Люстрации
В конце 1813 года Александр I распорядился провести люстрацию в губерниях, пострадавших от войны, т. е. определить ущерб, нанесённый их хозяйству, и выяснить, в каком состоянии находятся помещичьи имения теперь. С этой целью в каждом повете создали люстрационные комиссии, собиравшие сведения о причинённых войной потерях. Сведения из поветов Гродненской и Минской губерний поступали в Вильню, в Главный комитет военных повинностей, а из Витебской и Могилёвской губерний — в аналогичный комитет в Петербурге. Что касается виленского комитета, то его чиновники обобщали полученные данные и прорабатывали предложения о мерах, которые могли бы способствовать восстановлению благосостояния края.
Кроме того, 1 (13) марта 1813 года в Вильне был создан Комитет для расчета с жителями литовских губерний за продовольствие и фураж, реквизированные российскими войсками в 1812 - 13 гг. Его полномочия распространялись на Виленскую, Гродненскую, Минскую губернии и Белостокскую область. Комитет должен был точно определить размеры материальных потерь землевладельцев и горожан, а также осуществить «справедливое распределение» продовольственно-фуражных поставок для российских войск на 1813 год.
В основу классификации хозяйств относительно понесённых потерь было положено распоряжение министра финансов Д. А. Гурьева от 16 декабря 1812 года, разделявшее потерпевших на три категории. Вместе с тем, сохранив министерскую классификацию, виленский комитет определил для нее несколько иное основание, в частности конкретизировал само понятие «разорение». Он предлагал военному губернатору признавать наличие разорения только в том случае, когда было потеряно то имущество, лишение которого переводит потерпевшего в качественно новое состояние, из обеспеченности в бедность, без надежды вернуть утраченное благосостояние. Такими случаями комитет рекомендовал признать потерю или уменьшение числа крестьянских душ, лишение лошадей и продуктивного скота, разрушение строений. Только такие потерпевшие могли причисляться к первым двум группам и рассчитывать на поддержку государства. Утрата же денег, драгоценностей, предметов роскоши, по мнению комитета, не давала оснований для зачисления их бывших владельцев в первые две группы разорённых.
Установив этот принцип, в декабре 1813 года Виленский главный комитет военных повинностей представил Литовскому военному губернатору А. М. Римскому-Корсакову свои предложения. Комитет рекомендовал комплекс мер, направленных на восстановление благосостояния землевладельческого и земледельческого сословий. Однако эти предложения сочли слишком радикальными, они не встретили поддержки со стороны правительства.
Черту под вопросом подвёл царский манифест от 30 августа 1814 года. Он освободил крестьян Западных губерний Российской империи от недоимок за 1812 и 1813 годы. Помещикам простили недоимки по процентному сбору с их доходов за 1812 - 1814 годы[80] (80).
* * *
Таким образом, война между Францией и Россией имела весьма тяжёлые социально-экономические последствия для Беларуси.
Уездные и губернские люстрационные комиссии определили общую величину потерь во время войны 1812 года. Стоимость уничтоженного и разворованного имущества жителей беларуских губерний (без учета Смоленщины), в том числе скота, хлеба на полях, жилых строений и т. д. составила астрономическую по тем временам сумму — почти 160 млн. рублей. Широкомасштабные изъятия продовольствия и фуража ввергли крестьянство в крайнюю нищету. Более чем 50-процентное сокращение рабочего и продуктивного скота повлекло за собой сокращение наполовину посевных площадей, что привело к резкому падению жизненного уровня населении н последующие годы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
«Присутствие наших войск в Западном крае придает правильное направление мыслей местному населению» (Русский генерал).
Результаты войны
Война принесла огромные потери обеим сторонам. Наполеоновская армия потеряла 80 %, русская армия — 50 % того состава, который участвовал в боевых действиях.
В результате массового беспощадного ограбления наших земель русскими, потом французами, потом снова русскими вся территория Беларуси к лету 1813 года представляла собой сплошную зону бедствия. За 12 месяцев (июль 1812 - июнь 1813) наша страна потеряла каждого 4-го жителя, половину посевных площадей, две трети поголовья лошадей. Были разграблены 90 % храмов всех конфессий. Материальные потери пяти беларуских губерний (без Смоленской) и Белостокской области составили около 160 млн. рублей серебром. Только хорошие урожаи 1813 и 1814 годов (и картошка!) позволили избежать массового голода.
