– Мы можем только надеяться, что они привезут Сейди с собой, но полностью на это полагаться нельзя. У нас должен быть свой план. А идея насчет солдат мне совсем не нравится. Во-первых, они не смогут поехать за Сейди, пока не справятся с бандитами. А во-вторых, если кому-нибудь из преступников удастся сбежать, у солдат не будет времени, чтобы это заметить. Меня это пугает больше всего.
– Но Тед считает, что Сейди будет в большей безопасности, если бандиты поймут, что их план сорвался.
– Да, он так считает, но я с ним не согласна.
– Я тоже. В Техасе у рейнджеров существует девиз: «Один рейнджер – одно дело». Другими словами, сколько бы ни было преступников, как бы велика и сложна ни была проблема, ею занимается только один полицейский. Я считаю, что в данной ситуации должно быть то же самое. Нужен только один человек. Я поеду за Сейди, что бы там ни говорил Тед.
– Если учесть, чем ты занимаешься, ты должен знать все о техасских рейнджерах.
– Мне приходилось с некоторыми из них встречаться.
– Я согласна с тем, что лучше тебе поехать за Сейди, чем посылать туда солдат. Но за одним исключением.
– Каким?
– Я поеду с тобой.
– Что?!
– То, что слышал. Я поеду с тобой.
– Рейвен, я ни за что не стану подвергать тебя такой опасности.
– Я все продумала. И так будет лучше всего.
– Ты очень плохо ездишь верхом, да и Тед никогда не согласится на такое.
– Я умею ездить верхом. Может, не так хорошо, как ты, но я смогу не отставать от тебя.
– Ты будешь мне мешать, если дело дойдет до стрельбы. Мне придется оберегать тебя.
– И снова ты ошибаешься. Ты же видел, как я справилась с Хэнком. Я не такая уж и беспомощная, и у тебя уже была возможность в этом убедиться.
– Я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску.
– Меня ничто не остановит. Я все равно поеду – с тобой или без тебя. И еще один вопрос: насколько близко ты сможешь подобраться к Сейди?
– Что ты имеешь в виду?
– Когда она видела тебя в последний раз, ты был членом преступной банды. Так что по своей воле она с тобой не пойдет.
– Об этом я как-то не подумал, но все равно смогу привезти ее обратно.
– С нее уже довольно страхов, Слейт. Она слишком много пережила, и незачем пугать ее еще больше. Если Арн не привезет ее к поезду, я поеду в лагерь. Тебе остается только выяснить, где они ее держат.
– Они все время меняют место стоянки, приближаясь к месту ограбления, но мне неизвестно, где и когда оно произойдет.
– Я думаю, Арн тебе сообщит.
– Я надеюсь, но все же не хочу, чтобы ты была в лагере, когда наступит развязка, Рейвен. Ты не поедешь за Сейди независимо от того, умеешь ли ты ездить верхом или управляться с оружием. Это очень опасно.
– Но я не хочу, чтобы и ты подвергался опасности.
– Это не одно и то же.
– Это почему?
– Ты женщина.
– Ну да, а ты мужчина. Ну и что? Сейди так или иначе надо спасать, и если я поеду, у нее будет больше шансов остаться в живых. Только это имеет значение, и ты прекрасно это знаешь.
Слейт долго молчал.
– Храбрости тебе, конечно, не занимать, – наконец согласился он, – но если ты поедешь, я сойду с ума, думая о том, что с тобой может случиться.
– У тебя не будет времени думать.
Слейт прижал Рейвен к себе и нежно погладил по спине.
– Больше всего мне хотелось бы запереть тебя в башне из слоновой кости, чтобы ты всегда была в безопасности. Но ты же никогда этого не потерпишь, не так ли?
– Нет. Ты же знаешь, Слейт, мы не можем всегда быть и безопасности, как бы мы этого ни хотели. Есть вещи, которые гораздо важней.
– И к ним относится спасение Сейди?
– Правильно.
– Знаю, что очень пожалею об этом, но… ладно, согласен. Если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе этого испрошу.
– Ничего со мной не случится. Беспокоиться надо о Сейди, а не обо мне.
– Знаю. Мы обязательно ее вызволим.
– А бандиты будут наказаны. Ты не жалеешь, что пошел против своей банды?
– Нет. Как я уже тебе говорил, я обычно работаю один. Кроме того, преступники нарушили кодекс чести, существующий на Западе, и похитили двух невинных женщин. Я в долгу перед Сейди, а я всегда расплачиваюсь по долгам.
– Очень хорошо. А теперь, когда мы обо всем договорились, можем идти вниз.
– Ты уверена?
– Нас ждет Тед. Знаешь, мне кажется, что ты ему нравишься.
– Я удивлен. Насколько ему известно, я просто наемник, который умеет хорошо стрелять.
– Возможно, он сумел разглядеть в тебе и другие качества, ускользнувшие от внимания остальных?
– Мне казалось, ты отлично разглядела мои другие качества.
– Перестань. Я вижу, мне никогда не удастся выйти победительницей в этой дискуссии.
– Особенно одетой так, как сейчас.
На Рейвен было длинное блестящее черное платье, весь лиф которого был расшит черными стеклянными бусинками. На обнаженные плечи и руки она накинула прозрачную черную шаль. Платье подчеркивало ее черные, загадочно мерцающие глаза. Светлые волосы были убраны в красивую высокую прическу.
– Тебе не нравится мое платье?
– Оно мне так нравится, что хочется его с тебя сорвать.
– Пока не надо, – улыбнулась она.
Слейт взял ее под руку и повел к двери.
– Трудно поверить, что ты скромная, застенчивая девушка Харви.
– Я думала, что ты считаешь меня маленькой наглой янки с Востока, обожающей деньги…
– Я это говорю, только когда ты меня разозлишь.
Пока они спускались по лестнице, а потом пересекали холл, Рейвен размышляла о том, что бы подумал Слейт, узнав, что она всегда носит при себе золотую монету, которую он дал ей в Топике. Завернутая в носовой платок, она всегда была спрятана в кармашке под платьем возле самого сердца. Это, конечно, было глупо и сентиментально, но она все еще считала монету своим талисманом, приносящим удачу, и поклялась носить ее на себе до тех пор, пока не свершится правосудие над преступниками.
Ночью отель «Монтесума» выглядел еще величественнее, чем днем. Многочисленные люстры сверкали, дамы в вечерних платьях всех цветов и оттенков и джентльмены в черных костюмах прохаживались по огромному холлу, в одном конце которого небольшой оркестр исполнял тихую музыку, а из другого доносились звуки гитары и аккомпанирующего пианино. Слейт и Рейвен пошли на звук гитары, и попали в небольшой зал, украшенный в красных и розовых тонах, где их ждал Тед.
– Добро пожаловать, – приветствовал их Тед вставая. – Я рад, что вы подружились.
– Оказалось, у нас очень много общего, – ответил Слейт. – Ведь всех нас волнует благополучие Сейди Перкинс.
– Вы правы. Я очень благодарен вам за то, что вы согласились нам помочь. Прошу вас, садитесь.
