Читаем без скачивания Королева ульев - Валерий Быков

— Ну вот, всё прошло успешно, ответные действия оказались не столь эффективны, погибло всего 12 тысяч трутней, это очень мало. Но очевидно, как я и предупреждал, чтобы сохранить всё, цивилизацию, трутней, надо закопаться глубже под землю. Чем глубже, тем лучше, супер бомбы Титы не проникнут на глубину в километр, три километра, а кислородные грибы можно растить где угодно.

— Здесь холодно, холоднее, чем на родине, грибы растут плохо.

— На большой глубине должно быть теплее, литосфера тут на много толще, когда мы закончим глубинные норы, всё будет…

— Я смотрела фотографии, я не думала, что может быть такое оружие.

— Ничего страшного, обычная тяжёлая авиа бомба, Тита бесится, вот и послала корабль бомбардировщик, и это не последняя её атака, теперь так и будут сыпаться много лет с небес бомбы. Но это ерунда, потому что бомбы не умеют бегать и зачищать глубинные тоннели.

— Я уже жалею, что начала всё это…

— Брось, Фрея, зато наши с тобой дочери не полоумные, они думают, умные, красивые королевы. Здесь Тита нас никогда не достанет, она не сможет послать армию, а её маленькие отряды по 20 коммандос, или бомбы, никогда тебя не достанут.

— А что ей мешает сделать бомбу в десять раз мощнее, чем эта? Она обрушит тоннели.

— Она уже не успеет, пройдёт всего год, и у нас будет несколько десятков ульев. Посылать сюда большое количество космических кораблей дорого, мы уже победили. Опасность была, когда мы начинали восстание, в самом начале, сейчас нам ничто не угрожает.

— И всё же я боюсь её, она умна, гениальна, и беспощадна, она не умеет прощать, она придумает, как нас убить…

— Моя королева, она не бог, и существуют пределы, и даже Тите эти пределы не преодолеть.

Ульи Фреи в дальнейшем, под командованием хитрого Слиза быстро развивались, быстро занимая всё новую и новую территорию. Параллельно создавалась система телефонной связи и железнодорожного сообщения, по образу и подобию той системы, которая была создана на Нептуне. Время от времени на ульи Фреи падали новые бомбы, иногда в них было химическое оружие, вместо взрывчатки. Чтобы прекратить это безобразие была создана система атмосферного ПВО из двухступенчатых ракет, они позволили успешно перехватить несколько супер бомб врага, в результате интенсивность и успехи бомбардировок были значительно снижены. Радиус действия этих ракет был довольно большим, около ста километров, и это было новым оружием. Никто раньше ни разу не использовал ракеты, для того, чтобы сбивать другие ракеты и самолёты.

Вира тоже не теряла даром времени на другом конце планеты, она работала день и ночь, не покладая лапок, развивая свой улей, создавая новые ульи. На помощь к ней с Нептуна время от времени прилетали новые королевы, для производства большего количества потомства. Тяжелые корабли, на которых они садились, тоже не пропадали зря, их металл переплавлялся и использовался повторно в промышленности. Война затянулась и вступила в непонятную стадию. Стало очевидно лишь то, что быстро прихлопнуть Фрею уже не получится, и ход Виры был верным. Только Вира, создав мощную сухопутную армию, когда-нибудь в далёком будущем сможет прихлопнуть ренегатку, но когда ещё это будет? Тем более, что никогда ранее в истории немезийцев, такие межпланетные войны ещё ни разу не велись, не применялось такое оружие, им всему ещё только предстояло научиться.

