Вот уж воистину — хвала аллаху за Мурашова.
Вначале на мысль о нем навела запись в ежедневнике: перечень работ, из которых часть — программистские, и один пункт выделен рамкой со стрелкой, утыкающейся в словечко «Мур.». Протопопов сразу подумал о Мурашове. Отыскал в базе, испытал мгновенный, острый укол иррациональной ревности и, похоже, лишь в ту минуту каждой клеточкой тела осознал, что готов буквально на все ради возвращения былого статуса. Он вполне ожидал найти в списке эту фамилию. Но его до глубины души уязвило, что никто на работе не помнит — а многие даже не знают! — что если б не он, Протопопов, не было бы и Мурашова, замдиректора крупной западносибирской организации, сотрудничеством с которой их контора козыряла практически в любом тендере.
Но из песни слова не выкинешь: Мурашов стал их дилером исключительно благодаря Протопопову — точнее, его происхождению.
Они были из одного города и учились в одном институте, но познакомились случайно, в Москве, в дикие перестроечные времена. Мурашова прислали в командировку выбирать партнеров, и он наобум зашел в их тогда еще убогий, полуподвальный офис. Вопрос землячества решил дело; они подписали договор, оказавшийся очень выгодным для обеих сторон. Позже стало ясно, что Мурашов изрядно шибанут на голову и часто действует, руководствуясь непостижимыми для среднего ума соображениями — но ему, тем не менее, феноменально везет. Почему с ним, собственно, и стремились работать.
Дальше они, как говорится, росли вместе, работали в тесном тандеме. Протопопов курировал все мурашовские заказы, особенно по части финансов, но потом вышел из строя, и Сибирью стал заниматься Иван. Сейчас Мурашов и Протопопов встречались редко и о делах почти не разговаривали, однако именно беседа ни о чем помогла избавиться от Ивана. Плюс удачное стечение обстоятельств: Главный с Иваном в тот момент были на ножах; Иван в присутствии важного заказчика имел наглость возразить Главному, да еще упорно отстаивал свою точку зрения.
Вскоре после этого инцидента Иван уехал в долгую, на две недели, командировку. Лето шло к концу. Протопопов и Лео интенсивно унаваживали почву будущих деловых свершений, для чего встречались на ее квартире, где параллельно развивался их роман. Узнав об отъезде Ивана, изобретательная ассистентка посоветовала Протопопову «не зевать и хоть капельку перетянуть одеяло на себя», продемонстрировать свою нужность и важность. Протопопов, поразмыслив, решил провести краткосрочную рекламную акцию по продвижению кое-какого оборудования и программного обеспечения. Он постарался создать побольше шумихи вокруг своего начинания, тиснул объявления в компьютерные журналы, уже зная, как воспользуется земляком: Мурашов поставлял все это добро сразу трем крупным предприятиям их родного города. Протопопов позвонил ему: дескать, так и так, классные скидки, не прозевай, спешу сообщить лично, а то Иван в отлучке, вернется уже после акции. Короче, хватай, не жадись, когда еще такой случай представится. А свое получишь обычным путем через Ивана.
Мурашов разместил заказ существенно больше обыкновенного.
Протопопов сообщил об удаче Главному и как бы невзначай напомнил:
— Только он у нас получает не десять процентов, как все, а пятнадцать.
— Помню-помню, — сверкнул веселым взором Главный. — Родина ценит своих героев.
— Пусть Иван, когда вернется, организует «переправку». Мне с этими делами путаться неохота.
— Ага, ага, — рассеянно буркнул Главный, быстро теряя интерес.
Протопопов не уходил, мялся. Главный вопросительно вскинул глаза:
— Выкладывай.
— Да, знаешь… Даже не знаю, говорить или нет…
— Говори, раз начал. Я тебя знаю: если б не собирался, не топтался бы тут. Давай, не тяни кота.
— Да неприятно как-то… Сначала думал, промолчу, не мое дело… но… дело-то у нас как раз общее…
— Рожай наконец!
— Понимаешь… я тут встречался с Мурашовым… по старой дружбе, он, когда в Москве, всегда приглашает куда-нибудь, а я стараюсь не отказываться, поддерживаю отношения… — Они и правда встречались; Мурашов приезжал показать младшей дочке столицу. — Ну вот. Посидели, то-се за жизнь, потом на бизнес съехали… про акцию мою поговорили, чего он, кому и сколько впарил… Выпили порядком…
— Короче, Склифосовский.
— Короче, он проболтался, что из пятнадцати процентов в его контору идет десять, как раньше, а пять они с Ванькой между собой делят. Больше года уже.
У Главного сделалось страшное лицо. Протопопов оробел, но мужественно продолжил:
— Ты бы выяснил…
— А чего выяснять! — саданул кулаком по столу Главный. — Я, еще когда он пришел Мурашову прибавку просить, нечистое заподозрил! Только Ваня же у нас честненький-благородненький, ничем не запятнанный! Вот я, идиот, уши и развесил… Ну все, хана Ивану! Урою.
— Подожди «урою», проверить надо, доказать…
— Щас! Во-первых, замучаешься доказывать! А во-вторых, у меня что, Страссбургский суд? Нет, у меня, — Главный сделал впечатляющую паузу и с неподражаемым сарказмом объявил: — частная лавочка! Что хочу, то и ворочу! И мелочь у себя по карманам тырить не позволю. Его что, плохо кормили? А он?… — Главный в порыве возмущения смел на пол какие-то бумаги.
Протопопов, опасаясь навлечь гнев уже на себя, с притворной робостью принялся защищать Ивана, лопотал о справедливости — и добился желаемого: упрямый и вздорный Главный готов был уволить Ивана сию секунду, заочно.
— Дыма без огня не бывает, слыхал? — в качестве решающего аргумента бросил он и в упор посмотрел на Протопопова. На том немедленно если не загорелась, то задымилась шапка, но он геройски вытерпел взгляд и серьезно покивал: да, да. Ну и люди. Кошмар, с кем приходится работать.
Минуту спустя напряжение спало, и Протопопов, с суеверным ужасом понимая, что вот сейчас, на его глазах и по его слову вершится дело государево, воскликнул про себя — патетично, в стилистике школьного курса русской литературы:
«Эх, Россия, Россия! Как была дикая, так и останешься! Где еще мыслимо подобное беззаконие и самодурство?»
Он случайно присутствовал при увольнении своего врага. Жалел его, и почти не радовался победе. Ему хотелось во всем признаться, засмеяться, хлопнуть Ивана по плечу, воскликнуть: «Я пошутил!». И уехать гулять с Никсоном. Но, конечно, он этого не сделал.
Он зашел к Главному по делу и застал там недавно вернувшегося из командировки Ивана. Главный раздраженно спрашивал про кого-то из заказчиков:
— Ну, и что у них сейчас? Оборудование поставлено? Платежка пришла?
