Лемар поднял раненого на руки, я тревожно заглянула в бледное лицо Ирхана, попросив:
— Только осторожненько, пожалуйста. Здесь, конечно, ям нет, но встречаются кочки.
— Да, лери.
— Может быть, вы поведёте меня, лери? Несколько затруднительно будет идти с завязанными глазами, — в подавшем голос перебежчике не наблюдалось никакой затруднительности. Напротив, казалось, что ему доставляет удовольствие вся эта ситуация. Непонятно почему. Руки связаны за спиной, как положено, на глазах повязка. Он среди врагов, его ведут на допрос. С чем связана радость?
— Хорошо, — я помедлила, — подержу вас за локоть, но не вздумайте бежать, ульс разорвёт вас на куски при малейшей попытке!
Ресс, будто понимая, что разговор о нём, с готовностью рыкнул, поддержав мой угрожающий тон.
— Идём? — поторопил Лемар, прижимая к себе раненого.
— Идём, — выдохнула я и неохотно обхватила пальцами руку аварха.
При приближении от крепостной стены потянуло теплом, наколенным за время дневной жары. Я незаметно нажала на камень, и вход гостеприимно распахнулся. Лемар удержался от слов и принялся вертеть головой. В сиянии магических светляков стало видно, как осунулось и побледнело лицо Ирхана.
— Потерпите, осталось недолго, — я потащила «гостей» прямо к аптечному пункту.
Навстречу уже спешил Дэйс.
— Варьяна, ты так долго! Кто с тобой? Лемар? Ирхан? А этот?
Я отпустила руку аварха.
— Как утверждает Лемар, это перебежчик, вроде бы хотел предупредить о нападении, но кто его знает.
Дэйс кивнул, что принял к сведению мои опасения.
— Понятно. Варьяна, вы тогда займитесь Ирханом, а я заселю гостя. Не переживай, я знаю, куда его устроить. Прошу вас пока не снимать повязку с глаз, — он размотал верёвку, без церемоний схватил аварха за руку и повёл по коридору.
— Ресс, охранять! — скомандовала я, указывая на друга и стараясь не беспокоиться попусту. Ишь, бесстрашный какой. А если этот аварх всё же опасен?
Ирхана мы устроили на том самом топчане в аптечном помещении.
Время было дорого, и нерешительность куда хуже неопытности играла против. Откладывать операцию и надеяться на чудо было просто преступно. Сколько прошло времени? Мне казалось — вечность, пока я надрезала тонкую тянущуюся кожу, вытаскивала деревянные волокна, собирала живые ткани.
Песня об Олире-Матери, единственная, которую я знала полностью, была общеизвестной детской молитвой. Мой голос звучал неровно, порой замолкая, не потому что я забыла, а потому что слишком погружалась в действие. И поэтому, когда песню подхватил и повёл мужской баритон, едва она в очередной раз затихла, я лишь с благодарностью кивнула Лемару. Намного легче следовать необходимости, когда в тебя верят и поддерживают всем, чем только могут помочь.
Моя первая самостоятельная операция по извлечению стрел и их обломков закончилась. Главное, что раненый и после завершения операции оставался жив. Я старательно забинтовала глубокие раны, не смущаясь прикасаться к мужскому телу. Это был мой пациент, друг и спаситель. А невольный ассистент восхищенно пробормотал:
— Как вы его надёжно закрутили, лери!
— Спасибо за помощь, — выдохнула я.
— Да чего там, — парень ловко выдернул окровавленные тряпки из-под Ирхана и переложил его на чистую простыню.
Дэйс вернулся и приволок спальники, еду, воду. Выслушав краткий рассказ Лемара о спасении аварха и пути в крепость, вскоре мы уже крепко спали под мягким сиянием магических светляков.
Глава 43
ИРХАН
Он проснулся не разом, как обычно, а будто с усилием выплывая из глубокого забвения. Предметы постепенно обрели чёткость, а звуки — резкость. Пахло так, словно он вдруг оказался в лечебнице лери Сальяры.
«Ай да я! Уже молодцом!», — похвалился внутренний хохотун.
Ирхан несколько раз моргнул и прислушался. Рядом явно спорили.
— Ты должна!
— Дэйс, хороший мой, потерпи. Хотя бы денёк. Возможно, потом всё пройдёт, — уговаривал ласковый голос Варьяны.
— Яна, пойми, вот появятся имперские войска, тогда хоть денёк, хоть два, но не сейчас.