Глава 19: Ионы

Филт не считал себя гением, он и не стремился им быть, наоборот, он был всего лишь обслугой низшей касты, обслугой лаборатории, он просто интересовался узким списком научных вопросов, а именно плазмой. Он знал, что Тита затеяла новую тяжёлую войну в космосе, он знал, что для достижения успеха в этой войне нужны новые технологии. И он знал, что основной принцип, который использовали немезийцы, двигатели на горении водорода в гелии, уже был исчерпан и оптимизирован до предела. Нет, этот принцип не был плохим, ведь он позволял строить на орбите огромные космолёты и посылать их к другим планетам. Когда-то о подобном королева не могла и мечтать. Но любая цивилизация должна идти вперёд, открывать что-то новое. Если это не возможно, и идти вперёд дальше нельзя, горе такой цивилизации. И Филт открыл это новое, и именно в той сфере науки, которая была нужнее всего великой королеве, в области космоса, он открыл новый принцип. И принцип этот лежал на поверхности, и был прост и логичен. Вся энергия горения, получаемая химическим способом, получалась за счёт перераспределения электронов по орбиталям атомов. И чем сильнее было такое перераспределение, тем больше энергии можно было получить. Но что может сильнее перераспределить электроны, чем их полный отрыв от атома и возвращение назад? Формирование иона? Этим Филт и занимался, когда оборудование в лаборатории было свободно, когда никого не было. И к неудовольствию начальника лаборатории, он уже потратил на это изрядное количество драгоценного электричества. Хотя, никто не знал, что электричество потратил именно он. Филт создавал ионы с зарядом +1 или +2, но больше у него не получалось. Потому что требовалась более высокая температура, а такого оборудования тут не было. Энергия иона с зарядом +2 была существенно меньше, чем энергия сгорания водорода в гелии, очень существенно меньше. Но Филт знал, что чем больше электронов оторвёшь, тем выше энергия иона, на каждый последующий электрон, у него просто не было для этого оборудования, чтобы доказать свою теорию. Но в отличие от горения водорода в гелии, где использовались все электроны, все возможности атомов, при рекомбинации иона и электрона с зарядом +2, была задействована лишь малая часть того, что могло быть в теории доступно. И в один прекрасный день Филту не повезло, или, повезло в долгосрочной перспективе, а не повезло в краткосрочной. Он в очередной раз начал свои опыты с ионами алюминия, и уже наготовил этих ионов порядочно, несколько грамм, израсходовав несколько мега Джоулей энергии, как его застукали. Вошёл старший научный сотрудник лаборатории и застал его за занятием. Филт стоял и молчал, а сотрудник подошёл к счётчику энергии и поцокал.

— Младший помощник Филт, на что же вы потратили 2,53МДж электроэнергии?

— На физический, химический опыт?

— А вам позволено тратить энергию на опыты?

— Нет, но…

— Вы хоть представляете как это много 2,53МДж?

— Да.

— Ты, представляешь трутень низшей касты, как много, таких как ты живёт на планете, и как мало производится электричества?

— Нет.

— Так вот, таких как ты на планете десятки миллиардов, и если каждый из этих миллиардов, которые занимаются своим делом, израсходует на глупые опыты по 2,53МДж энергии, то сколько останется энергии на космическую программу великой королевы, которая так важна для всех нас?

— Нисколько не останется.

— Я арестовываю тебя, пройдёшь со мной. Дело будет рассмотрено ректором, а там дальше, твоя судьба меня не интересует.

Филт повиновался, хотя и считал себя не справедливо обиженным, потому что его идея могла открыть дорогу в космос так далеко, как ни одна идея больше. Но он был низшей касты, а трутни существовали в улье, опираясь на покорность королеве её приказам, и тому укладу, который создавала королева. Он мог бы убить научного сотрудника, сбежать, и тогда бы, скорее всего, никто бы не узнал кто и зачем. Никто не узнал бы и о самом факте растраты энергии. Но у него даже мыслей не было сопротивляться, его поймали, он виноват, должен понести наказание. А наказание это, скорее всего, не тюрьма, тюрьма это только для трутней высших каст и королев. Младших, таких как Филт либо убивали за их проступок, чтобы другим не повадно было, либо разжаловали. Ну, например, Филта могли бы перевести после рассмотрения его дела из персонала обслуги университета, профессии довольно не пыльной, в шахтёры, или в крестьяне. А пыхтеть с кислородными грибами или копать шахту в недрах планеты, это совсем не тоже самое, что работать в университете. И, скорее всего, так и будет, за растрату дорогого электричества, его сделают крестьянином или шахтёром. Конечно, никто не будет убивать его за 2,53МДж, а вот если всплывёт, что он тратил электричество и раньше, много раз. То там уже набежит, на растрату в особо крупных размерах…

— Проходи, вот твоя камера, эй, охранник. Этот попался, дурак, химичил в лаборатории, тратил энергию на свои глупости, на какие-то ионы, охраняй его, я должен сообщить ректору.

Научный сотрудник куда-то ушёл, оставив Филта в камере.

— Что натворил то? Парень?

— Да… Опыт хотел провести, энергию жёг, электричество, а оно дорогое.

— И много энергии сжёг?

— Относительно.

— И на хрена тебе это надо было? Ты же мог просто… Ну как все… Типа жить.

— А вот захотел пойти по стопам Крита.

Охранник засмеялся.