На попытки со мной поговорить по душам, неизменно реагировала как опытная супруга опостылевшего мужа: ссылалась на головную боль и царственно удалялась в свои покои. На поползновения в плане физического сближения, включала внутреннего сурка: при приближении опасности притворялась мертвой, замирала вытянутой струной и терпела. Лот, по всей видимости, к числу фанатов некрофилии не принадлежал и относился к моему трупостоянию болезненно. В общем, не знал с какой стороны ко мне подойти. Ну, а я со своей стороны искать ему пятый угол не мешала, молча разворачивалась и уходила в свою комнату.
Дракон бесился, я блаженствовала.
«Ну, наконец-то найден драконотормозитель, я так могу продержаться годами» - мысленно потирая руки, думала я. Оказалось, зря я злобствовала, надолго терпения дракона не хватило.
Вечером в последний день выходного дня дракон не выдержал и нарушил мой вотум молчания.
- Маша, ты специально? – излишне эмоционально, на мой вкус, вопросил дракон.
- Вы о чем? - лениво спросила я, нехотя отрываясь от книги.
- Я так понял, ты меня наказываешь, - недобро прищурив очи, протянул дракон.
Нет, - невинно хлопая ресницами, выдала я.
- Я долго терпел! – прорычал Лот.
- Не понимаю вас, господин Итсхаш. Что вам не нравится? Я делаю всё, как вы хотели: учусь, ни с кем не общаюсь, не позорю честь рода, не унижаю вас в глазах клана. Что вас не устраивает? - спокойно спросила я.
Всё!!!!! – проорал дракон, и хлопнул дверью. За окном заурчал долокар, я мысленно ухмыльнулась: «Что, милый, когда сбываются мечты, жизнь не становится прекрасной? С чего бы?»
В Танар я ехала в приподнятом настроении, которое резкое упало в конце последней пары. В аудиторию влетела Тай с круглыми глазами:
- Маша, там твоего Итсхаша подбили, его подобрали в разбитом флаере на орбите планеты. Сейчас он в центральной клинике! – проорала она на всю аудиторию, не глядя на преподавателей и затаивших дыхание студентов.
Я схватилась за сердце: «Доигралась, Машенька, довела мужика! Он поехал на задание в скверном настроении, и попал в аварию. Или куда там он попал? И это полностью твоя вина! Думать головой надо было, медичка хренова. Одно дело играть у дракона на нервах, и совсем другое дело довести до смерти! Идиотка, жестокая и дурная!»
«Боже, что будет, если это чудовище помрет? Как я буду с этим жить?» - думала я, нервно теребя пояс на форме.
В больницу я ворвалась фурией, и, не обращая внимания на крики администратора, побежала по коридору. Не в меру прыткого служителя клиники оттеснил ак-тур, а я упала в объятия Эвариша.
- Она со мной, - резко сказал Эвариш, и оживление в коридоре, вызванное моим появлением, резко иссякло.
- О, Боже, господин Эвариш, мне так жаль. Он жив? Все совсем плохо? – невнятно пролепетала я, даже не пытаясь отлипнуть от широкой груди отца Лота.
- Жив, успокойся, - строго уверил меня Эвариш, мягко выпутываясь из моих объятий.
«Сразу видно, что драконы не привыкли к такому бурному проявлению чувств» - с грустью подумала я. Эваришу не то чтобы было неприятно мое объятие, просто он растерялся и явно не знал, что делать.
- Господин Итсхаш, он урод, я требую повышения суммы откупа, – раздалось из-за спины, я обернулась и увидела грузного господина с народовольческими пятнами на щеках.
- Господин Нурвиш - это Маша Итсхаш, унд-лелея моего сына, Маша –это господин Обо Нурвиш, отец невесты моего сына, - неприязненно, посмотрев на своего оппонента, холодно представил нас друг другу господин Эвариш.
- И что она здесь делает? Ей не место в семейном кругу. А мы должны с вами обсудить финансовые вопросы, моя дочь не должна пострадать из-за вашего сына, - пробрюзжал господин Нурвиш, глядя на меня как на колючку в розарии.
- Урод? - я опять схватилась за сердце – Лот, что стал инвалидом?
- Нет, - резко сказал Эвариш – урод, не инвалид. Этот недоумок заработал шрам на весь лоб. Заходи в палату полюбуйся.
Лот лежал в прозрачном экзокаркасе, с помощью которого в него напрямую вливались необходимые препараты. Лишь одно лицо было не закрыто пластиком, на лбу красовался пластырь. Ткань пластыря сама по себе была как бы живая, представляя собой поле для колонии микроорганизмов в задачи которых входило поедание омертвевших участков поврежденных тканей и, собственно говоря, само заживление, которое осуществлялась с помощью выделений из секреций этих микроорганизмов. Кстати, такие водились только на Пердше. Так что не факт что там шрам останется, а даже если и останется - это ведь такая мелочь, главное он жив.
- Я даже не знаю, шрамом больше, шрамом меньше, что скажешь? Он и бородку свою дурацкую носит, чтоб прикрыть другой шрам, - с прищуром, спросил Эвариш.
- На Земле говорят: шрамы украшают мужчину. Это значит, что мужчина сильный, бесстрашный и всегда сможет защитить, - отмахнулась я. Еще не хватало, принижать человека, пардон дракона, из-за его физических недостатков.
- Вот как? – задумчиво проговорил Эвариш – И он тебе не противен?
- Главное, чтоб у него в мозгах ничего фатально не сдвинулось, а шрамы до свадьбы заживут, - уверенно сказала, пытливо изучая медицинскую карту Лота.
- Я все же настаиваю! – снова визгливо вклинился господин Нурвиш.
- Боже, как же вам не стыдно? – не выдержала я – Лота ранили, и вместо того, чтобы оказать поддержку, вы требуете деньги. Прекратите немедленно, это унизительно. Неужели нельзя подождать? Не понимаю, господин Эвариш, зачем вам вообще нужны такие родственники?
- Что? – заверещал Нурвиш, видать Линерна в него пошла – Да моя дочь одна из самых родовитых драконниц континента, а ты вообще никто, нищенка, оборванка безродная!
- Вы правы, господин Нурвиш, одна из самых родовитых, – холодно отрезал Эвариш.
- Не понимаю, на что вы намекаете? – сбавив тон, проблеял Нурвиш.
- На то, что Линерна не единственная. Я разрываю договор. Сумму уплаченного откупа
