео ловит мой взгляд и предприимчиво дергает уголком губ в быстрой улыбке. ‒ Ваши с господином взаимоотношения ‒ исключение. При этом ни один человек никогда не удостаивался от него такого внимания, каким одаряешься ты, Лето.
‒ Ты меня гипнотизируешь или да?
‒ Всего лишь пытаюсь разобраться в сложном хитросплетении мотивации Вацлава. Вместе с тобой, между прочим. ‒ Тео, насмешливо фыркнув, разводит руками. ‒ Ведь если уж вновь вторгаться в самую суть и на время позабыть о твоем правовом основании закрепления в этой семье, ты, Лето, будучи человеком, по факту не несешь в себе какую-либо полезность для Иммора.
Такеши рядом со мной, деликатно кашлянув в кулак, оповещает:
‒ Я закончил на сегодня.
‒ Превосходно. ‒ Тео прищелкивает пальцами и указывает врачишке на дверь. ‒ Уедем вместе. А пока я тут толкую с нашей привилегированной особой, будь добр, глянь, как там самочувствие у Эли. Фрэнсис сказал, что получил словесный нагоняй от госпожи за то, что не заметил недосып младшенького. ‒ На каждой фразе юрист ловко меняет интонации и громкость голоса и буквально лупит меня своей чрезмерной торжественностью. ‒ А наша госпожа проявила невероятную внимательность, парадоксальную ответственность и беспрецедентный уровень беспокойства!
‒ Да хорош уже напирать. ‒ Морщусь и с раздражением потираю виски. ‒ И не парьтесь. С паразитенком сегодня точно уже все в порядке. Он выспался.
‒ Да-а? ‒ протягивает Тео и, добавляя что-то такое ощутимо сладенькое в тональность, любопытствует: ‒ Откуда знаешь?
Сурово молчу.
‒ Сама его вчера спать уложила?
Дергаюсь, не успев сдержать себя.
А Тео, явно высказавшийся наобум, приходит в лютый восторг:
‒ Неужели? Умопомрачительно! Да у меня фантазии не хватает даже, чтобы представить эту картину в деталях!
За его спиной с усердием кивает Такеши, у которого тоже, похоже, провал с воображением.
‒ Так, неуемные облизыватели ботинок Виви, разбежались кто куда. ‒ Смотрю вслед Такеши и многозначительно касаюсь собственного лица, напоминая о прошлой моей вспышке агрессии, в которой пострадал его нос. ‒ Ты, бегом к малявкам. Хвостика… э-эм, старшего тоже осмотри. Ну, на всякий… Не зыркай мне тут!
Последнее относится к Тео, который, давясь лучезарной улыбкой, покачивается на месте с видом безумного коллекционера, любующегося исключительной диковинкой.
Как только за улепетнувшим Такеши закрывается дверь, я разворачиваюсь к Тео и угрожающе осведомляюсь:
‒ Реально полагаешь, что от меня нуль полезности?
‒ Не для Вацлава. ‒ Юрист не утратил позитивного настроения. Наоборот, он устраивается поудобнее и вроде как даже рад моей избыточной эмоциональности. ‒ Для него ты особенная. А по поводу предполагаемых чувств мы с тобой, помнится, уже трепались. Как подружки-веселушки. И? Спросила его?
‒ Да чтоб тебя. Ты об этом и хотел потолковать, выпроваживая врачишку?
‒ Не совсем. Но мне по-прежнему любопытно. ‒ Тео присматривается к оставшимся булочкам на тарелке. ‒ Пожалуй, разгадка личности Вацлава стала бы чуть ближе, если бы ты услышала хоть какое-нибудь признание от него. Ну, так что?
‒ Я его ни о чем не спрашивала, ‒ бурчу вслух, а внутренне негодую.
Вот как же так получилось, что при сотнях возможностей я так и не удосужилась припереть Виви к стенке и выдавить из него ясное объяснение своих мерзких поступков? А все потому, что чересчур быстро отвлекалась на его действия и совершенно забывала, что умею говорить.
Словами.
Четко.
‒ Не представляю, каким бревнищем надо быть, чтобы в чем-то сомневаться, когда существо, по природе абсолютно не выносящее даже присутствие человека вблизи, страстно тебя засасывает…
Неспешные рассуждения Тео прерывает мой захлебывающийся кашель ‒ слюна свернула не туда.
‒ Черт, а, Тео!.. Твои фразочки не тянут на речевки дядьки под полтос!
‒ Я вновь ознакомился с форумами молодежи. ‒ Тео невозмутимо пожимает плечами. ‒ Мой профессионализм мчится быстрее меня. И раз уж я играю твою «подружку», а точнее временно замещаю девчонку из кафе, моя подготовка должна быть соответствующей.
‒ Ага? ‒ На полной скорости приближаюсь к нему и умещаюсь на подлокотник его кресла. ‒ Тогда послушай новую порцию моих жалоб, дорогая подружка. Вчера этот отвратительный тип взял мою руку. ‒ Хватаю руку Тео, который, с подозрением щурясь, позволяет мне такую вольность. ‒ И облизал все пальцы. Вот прямо так. ‒ Высовываю язык, а сама искоса слежу за выражением лица юриста. ‒ От кончиков до…
‒ О, святые святых и небеса туда же!! ‒ восклицает слегка запоздавший с реакцией Тео и вскакивает с кресла, по пути едва не сшибив меня. ‒ Верно! Я не готов к такому откровению! Не готов! Прекращай! ‒ Он выставляет руки с раскрытыми ладонями, а его плечи сотрясаются, будто в диком танце. ‒ Фух! Хватит! Пожалуйста, прошу и заклинаю. Пусть вот все это самое остается в пределах вашего сокровенного с Вацлавом обиталища.
