Кора вышла в коридор, прежде чем Олимпия успела предупредить кого-либо о ее присутствии. Андреа заметила движение у двери и позвала ее, щурясь в темноте. "Заходи, дорогая, на кровати много места".
Резко развернувшись, Кора повернулась и заспешила по коридору в другую сторону, надеясь, что высокая драг-квин не решит преследовать ее и не потребует присоединиться.
Кора прошла мимо второй двери, которая была открыта, но не стала смотреть. Судя по стонам и крикам, это был вход в ад, но Кора была уверена, что обитатели двери просто веселятся.
Она поспешила мимо. Холл повернул и, наконец, лестница!
Кора оказалась на кухне, так что, должно быть, это была служебная лестница. Она огляделась. Где все были? Ее взгляд переместился на цифровые часы на плите. 1:30 ночи. Серьезно, где все были?
Что еще важнее, где были ее телохранители, обувь, мобильный телефон и сумочка? Кора была готова убраться отсюда и свернуться калачиком на кровати в своей квартире. Может быть, она нарушит свое собственное правило и позволит Брутусу спать сегодня рядом с ней на матрасе. Ей бы не помешало немного уютных объятий, даже если это будет только с ее Большим Догом.
Продолжая поиски, она вышла из кухни. Свет был приглушен, и Кора слышала только сексуальную, пульсирующую музыку. Не думая, она включила верхний свет и задохнулась, поднеся руку ко рту.
Гостиная и столовая Олимпии были заполнены голыми людьми.
Несколько человек бросили на Кору короткий взгляд, когда включился свет, но остальные были слишком захвачены муками похоти, чтобы обращать на них внимание. Кора, со своей стороны, не могла пошевелиться. Даже ее рука замерла на выключателе.
Еда была убрана со стола, освободив место для длинного, сексуального тела обнаженной женщины, которая лежала, содрогаясь от удовольствия, когда рты трех мужчин ласкали ее бледную кожу. Один из мужчин ненадолго отвернулся, взял ложку густых взбитых сливок и намазал их на ее пышные груди, а затем слизал.
За ними несколько пар обнимались, прислонившись к стене. Прямо на глазах Коры одна из пар обнялась, мужчина поднял женщину и начал входить в нее, прижимая ее к стене. Его партнерша стонала и обхватывала ногами его обнаженное тело, впиваясь ногтями в его мускулистые плечи и побуждая его двигаться быстрее.
Над всем этим на подлокотнике большого кресла стояла Анна, обнаженная, если не считать ее фирменной красной помады, и с довольной улыбкой наблюдала за происходящим. Под ней сидел Макс Марс, его ноги были раздвинуты, а между ними стояла на коленях женщина.
Пока Кора наблюдала, кинозвезда протянул руку к Анне, и Анна опустилась на подушку кресла, поставив одну ногу на подлокотник и расположившись на лице Макса. Схватив его за светлые волосы, она подалась тазом вперед, ее голова откинулась назад, когда его рот оказался между ее ног.
Кора покраснела так сильно, что была уверена, что ее лицо взорвется. Маркус всегда дразнил ее, что она наивная и защищенная. Но даже после двух лет жизни в городе, когда Арман флиртовал с каждой горячей штучкой, которая двигалась, а Оливия с наслаждением говорила самые откровенные вещи, чтобы смутить ее… Кора все еще не была готова к такому.
"Пойдем, детка," позвал Кору мужчина со взбитыми сливками. Когда она замерла, он усмехнулся. "О, я понял. Вот, осталось немного". Он поставил миску со взбитыми сливками на боковую доску и достал маленький пакетик, наполненный белыми таблетками. "Одна из них поможет тебе расслабиться".
Кора не могла найти воздуха, чтобы заговорить. Мужчина нетерпеливо потряс пакетиком. "Олимпия не будет возражать. Она купила их для всех нас". Он подошел к ней, долговязый Адонис, и улыбнулся, когда она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Его собственные зеленые глаза с длинными ресницами завораживали.
"Вот, красавица", он достал таблетку из пакетика и протянул ей. "Вниз по кроличьей норе".
Возможно, из ее горла вырвался писк. Она отступила назад, не сводя глаз с таблетки, которая по форме и цвету была идентична тем, что давал ей Арманд.
"Кора", услышала она чей-то голос и посмотрела в другой конец комнаты, благодарная за то, что их прервали.
Сначала ее взгляд устремился на Анну и Макса Марса. Анна упала на диван, ее тело выгнулось дугой назад, опираясь на рычаг кресла, когда над ней возвышался великолепный мускулистый торс Макса. Женщина, которая до этого была у него между ног, стояла на коленях позади него, продолжая изо всех сил облизывать его, пока он агрессивно долбил Анну.
Кора неохотно оторвала взгляд от этой троицы и посмотрела мимо них на мужчину, который назвал ее имя. Мужчина в оливково-зеленом костюме, элегантный, за исключением его волос, необычно уложенных в светлые косы.
Вот черт. Это был Колючие Волосы. Головорез Филипа Уотерса, тот самый, который был рядом, когда ее похитили.
Кора даже не остановилась, чтобы спросить, что он здесь делает. Ее рука вскинулась, и она ударила по лампам. Когда вся комната погрузилась в темноту, она отпрянула назад, от человека, предлагавшего ей таблетки, и вернулась на кухню, спасаясь от мужчины, который назвал ее имя.
Глава 21
Вокруг обеденного стола мэра разговор затих, пока все гости ждали, пока бедный комиссар закроет свой рот.
"Итак, это новое вещество, как оно называется?" спросил Клавдий, дипломат, как только показалось, что человек близок к тому, чтобы проглотить. Клавдий откусил еще кусочек рыбы, ожидая ответа. Он доел почти половину своей тарелки, но разговор не отвлек его от еды, как остальных.
Нервно взглянув на Зика, комиссар ответил: "На улицах его теперь называют A, или Bro, или Brew. Сокращенно от Амброзия (Ambrosia)".
"Звучит прекрасно", с улыбкой сказала жена Клавдия своему мужу. "Вызывает сильное возбуждение? Если единственная плата за это — небольшая головная боль, возможно, я бы хотела попробовать". Она закончила с озорным взглядом в сторону Зика. "Если бы это не было незаконно, конечно".
"Либидо — мощный двигатель", сказал
