кого-то видишь? — спросил муж, разводя под водой мне ноги так, чтобы оседлала его.
— Нет... — тихо ответила, стараясь не паниковать заранее и сама потянулась к губам мужа, чтобы расслабиться самой и отвлечь его от попытки меня раздеть.
— Не закрывайся, не надо, — мягко попросил Исаев, прервав краткий поцелуй, на который я такие надежды возложила.
— Ладно, не буду, — опустила руки, разводя их по воде в стороны, — И всё же, я останусь в купальнике, — хотела отплыть к другому бортику, но муж удержал, крепко прижимая к себе.
— Я так не думаю, — Исаев нагло усмехнулся, — Зачем тебе мучиться от неудобства? У тебя такая грудь красивая, чего ты стесняешься? — засыпал меня резкими вопросами, и не дожидаясь ответов продолжил говорить, — Смотри, совместим приятное с полезным. Избавим тебя от неудобного лифчика и заодно отучишься стесняться меня.
Как я его хотела отвлечь поцелуем, Исаев ловко заболтал меня. И охнуть не успела, а муж уже своей здоровенной ручищей подцепил лиф купальника и потянул вниз, спуская его до самого живота.
— Вот так, смотри какая идеальная, в ладонь помещается, — Исаев провёл ладонями по моей груди, не позволяя прикрыться и ловко развернул меня спиной к себе, заставив лечь на плечо, — Вот и не видно ничего, — накрыл руками грудь, довольный успешными уговорами.
— Отлично, на пляж тоже так будем ходить? — поинтересовалась, пытаясь повернуться к мужу лицом, хотела скорей перейти к поцелуям.
— Нет, — захохотал Исаев, и скользнув одной рукой вниз по животу, без всяких уговоров стянул с меня трусы.
Сделал это ещё ловчей, чем с верхом купальника, и забросил на одно из кресел, чтобы я не достала.
— А это? — указала на лифчик, по-прежнему болтающийся у меня на талии, — Пояс для красоты? — спросила с улыбкой, и всё же повернулась к мужу лицом, потому что он мне позволил это сделать, ослабив хватку.
Поздно было махать кулаками после драки, и я наконец-то расслабилась, поверила мужу, что я красива и стесняться мне перед ним абсолютно нечего.
— Я тебя за него придержу, — Исаев за моей спиной подсунул под лиф руку и закрутил туго, — Знаю же какая ты ретивая у меня. Краснеешь как помидор в теплице, а всё равно нос задираешь, за то и люблю...
Посмотрела на мужа другими глазами. Он столько всего для меня сделал и делает и только дура бы не догадалась что любит. Вот только догадываться и слышать — это разные вещи. Особенно если ответить взаимностью пока не можешь, а врать ему не хочется.
— Угу, — буркнула, прячась лицом у мужа на шее.
С замиранием сердца ждала что он спросит люблю его я, но Исаев молчал, а во мне зрело любопытство. Стало интересно, когда он успел в меня влюбиться и через сколько времени это случится со мной.
— И давно любишь? — спросила мужа, снова посмотрев ему в глаза, словно знала, что стоит это сделать и не ошиблась.
Анатолий щурился от удовольствия и улыбался радостно, отчего мне прям легче стало. Не хотелось его обижать тем, что не говорю ответных слов любви.
— Да когда ты меня дичкой обсыпала, сразу и втрескался, — признался со смехом, — Боевая ты у меня, — прозвучало с его уст как похвала, я даже улыбнулась на это.
Потянулся губами ко мне, стал нежно целовать, ослабляя хватку на верхе купальника что был теперь в роли пояса. Сердце часто забилось, разнося по венам сладостное чувство желания. Я как с ума сошла, скользила медленно языком по его языку и хотелось ещё и ещё. В то время как муж скользил руками по телу, согревая кожу там, где прикасался.
Снова развёл мне ноги, которыми я едва касалась дна, и посадил на себя. Теперь, когда я была голышом, это вызвало во мне сильнейшее смущение. К лицу прилила кровь, и я не могла не замечать, как горю.
— Перестань стесняться, — потребовал муж, на секунду прерывая поцелуй.
И когда я потерянно кивнула, толкнулся языком в рот снова, скользнул по нижней губе и прикусил её ощутимо больно, прижимая меня к себе. И этот отвлекающий манёвр с губой сработал, возмущённо взвыв, и не заметила, как вошёл в меня, горячо и шумно выдыхая в рот, отпуская губу. Поймав мой ошалевший от неожиданности взгляд, спросил;
— Больно? — не делая никаких движений, а я замерла, не дышала даже, пытаясь понять и ответить на его вопрос.
— Терпимо, — честно призналась, уже зная, что у него опыт и мне надо ему доверять, чтобы было как вчера приятно.
Внезапно дошло до меня чего за Исаевым так носилась та Катя, за удовольствием.
— Продолжаем — уточнил, вжимая меня в себя, впиваясь пальцами в бёдра и сводя с ума.
Не знала точно, будет ли мне снова так же хорошо, как вчера, но всё равно согласилась, положившись наудачу. Ну а если и нет, то всё же с опытом приходит.
— Уверенна? Как вчера быстро не будет, — муж тормозил, а я тем временем привыкала к ощущению заполненности, и даже стеснение стало отступать, на смену ему подступало раздражение.
Я не знаю ничего!
Ничего не умею!
Делай всё сам как надо чёрт тебя побери!
— А приятно как вчера тоже не будет? — спросила с вызовом, недовольно глядя на мужа.
Вот умеет он всё-таки испортить момент своими заморочками!
— Я в тебя сейчас ещё раз влюбился, — признался муж, довольный уже, как тысяча котов и дело сдвинулось с мёртвой точки.
Губами вновь захватил мои губы, и лаская языком, уже без укусов чуть качнул меня наверх и дёрнул снова вниз, застав застонать от дикой смеси тянущей боли и мимолётного, едва уловимого удовольствия. Обхватила руками мужа за шею, пытаясь переждать эту волну, но она не прекращалась, потому что он не останавливался. Движения его становились резче и чаще и какое там к чёрту удовольствие, я даже целоваться уже не могла. Отстранилась, уткнувшись лбом в плечо мужа и ждала, когда это всё закончится. С каждым резким движением стонала и в голове повтором предупреждение «быстро не
