дарить Маняше белый рояль.
— А он хотел?! — испуганно выдохнула Изольда.
— Уже практически собрался. Маняша проговорилась ему, что закончила музыкальную школу. Мне стоило немалых трудов довести до его сведения ту простую истину, что если человек когда-то закончил музыкальную школу, он либо стал музыкантом, либо ненавидит музыку до такой степени, что белый рояль сочтет прямым оскорблением.
— Что же дальше будет… — покачала головой Изольда, — если все только начинается с рояля…
— Да ничего такого не будет, — отмахнулась Марго, — Тимочка в панике. Ну, я направила его по правильному пути. Сейчас он уже выбирает какое-то золотое украшение, которое вмещается в рамки допустимой цены для первого подарка. Можешь расслабиться.
— Огромное спасибо тебе, — с чувством поблагодарила ее подруга, — Так что тебе удалось выяснить?
— Ой, я совершенно не понимаю Бочкина, — Марго закатила глаза, — Он какой-то неправильный детектив. Сегодня улизнул буквально в час икс. Ведь ты увидела входящего в дом Полуниных Романа чуть ли не через пять минут после того, как загрохотал мотор машины моего детектива. Конечно, его следовало бы вернуть… Да ну его, в самом деле!
— Так что тебе удалось узнать?! — нетерпеливо напомнила о себе Изольда.
— Ох, — Марго устало вздохнула и улыбнулась, — Сегодня я получила подтверждение, что Коко и ее охранник причастны к похищению моего портрета. Наверное, они же и убивают тут всех и вся.
— Зачем? — вскинула брови подруга.
На это Марго по своему обыкновению пожала плечами:
— Понятия не имею. Наверное, они считают, что в этом есть какой-то смысл. Во всяком случае, сегодня они опять твердили друг другу, что должны сохранять осторожность. А потом Коко спросила, что ей делать с картиной Бурхасона. А Роман сказал, что пусть она пока полежит. Ведь, он так и сказал «она ищет свой портрет». Понимаешь! Они знают, что я ищу.
— Господи, да об этом уже все знают! И ты не выпрыгнула в этот момент из кустов и не потребовала свой портрет?
— Нет, — Марго вздохнула, — Роман тут же заговорил о каком-то мужчине, который представляет для них с Коко опасность. И он, вроде собирается сегодня ночью заставить его замолчать.
— То есть убить?! — шепотом ужаснулась Изольда.
— Понятия не имею, — легкомысленно заявила Марго, — возможно, я узнала бы больше, но у меня зазвонил телефон. А тут еще Светлана толклась на веранде. Пришлось делать вид, что я опять ищу Мао.
— И ты не будешь звонить своему Бочкину?
— Нет. Пусть отдыхает до завтра. Если Коко и Роман решили пока попридержать мой портрет у себя, то с чего бы мне пороть горячку. Мне необходимо время, чтобы разработать план. И когда я пойму как, я просто пойду и возьму у них свой портрет.
* * *
Следующим утром Бочкин поднимался на лифте к седьмому этажу сталинской девятиэтажки. Тому был довольно печальный повод. В девять его разбудил звонок неутомимого Кутепова.
— Ты не поверишь, — его голос выражал смятение чувств, — Петь, это дело сведет меня в могилу!
— Что стряслось-то? — детектив сел на кровати и сонно потер глаз кулаком.
— Россомахина убили, — печально поведал ему следователь, — Задушен, точь-в-точь как Ляпин.
Глава 14
Лифт раскачивало и бултыхало вверх вниз и из стороны в сторону, что заставляло задуматься о том, что он, скорее всего ровесник этого сталинского дома. А что самое печальное его механизм, тросы и все остальное, что отвечает за человеческую жизнь внутри утлой кабинки не только морально, но и физически устарели. За долгий подъем Петр успел раз десять обругать себя за леность, по причине которой решил не топтать ноги аж семь пролетов, а сесть в это антикварное чудо.
«Все-таки странное существо — русский человек! — думал он, трясясь и покрякивая от страха, — Ведь в этом подъезде квартиры раз по десять куплены и перекуплены, все-таки центр города, а значит тут обитают далеко не бедные граждане. Речи о беспомощных и обнищавших коренных москвичах даже не идет. Вон ни одного окна в этом доме старого нет — все сплошь новехонькие стеклопакеты. Квартиры понакупили, отремонтировали по последней моде, джакузи понаставили, двери понавесили с девятью замками, а об элементарной безопасности пусть дядя заботится. Ага! Дядя из ЖЭКа. Нашли, кому доверить собственные дражайшие жизни. Ведь не дядя падать с девятого этажа будет, а они сами — владельцы элитного жилья в центре города. Уж могли бы скинуться всем подъездом на лифт. Нет! Все на авось надеются!».
Лифт как-то нерешительно затормозил и повис, раскачиваясь на проржавелых тросах. Детектив поспешил покинуть эту обитель человеческого пофигизма, дав себе зарок, что вниз он спустится на своих двоих. Квартира Россомахина представляла собой смесь японского минимализма и чисто-русской тяги к дорогим предметам мебели. В данном случае их роль выполняли всякие антикварные секретеры, тумбочки, подставки и пуфики, расставленные по всему бело-голубому японскому интерьеру. Все они смотрелись одинаково, как золой фонтан посреди пустыни. Наверное, японец, увидав такое, тут же сделал себе харакири, поняв, что мир ушел в безвкусицу. Однако русскому Бочкину задумка хозяина понравилась. Мило тут было и уютно. Несмотря на то, что во всех помещениях толпились люди из следственной бригады.
— Вы кто? — строго спросил его один из них еще в прихожей.
— Это ко мне, — быстро отреагировал, выглянувший из гостиной Кутепов и сразу перешел к делу, — Ну, что ты скажешь?
— Портрет не нашли? — без надежды спросил Петр.
— Да ну тебя! — в сердцах отмахнулся следователь, — У тебя навязчивая идея какая-то. Я думаю, что Россомахин вообще никакого отношения ни к Бурхасону, ни к портрету твоей Марго не имел.
— Ага! То-то его шлепнули!
— Можно подумать у нас теперь шлепают только тех, кто как-то связан с Бурхасоном или Ляпиным, — проворчал Кутепов.
Однако было видно, что версия трагических совпадений на Петровке уже не прокатила. Видимо, начальство заставляет его разрабатывать все три убийства в одном флаконе.
— И ведь черт бы его взял! — в сердцах воскликнул он, махнул рукой и пошел назад в гостиную.
— Взял уже, — буркнул Петр и потащился за ним следом.
В комнате, сидя на корточках один оперативник описывал место происшествия под диктовку другого.
— … на лицо следы проводимого в квартире обыска. Вещи раскиданы по полу… — монотонно бубнил он.
Тот, который писал, приостановился, глянул на диктовавшего и задумчиво вопросил:
— Коль, а «по полу» слитно пишется или раздельно?
— Иди ты на хрен! — так же монотонно ответил ему коллега, — Не все ли тебе равно?
— Нет, ну ты подумай только! — продолжил возмущаться Кутепов, — Ведь стоило мне надавить на этого Россомахина, вот хоть чуть-чуть, он бы раскололся!
