если бы они были старыми друзьями.
— Сегодня утром ты выглядишь веселым, — заметила Клавдия. — Это хорошая перемена.
Катон рассмеялся. — Знаешь, я не всегда суровый армейский офицер.
— Я начала задаваться этим вопросом. Но счастье тебе идет. Ты становишься как будто другим человеком.
— Что привело тебя сюда?
— Покупки. Я хотела фруктов и рыбы, и на рынке есть и то, и другое. Мой управляющий предложил прислать кого-нибудь купить то, что мне нужно, но какое в этом веселье? Это был хороший шанс сбежать с виллы и увидеть что-нибудь в этом ближайшем городке. И вот я здесь. А ты?
Катон объяснил свое присутствие, и в какой-то момент они стояли молча, и просто улыбнулись.
— Пойдем, — сказала Клавдия. — Мне сказали, что есть прекрасная таверна с террасой с видом на порт недалеко от конца мола, где вино не слишком сильно разбавлено, а еда легко усваивается. Если у тебя есть время?
Катон заколебался. Он подумал о встрече, которую он запланировал сегодня днем с Плацином, чтобы обсудить, как проходит обучение, но у него было достаточно времени, поскольку он завершил свои дела с торговцем быстрее, чем ожидал.
— Почему бы и нет? Я должен быть счастлив. Рим может подарить мне кусочек времени или около того.
— Я сомневаюсь, что Империя рухнет в твое отсутствие, — поддразнила она.
Она взяла его под руку, пока Катон прокладывал курс сквозь толпу к концу мола. Их ввел внутрь хозяин таверны, который осторожно взглянул на германцев, прежде чем пробежаться по списку предлагаемой в тот день еды.
— У нас будут креветки, обжаренные в чесночном масле, хлеб, оливковое масло, гарум и кувшин нашего местного вина, — сказал Катон, прежде чем взглянуть на Клавдию. — Если тебе это нравится?
— Как раз то, что я бы выбрала. Чеснок и все такое.
— Прекрасно. Мы пообедаем на террасе.
Трактирщик склонил голову и указал на лестницу сбоку от здания. Клавдия жестом предложила германцам занять одну из скамеек в тени навеса и последовала за Катоном наверх. На террасе было шесть столов со стульями, а над деревянными балками росли виноградные лозы, создавая тень и пятнистый свет. Когда Клавдия устроилась поудобнее, она оперлась локтями о край стола и сложила руки вместе.
— Итак, как развиваются твои планы на кампанию?
— Как и следовало ожидать.
— Все так плохо?
Катон криво улыбнулся. — Я полагаю, что мои опасения такие же, как и у всех командиров на протяжении всей этой долгой истории с разбойниками. Достаточно ли у меня солдат? Соответствует ли стандартам их снаряжение? Достаточно ли они снабжены? Хорошая ли мораль? Как я могу узнать, где находится противник, и что он замышляет? На данный момент ни один из ответов на эти вопросы не обнадеживает. Но ситуация меняется день ото дня.
— Солдаты всегда так ворчат?
— Я говорю с точки зрения командования. Могу заверить тебя, что настоящие мастера искусства ворчать — это рядовые солдаты.
Снова появился трактирщик с заказом на большом подносе и поставил его на стол. Катон достал кошель, заплатил этому человеку и добавил щедрые чаевые, так как посчитал уместным, чтобы представитель всаднического класса продемонстрировал небольшую щедрость. Трактирщик усмехнулся и кивнул в знак благодарности, прежде чем исчезнуть вниз по лестнице. На мгновение возникла неловкость по поводу того, кто должен сделать первый шаг, прежде чем Катон решил подать еду на тарелку Клавдии и затем самому себе.
Еда была восхитительной, и они ели с молчаливой признательностью, прежде чем Катон заметил, что Клавдия смотрит мимо него, в море, с хмурым лицом.
— В чем дело?
— Посмотри на тот корабль.
Катон повернулся и увидел торговое судно, приближающееся к гавани. Оно было не более чем в километре от пристани, и пока они смотрели, парус вздыбился, а затем рванул немного в сторону, так что нос корабля повело по ветру. Горстка людей на палубе работала с внушительных размеров полотном паруса, пока рулевой изо всех сил пытался вернуть корабль на курс.
— Они не кажутся очень компетентными по сравнению с моряками на лодке, которая привезла нас из Остии, — заметила Клавдия.
Катон согласно хмыкнул, прикрыл глаза и уставился на грузовой корабль, который снова сбился с курса. Парус ненадолго взмахнул, прежде чем судно возобновило приближение.
— Что-то не так, — пробормотал он.
Теперь он мог видеть, что фигура на носу была одета в красный военный плащ, который развевался набок от ветра. Военный… Ему пришло в голову, что это может быть корабль из Каралиса с Вестином и префектом Бастилом из Восьмой Испанской когорты на борту. Отодвинув свою тарелку, он встал и подошел к перилам, огибающим террасу, напрягая глаза, чтобы разглядеть фигуры на палубе корабля, проходящего мимо конца мола. Когда судно развернулось против ветра, несколько членов экипажа на палубе с трудом опустили лонжерон, вместо того чтобы подняться вверх, чтобы вытащить складки паруса. Часть запутавшегося полотна неопрятно лежало на палубе, но все же через несколько мгновений якорь шлепнулся в лазурную воду, и корабль медленно развернулся на ветру. Не было никаких признаков попытки протиснуться к пристегнутой к корме лодке. Вместо этого солдат у бортика замахал рукой из стороны в сторону, чтобы привлечь внимание.
— Мне нужно идти, — сказал Катон, обращаясь к Клавдии. — Мне жаль. Я должен узнать, что происходит.
Она кивнула. — Я буду ждать тебя здесь.
Он поспешно спустился по лестнице и вышел из гостиницы, затем подошел к краю набережной и огляделся. Недалеко отсюда двое рыбаков вылавливали утренний улов, чешуя в их корзинах блестела, как только что отчеканенные денарии.
— Вы, там! — указал на них Катон. — Да, вы! Заберите меня на этот корабль. Немедленно.
Один из рыбаков опустил корзину, которую держал в руках, и попытался возразить, но Катон уже спустился по грубой стремянке и тяжело приземлился на палубу маленькой лодки. Он слегка покачнулся, и ухватился за мачту для поддержки.
— Пошевеливайся. Каждому из вас будет сестерций, если вы сделаете то, что я говорю.
Человек, который держал корзину, немедленно сказал своему товарищу отойти от швартовки, затем они вдвоем заняли свои места на скамейках для гребли и поместили свои весла в удерживающие шкворни. Когда первый человек начал счет, они отпустили лодку от причала. Как только они повернулись к стоящему на якоре кораблю, они начали усиленно грести веслами, и лодка пришла в движение, перевалившись через легкую волну гавани. Катон оглянулся через плечо и увидел, что люди на набережной остановились, чтобы посмотреть на стоящее на якоре грузовое судно. На террасе наблюдала и Клавдия.
Когда они приблизились, солдат на носу опустил руки, и Катон услышал
