Польский сейм и король не раз выделяли его среди рядов польской аристократии. Ему были пожалованы большие поместья в латвийской, киевской и подольской частях страны. Со временем пять черкесских князей стали более могущественными и богатыми. Позднее новые черкесские воины прибывали в Польшу, чтобы вступить в особые полки пятигорских казаков. Через несколько лет эти полки стали основной составной частью польской армии, вплоть до 1795 года, когда Польша была оккупирована и разделена Россией, Пруссией и Австрией.
После смерти черкесских князей, основателей этих полков – и после потери Польшей независимости, общее количество черкесов сократилось и распределилось между польскими, украинскими и татарскими воинами. Однако полки сохранили свою черкесскую внешность и характерные черты: обычаи, оружие, тактику боя. Основное отличие от других формирований, наличие на вооружение короткого копья рогатины. Сегодня польские историки признают огромное влияние тех пяти князей на эволюцию польской армии. Пятигорская лёгкая конница считалась одной из лучших армий в Европе, даже когда пополнялась уже не только выходцами из Черкессии.Потомки черкесских князей влились в польское общество.
Часть I. Глава 18
Коллаж автора.
При создании коллажа использованы картины:А. Куинджи "Радуга",1900-е годымасло, холст.Таганрогский художественный музей;неизвестный художник "Почтовая карета".
Осень в этом году выдалась ранняя и холодная, уже в конце августа ударили первые заморозки, а к середине сентября мелкой крупой, рассыпающейся из свинцовых туч, стал пробрасывать снег, он падал на остывающую землю, оседал на пожухлой траве и кустах с медленно умирающей листвой и таял, наполняя всё вокруг сыростью. Осень была хмурой. Во всяком случае, впервые за всю свою жизнь Анна увидела любимое время года в таких мрачных, совсем не золотых красках, представлявшихся ей предвестниками надвигающейся бури.
Анне не спалось, согретая объятиями мужа, она уютно свернулась под пуховым одеялом и слушала размеренное дыхание Сергея. Лунный свет через щель в занавеске упал на его лицо, улыбающееся во сне.
Сердце Анны тоскливо сжалось – её тревожил предстоящий отъезд в Петербург. В столице она была только однажды, в далёком детстве. Ей запомнился людный Невский проспект и номер в гостинице, в котором они жили вместе с няней, и который показался ей роскошными апартаментами во дворце. Девочка, вообразив себя принцессой, рассматривала элегантные детали интерьера и пыталась запомнить каждую мелочь.
Теперь всё стало таким далёким. Сможет ли она быть там счастлива? Нет, она ни на минуту не сомневалась во взаимности их с Сергеем чувств, но неизвестность и предстоящая дорога пугали её. Ах, если бы можно было навсегда остаться здесь, в родном имении! Ещё совсем недавно она грезила о далёких городах, мечтала оказаться где-то в ином месте, ярком, непохожем на её привычный мир, а сейчас ей не хотелось уезжать отсюда, покидать любимый старый дом и разросшийся сад с тенистыми уголками. Будущее пугало её. И хотя Марья Фёдоровна приняла их брак, Анну всё равно не оставляло безотчётное беспокойство, точно она ждала, что должно было случиться что-то плохое.
Она посмотрела на лицо мужа. Как же он был прекрасен! За эти несколько дней, прошедших после их венчания, она вдруг открыла для себя одну вещь, которой немного смущалась: оказывается, мужчина может вызывать восхищение своим телом. Она сама стыдилась бы в этом признаться вслух, но ей хотелось прикасаться к нему хотелось чувствовать его смелые прикосновения, которые незнакомыми ощущениями отзывались в её теле, заставляли трепетать каждый его уголок. Впервые познав вкус страсти, Анна вдруг поняла, что уже никогда не сможет жить без ласк Сергея. Сейчас жизнь до него казалась ей лишённой какого-то яркого наполнения, словно она, соединившись с любимым супругом, обрела недостающую раньше часть самой себя. Иногда она стыдилась своих чувств. «Не грех ли так желать мужчину? – спрашивала она себя». Но через мгновение, ложный стыд пропадал, а глаза снова и снова устремлялись к родным чертам его лица, любовались статной высокой фигурой мужа. Он словно стал для неё источником живительного света и тепла, согревая, как солнце по весне согревает первоцвет. Она обожала вот так наблюдать за ним, когда он спал. В эти минуты он казался ей беззащитным и очень ранимым, единственным желанием её, которое стало смыслом жизни, было уберечь и защитить его. От чего именно – Анна и сама не понимала. Она корила себя за эти мрачные мысли, но в душе неотступно росло ожидание чего-то страшного. Безотчётная тревога за мужа не давала покоя, лишала сна.
Невесомым поцелуем, скользнув по его губам, она почти неслышно прошептала:
- Я люблю тебя.
Он не мог услышать, как думала Анна, но услышал. Не открывая глаз, довольно ухмыльнулся, прижал её к себе и уткнулся носом в шею. Потом, приподняв голову, заглянул в сияющие глаза жены и довольно заметил:
- Ангел мой, ты сводишь меня с ума.
- Я думала, ты спишь, - смутилась она, вспыхивая от его прикосновений.
- Я спал, сударыня, но вы изволили разбудить меня.
Его руки двинулись по её телу, медленно потянули за шнурок сорочки, обнажая изящную грудь, длинные сильные пальцы скользнули, обрисовывая мягкие линии. Его прикосновения отозвались внутри неё каким-то обжигающим ветром, который, омыв её сверху донизу, сконцентрировался в самом средоточии её естества.
- Сударь, не слишком ли много вы себе позволяете? – Анна сделала строгое лицо и с притворным возмущением посмотрела на мужа.
- О, уверяю вас, в самый раз! – засмеялся Сергей, не прекращая смелых ласк. – Вы же прекрасно знаете мою репутацию, кажется, тётушка вас предупреждала, что я распутный повеса.
Два последних слова он произнёс шёпотом, почти выдохнув в ушко жены.
- Мне кажется, она даже преуменьшила ваши грехи, - сдерживая рвущийся смех, смущённо заметила Анна.
- Возможно, однако в моём окончательном падении виноваты вы, сударыня, - он вновь обжёг её горячим шёпотом.
- Я? – её глаза удивлённо расширились, на дне их тёмного омута заблестели звёздочки смеха, который она пыталась сдержать.
- Да, именно так, - губы Сергея изогнулись в усмешке. – Вы сами разбудили меня, нарушив мой сладкий сон, поэтому – пеняйте на себя! Я всего лишь возьму своё по праву.
С этими словами он с головой нырнул под одеяло.
***
Едва сумерки покинули сад, и рассвет скользнул в окно, как они были уже на ногах.
- Ты бледна. Не выспалась? – опуская руки на плечи жены, спросил Сергей.
Анна сидела у зеркала и расчёсывала волосы. Стоя позади неё он смотрел в зеркало и
