листочка и все гадал, теребя пуговку пиджака.
— Анонимка обычная, — хмыкнул я. — Кто-то решил подшутить. Сейчас осень, время обострений у всяких чудиков.
— Думаете, это просто несвязный бред? — пытливо уставился на меня Лосев.
Горохов тоже поднял на меня глаза, но в его взгляде читался скептицизм, тогда я незаметно ему подмигнул, мол, потом, все потом…
— Связный, — продолжил я, — но все же бред.
— Ну и ладьненько, — облегченно вздохнул Лосев. — Не хватало нам еще в городе новых убийств, — он взглянул на часы, — я тогда пойду, мне еще на совещание в горком, потом в штаб ДНД наведаться нужно, еще приказ из области спустили, голову ломаю… Представляете, теперь на все преступления, совершенные в условиях неочевидности, должен выезжать эксперт-криминалист. Эх… беда-бедовая. Где же я столько экспертов-то возьму, чтобы они круглые сутки выезжали даже на кражу куриц и простыней с веревок? Раньше проще было. Малозначительную краженку участковый оформил и все. А теперь следственно оперативную группу в полном составе требуют отправлять, — высказался Лосев о наболевшем. — Еще и экспертизы требуют назначать по изъятым следам в дежурные сутки… Раньше в течение десяти дней это растягивалось.
— Так вы создайте внештатных криминалистов, — подсказал я феньку из своего милицейского будущего.
— Это как? — вскинул брови Лосев. — Не положено гражданским в процессуальных действиях участвовать, понятым только и специалистам, да представителям организаций, где осмотр делается.
— Так набирайте внештатников из числа сотрудников. Следователи, участковые инспектора, оперативники — все они могу выполнять нехитрую работу криминалиста при должном предварительном обучении. Кисточкой помазать, следы поискать, изъять и упаковать. Пусть сотрудники экспертно-криминалистического отдела проведут с ними соответствующие занятия, примут зачеты, обеспечат кримсредствами — и вперед.
— Думаете, так можно? — поскреб лысину Лосев.
— Нужно… — кивнул я. — Расширения штатов не требуется, финансирование никакого тоже, а вы это еще как передовой опыт своего УВД оформите, как широкое применение криминалистических средств и методов в борьбе с преступностью.
— А что? — воодушевился начальник милиции, — прекрасная мысль! — он на секунду задумался. — Подготовим соответствующий приказ по УВД… Вот только где мне столько набрать кримчемоданов? И прочих порошков дактилоскопических…
— А чемоданов много и не надо. По одному на дежурку скомплектовать. Журнал выдачи заведите. Что касается оснащения, то проведите ревизию и сравните табель положенности криминалистической и оперативной техники с тем, что имеется у вас в подчиненных райотделах. Наверняка, некомплект вскроется.
— Спасибо, Андрей Григорьевич! — Лосев крепко тряс мою руку. — Я уже неделю голову ломаю, как выполнить нововвединия из области, а тут и правда, выход такой замечательный подсказали.
Он повернулся к Горохову:
— Какие грамотные сотрудники у вас работают, Никита Егорович. Ему бы РОВД руководить, а не оперативником бегать.
— Ну уж нет… — улыбался Горохов. — Такая корова нужна самому.
— Спасибо, товарищи, я убежал, — Лосев чуть ли ни вприпрыжку выскочил из кабинета, хлопнув дверью.
Горохов уже давно не удивлялся моим широким милицейским познаниям в разных сферах и поэтому лишь одобрительно хмыкнул, без лишних вопросов:
— Ловко, ты ему подсказал, ну так что насчет письма? Я так понимаю, ты разгадал анонимку?
— Почти разгадал, — кивнул я и взял письмо в руки. — Это шифровка…
Глава 18
— Шифровка? — в один голос переспросили коллеги.
— Скорее всего, — кивнул я, уткнувшись в текст. — Ее нам и предстоит разгадать. Тут говорится о похищении некой женщины. Пока мы предполагаем, что администратора гостиницы «Север» похитили, значит, послание как-то связано с ней. Но как?..
— Погодите, — Света встала и подошла ко мне, заглянула в текст. — Где-то я это имя уже встречала… Арнольд.
— Так это актер американский такой есть, — заявил Федя. — Он Терминатора играл, культурист знаменитый. Я на видеокассетах с ним фильмы видел. Клево вышло. Говорят, он даже сначала не хотел играть злодея-робота, но благодаря этому фильму он сейчас стал мега-популярным.
— Нет, я не про Шварценеггера, — задумчиво пробормотала Света и нахмурилась, размышляя.
Пауза затянулась, она постукивала пальчиком по подбородку, выискивая в мыслях нужную ассоциацию. Ребята тоже пока больше ничего не предлагали.
— Точно! Вспомнила! — наконец, воскликнула Психологиня.
Она подошла к шкафу и вытащила из стопки зеленых томиков одну из книг Светлицкого, которые мы теперь хранили под рукой, в кабинете.
Полистала немного и торжественно обвела нас взглядом:
— Ну конечно! В романе «Тайна старого подвала» так звали поклонника певички Матильды, которую он похитил и держал в подземелье… Мы-то с вами мельком пробежали это произведение и решили, что Приходько могла быть жива, так как труп не обнаружили, а в романе как раз описывается подобная ситуация с пропавшей женщиной…
— Молодец, Светлана Валерьевна, — потирал руки Горохов, — Знать бы еще это наверняка, что Литератор нам намекает именно на Приходько. И что вообще это письмецо от него, а не просто бред любого сумасшедшего с улицы.
— Вот! — отлистав ещё несколько страниц, Света ткнула ноготочком в текст. — В этом письме, получается, воспроизведен отрывок из романа.
И Света зачитала вслух те самые строки, что кто-то перепечатал на лист и положил в конверт. Она стояла в двух шагах у меня за спиной, но читала как будто бы то самое письмо, что я до сих пор держал в руках.
— Буква в букву, — заключил Катков, — даже запятые расставлены там, где надо.
— Это значит, что писал либо грамотный, начитанный человек, — предположил я. — Либо внимательный, скрупулезно списывающий с оригинала. Смотрите, даже опечаток нет и ошибок — отсутствуют забитые знаки (во времена пишущих машинок, где, конечно, не было предусмотрено возможности стереть не тот знак, опечатки и ошибки забивали буквой «х»).
— Действительно, — следователь задумчиво тер гладковыбритый подбородок, — теперь и правда похоже на послание нашего Литератора… Вот только, что оно означает? И зачем он нам его прислал?
— Я же говорю, шифровка, нужно подумать.
Шеф разложил листочек на столе, а мы сгрудились вокруг него, как цыплятки вокруг блюдца с кормом.
Снова возникла пауза.
— У каждой пишущей машинки литеры имеют особенности микрорельефа, — начал умничать Катков. — Они возникают в ходе производства и эксплуатации. Износ, дефекты — все это отражается на бумаге при ударе литеры через красящую ленту.
— Это
