ударил Тэйна по почкам, а когда тот присел от боли, обхватил его рукой поперек туловища. — Это только аванс, недоносок, все веселье еще впереди. Когда мне надоест измываться над тобой, я поимею твою сестру и сделаю ее своей наложницей. Улавливаешь? Я мечтал об этом так давно и так сильно, что теперь даже полчища вардов не смогут мне помешать.
— Грешно давать обещания, которые не сможешь выполнить, — рядом с Ледой внезапно появился двойник Ника.
Девушка стояла к нему боком, поэтому не заметила разницы, но у Тэйна даже сквозь боль и испуг на лице проступило изумление.
— А тебе что за дело? — Ренато презрительно оглядел пустые руки Николаса. — Я свободный человек, поэтому буду стрелять, когда захочу, трахаться, когда захочу, буду жить в резиденции Верховного Магистра и мочиться с ее крыши.
— Главное, не против ветра.
— Тебе, умник, тоже недолго осталось. Я больше не стражник и не Наставник, я — хозяин этого города!
— Для хозяина города ты рылом не вышел, — невозмутимо заметил Ник и, не поворачивая головы, заговорил на древнем языке. — Леда, вернись на площадь, тебе не нужно видеть то, что здесь будет происходить.
Девушка переступила на месте, не зная, на что решиться.
— Стой, где стоишь! — тут же воскликнул Ренато.
— Уходи, сестра… — Тэйн резко замолчал, когда бывший Наставник наотмашь ударил его по лицу плазмометом.
— Заткнись, щенок или я убью тебя прямо сейчас!
Увидев кровь на лице брата, Леда в ярости закричала и бросилась на Шейна, размахивая лазерным жезлом, как дубинкой. Тот от неожиданности отшатнулся, а потом между ними стремительно вклинилось что-то темное…
— Вставай.
Настойчивый голос пробился сквозь беспамятство и заставил сознание включиться. Ренато приоткрыл глаза и украдкой огляделся. Он сидел на белом плиточном полу в просторном холле какого-то здания, прислонившись спиной к стойке администратора. Шейн не помнил, как сюда попал, но ощущения в теле были неприятные, а дорогая одежда пришла в полную негодность. Похоже, что его волочили по земле, как мешок с отходами. От возмущения лицо Ренато налилось кровью. Он только недавно обзавелся новым гардеробом и еще даже не успел к нему привыкнуть…
— Вставай.
Шейн вздрогнул и снова принялся озираться. Он мог бы поклясться, что холл абсолютно пуст. Откуда же идет этот странный металлический голос? Скользя кожаными сапогами по гладкой плитке, бывший Наставник поднялся и повернулся кругом. Никого.
— Сражайся.
Еще не легче! Плазмомет у него отобрали, все лазерное оружие тоже исчезло, остался только топорик стражника за поясом, с которым Шейн по старой привычке никогда не расставался. Потертая рукоять легко скользнула в ладонь, знакомая тяжесть остро заточенного топорика вселила в Ренато уверенность. Он вышел на середину холла и развел руки в стороны.
— Ну, и где же ты?
Ему никто не ответил, но зеркальная стена неожиданно пошла рябью, и из нее выступил … человек. Сначала вся его фигура была словно облита жидкой амальгамой, но со следующим шагом этот эффект пропал, и перед Шейном предстал не кто иной, как Николас Холдер с коротким клинком в руке. Это был он и одновременно не он. Ренато успел неплохо изучить внешность гостей и помнил, что молодой адвокат раньше выглядел немного иначе…
— Сражайся.
Да что он заладил?! Хотя мысль сама по себе была неплоха. Почему бы прямо сейчас не разделаться с этим странным типом? У него нет времени на чужеземные фокусы, нужно срочно найти Леду. Такой удобный случай может больше не представиться…
— Сражайся.
Вот пристал… Отвлекая внимание противника, Ренато высоко подбросил топорик, перехватил его в воздухе за рукоять и стремительно атаковал. На службе он слыл непревзойденным мастером по метанию топора, но на бросок у него была только одна попытка. Промахнется — останется безоружным. Правда, драться Ренато тоже любил. Ему не составит труда завалить хлипкого адвокатишку в долгополом сюртуке.
Шейн спешил поскорее отделаться от противника, поэтому сыпал ударами направо и налево, но ни один из них почему-то не достигал цели. Когда он весь взмок и начал задыхаться, стало понятно, что ни бойцовский опыт, ни физическая мощь не дают ему никакого преимущества. Адвокат с легкостью уклонялся от ударов и лишь изредка подставлял под лезвие топора свой короткий клинок.
Ренато понимал, что надолго его не хватит, но метнуть топор никак не удавалось. В висках бешено стучала кровь, едкий пот заливал глаза, а удобный момент все не наступал. Когда правое плечо окаменело от усталости, Шейн перебросил топор в левую руку. У него вдруг появилось дикое ощущение, будто он сражается с самим собой, к тому же пол был очень скользким, и ему приходилось постоянно балансировать, чтобы не потерять равновесие. Если он оступится, все будет кончено…
В тот момент, когда силы были уже на исходе, Ренато вдруг увидел в дверях знакомый силуэт. Кора! Они давно не виделись, он даже начал думать, что его сестра погибла, как и этот болван Обри…
— Стреляй! — прохрипел Ренато в полной уверенности, что Кора немедленно придет ему на помощь. Так было всегда, разве нет? Но женщина в дверях не пошевелилась, она просто стояла и смотрела на него.
От усталости бдительность Ренато притупилась, и он пропустил молниеносное движение руки своего противника. Ему внезапно стало ужасно холодно, по телу разлилась противная липкая слабость… Шейн замер, слегка покачиваясь, чувствуя, как немеют руки. Топорик выскользнул из его ладони и со звоном ударился о белый, залитый кровью плиточный пол.
Бывший стражник умер прежде, чем успел осознать свой конец, просто осел вниз бесформенной тушей и застыл навеки. Только после этого Кора Шейн медленно приблизилась и преклонила колено рядом с телом брата. Убедившись, что он не дышит, она закрыла ему глаза, положила на грудь вышитую эмблему Убежища «Араго» и медленно выпрямилась.