— Дэйс, а вдруг станет хуже? Вдруг сейчас хватит дня, а потом придётся месяцами страдать?
— Ты не хочешь по-хорошему? Да? Ладно. Я приказываю!
— Дэйс!
«Ща подерутся», — обрадовался хохотун.
Ирхан протестующе каркнул:
— Привет!
Вышло не очень, зато заставило спорщиков заткнуться и броситься к нему. Теперь их лица отлично было видно. Варьянино — похудевшее, с веснушками и дорожками слёз на щеках. И Дэйса — бледное и с внезапным голубым отблеском глаз.
— Ты как?
— Доо… кха, кха! Кхм. Доложите обстановку.
Дэйс помрачнел.
— В крепости авархи. В комендатуру, к щитку экстренного оповещения соседних войсковых частей, не удалось добраться, и неизвестно, успели ли дежурные подать сигнал тревоги. Первый, третий, четвёртый и пятый отряды погибли. Второй — частично. Двух новобранцев отправили известить власти о нападении. Это было три дня назад. Лери Сальяра убита. Нас двое и Лемар. Для шестого и второго отрядов на пути сюда оставили предупреждения. Точных данных о том, что происходит в городе, пока нет, но по предварительным сведениям продолжаются разрушения, очаги сопротивления жестоко подавляются.
— Офицеры? — прохрипел Ирхан.
— Убиты. Казначей заперт в своём доме. Местонахождение кастеляна и почтовика не установлено.
— Комендант?
Дэйс с Варьяной переглянулись.
— Ну?
— Это он пригласил авархов, — сказал Дэйс.
Ирхан выругался. Варьяна твёрдо сказала:
— Тебе не волноваться надо, а выздоравливать! Только вчера лихорадка спала, так что сейчас выпьешь настой и заснёшь. Тогда вечером будет лучше.
— Подожди, — Ирхан отстранил её руку с кружкой. — Что с Элией?
Варьяна терпеливо вернула кружку к его лицу и сказала:
— Выпьешь — узнаешь.
«От шантажистка!» — восхитился хохотун.
Ирхан и сам чувствовал, как накатывает слабость. Напиток был знаком. Точно таким же потчевала лери Сальяра, когда в прошлый раз он оказался в лечебнице. Он старательно выхлебал до дна, надо быстрее подниматься на ноги. Всё, последний глоток.
Он требовательно глянул на свою сиделку.
— Элию, как и остальных девушек, на следующий день после нападения отправили в Орайвал-Айар.
— И наших девушек захватили, которые в гарнизоне работали, и городских, кто не успел попрятаться. Несколькими группами увезли, переправу наладили, погрузили в кибитки — и караваном в Великую Степь. Часть авархов отправилась сопровождать, но основные силы здесь остались, — добавил Дэйс.
Несмышлёная игрунья-вейса. Элия.
Значит, она потеряна для него. Он ведь всерьёз не рассчитывал?.. Или всё-таки да? Иначе почему же так горько?
Ирхан закрыл слипающиеся глаза и приказал:
— Варьяна, слушайся Дэйса.
— Но…
Дальше он уже не услышал, провалившись в тёмное ничто.
Варьяна
С первого же дня, когда Дэйс очнулся и стало понятно, что полностью отраву вывести из организма не удалось, между нами шли жестокие споры, тщательно скрываемые от Лемара. И всё из-за этого зелья. Теперь оно было необходимо ему каждое утро.
Я панически боялась, что состояние зависимости только усугубляется, но Дэйс не желал ничего слышать. Это с одной стороны. А с другой — я опасалась нарушить устойчивое положение и сделать ещё хуже, тем более что целительского опыта у меня никакого не было.
А в остальном всё было чётко.
Дэйс осуществлял общее наблюдение, они с Лемаром разрабатывали всякие пакости, осуществляли их и следили за авархами и комендантом. Лемар частенько уходил дальним выходом, ожидали возвращения наших из патрулирования.
Иногда они рассказывали новости. И даже радостные. Так, удалось выжить детишкам и жене командира пятого отряда благодаря тому, что дети спозаранку потащили мать на городскую площадку для подростков — ту самую с полосой препятствий, а там уже их спрятали жители. Увы, это была единственная благополучная история, хорошо, что больше детей в гарнизоне не было, а беременная жена почтовика так вовремя уехала. Городских детей авархи не трогали, только пугали.