Фельдмаршал М. И. Кутузов обратился к царю Александру I с предложением о конфискации имений всех магнатов и шляхты, выступивших на стороне Наполеона, в пользу генералов и офицеров русской армии, отличившихся в боях. Но царь не решился на столь радикальную меру. Он извлек некоторые уроки из бурных событий предыдущего десятилетия и понял, что в таком случае создаст на десятилетия огромную проблему для России.
«Лукавый властитель» (по определению А. С. Пушкина) предпочел выступить в роли «доброго отца». Своим манифестом от 12 (24) декабря 1812 года он объявил жителям западных губерний — участникам войны против России — «всемилостивейшее общее и частное прощение, предавая все прошедшее вечному прощению и глубокому молчанию». Правда, при условии их возвращения на родину в течение двух месяцев (позже срок был увеличен).
Амнистией, объявленной Александром I, воспользовались далеко не все. Ведь Наполеон еще не был побежден, его борьба с очередной антифранцузской коалицией продолжалась более 15 месяцев и завершилась только после вступления союзных войск в Париж 31 марта 1814 года. Многие крупные и средние землевладельцы западных губерний попрежнему связывали с ним надежды на политические изменения в Восточной Европе. Достаточно привести лишь одну цифру: из 103 дворян Минской губернии, ушедших с наполеоновскими войсками, в указанный срок вернулись только 10 человек[81].
С другой стороны, пока война продолжалась, царский манифест не применялся по отношению к «невозвращенцам». В начале 1813 года в губернских городах были созданы специальные комиссии для конфискации имений. Только в трех губерниях (Гродненской, Минской, Могилевской) подлежали конфискации имения более чем 200 помещиков, в которых, по данным довоенной VI ревизии, числилось около 153 тысяч крестьян мужского пола старше 14 лет. В ноябре того же года возобновили свою деятельность комиссии, созданные еще осенью 1809 года для продажи с аукционов конфискованных имений.
Репрессии прекратились только с изданием царского манифеста от 30 августа (11 сентября) 1814 года о всеобщей и безусловной амнистии и возврате владельцам всех без исключения конфискованных или секвестированных имений.
Католическое духовенство, широко сотрудничавшее с наполеоновской администрацией, тоже получило «высочайшее прощение». Ведь нелояльность этой группы населения была заранее известна. А вот православные священники, изменившие в 1812 году присяге своему императору, понесли суровое наказание: предательство этой группы населения западных губерний стало неожиданностью для российских властей.
Российское правительство приняло энергичные меры по укреплению положения православной церкви. В частности, униатские церкви стали превращать в православные. Этому процессу активно помогали военные власти. Типичный пример — рапорт протоиерея Василия Корженевского в Минскую духовную консисторию:
«По вступлении российских войск в город Игумен, по повелению генерала Рахманова все церкви от униатских священников отобрал я и поручил священникам (православным. — Авт.)».
Между тем до войны численность униатских церквей в некоторых губерниях превосходила все остальные. Так, в Витебской губернии накануне войны было 87 православных церквей, католических — 186, а униатских — 330.
В честь побед российских войск над войсками Наполеона на территории Беларуси царские чиновники поставили памятники в Бресте, Верхнедвинске, Витебске, Друе, Кобрине, Молодечно, Полоцке, а также в деревнях Клястицы, Копцевичи, Островно, Поддубно, Солтановка, Сапежинка, Студёнка.
Наши современные «янычары» рьяно заботятся об их сохранности и предлагают ставить новые. Хочу напомнить читателям в этой связи, что речь идет о памятниках войскам страны, уничтожившей наше древнее государство (Великое Княжество Литовское) и поработившей наших предков на 220 лет! Те, кто воздаст им почести — это люди, наплевавшие на трагическую историю своего Отечества и своего народа.
* * *
Правительство и помещики опасались, что крестьянство после войны не захочет оставаться под властью рабовладельцев. Поэтому царь и правительство приняли меры, чтобы пресечь стремление крестьян к свободе. В упомянутом выше манифесте от 30 августа (11 сентября) 1814 года по случаю окончания войны царь Александр поспешил развеять чаяния крестьян о свободе, лицемерно утешая их фразой:
