— Да вот хрен там, — я зло оскалился. — Поборемся мы и с вашими Спашскими и с Беляковыми. Делать мне нечего больше, как сдаваться.
— Молодец! — физрук хлопнул меня по плечу. — Тогда готовься! Твой поединок через десять минут.
Настраиваться мне было не нужно, я и так всегда был готов подраться, спасибо Выгорскому. Разогрелся, изображая бой с тенью, обмотал руки, заработав пару презрительных взглядов, которые проигнорировал. Пусть думают, что хотят, но, если есть возможность защитить руки, я это сделаю. А то мало ли что, вдруг найдётся урод с какой-нибудь техникой типа моей «Жгучей тьмы». Да и вообще целее будут, мне ещё работать и учиться. И когда Владимир Васильевич принялся махать руками, мол пошли, спокойно вышел на ковёр, встав напротив первого противника.
Александр Зайцев меня не впечатлил. Двадцать восемь лет, только получил четвёртый Разряд. Состоял в «Трудовых резервах». Спортивное общество старое и заслуженное, выпустившее дюжину олимпийских чемпионов и пару дюжин чемпионов мира, но для такого размаха этого было всё равно маловато. Кстати, по идее я, как студент техникума, должен был выступать именно за «Трудовые резервы», которое как раз и специализировалось на данной категории граждан. Мне даже интересно стало, почему сам Спиридонов к «Динамо» относится, но этот вопрос можно было отложить до лучших времён. А пока мы с Александром стукнулись кулаками и встали, друг напротив друга ожидая команды судьи.
Стукнул гонг, судья крикнул: «Бокс!», давая старт бою и Зайцев тут же ринулся вперёд, намереваясь смять меня натиском, сбить с ног и растоптать, но я легко, словно на коньках ускользнул от него в сторону. Наверно это смотрелось красиво, я почти не шевелил ногами, но при этом скользил по матам, убегая от удивлённого соперника. Всё же не зря нас Михалыч гонял техниками движения и став Разрядником я легко овладел несколькими, например вот этой, когда под ступнёй создавалась зона с почти идеально скользкой поверхностью. Правда пользовался ей я не часто, потому что сделать то же самое в обуви было на несколько порядков сложнее, а сегодня я выступал босиком. Но для Зайцева мои движения стали явно сюрпризом. Он кинулся в погоню и тут же нарвался на прямой с ноги в голову.
А нечего расслабляться. Я крутанулся на месте и тут же пробил классический «Хвост дракона». Да, это не сават, зато как хорошо получилось. Александр ещё не до конца оправился от первого удара, основательно встряхнувшего его, как тут же прилетел второй, куда более мощный, как положено с усилением, который буквально оторвал моего противника от матов и унёс за их пределы. И если первый удар особых повреждений не нанёс, то вот теперь Зайцева явно шатало, когда он поднялся.
— Брейк! — Судья тут же кинулся к нему, заглядывая в глаза. — Ты как? Драться можешь? Сколько пальцев видишь⁈ Три? Два? Семь?!! Так стоп! Бой окончен!!!
— Стёпка, молоток!!! — меня тут же подхватил подмышки Спиридонов, поднимая и кружа. — Как ты его а?!! Раз и тут же два! Вот это я понимаю! Молодец!!!
— Да ладно, просто видно было, что у Александра опыта маловато, — я не считал, что сделал что-то особенное, просто запутал противника и подловил его удачной атакой. — Ну и повезло мне, конечно, так что рано пока праздновать и расслабляться.
— Вот это правильно! — Владимир Васильевич опустил меня на маты. — Это хороший настрой! Давай, так держать!
На нас уже шипели, так что физрук быстро убежал, а судья поднял мне руку, фиксируя победу нокаутом. Мы с Зайцевым тоже пожали руки, я хлопнул его по плечу, пожелав не переживать, мол, с опытом всё само придёт, и уже сходил с ковра, когда меня жёстко бортанул плечом один из сопровождающих идущего на смену нам бойца. Точнее попытался, в последнюю секунду взвыло предчувствие, и я почти сумел погасить удар, уведя плечо назад, но всё равно толчок получился сильным. И явно специальным.
— Слышь, ты что, до делов широкий? — может и не стоило лезть в бутылку, но меня задело такое отношение, да и я никогда не терпел хамства в свой адрес. — Тебе места мало?
— Вали отсюда, сопля зелёная, по-хорошему, — молодой парень лет двадцати зло оскалился. — Или с ковра тебя унесут.
— Прекратили! — рядом с нами тут же нарисовался судья. — Чеботарёв, предупреждение!
— Какого… — начал было я, но меня утащил Спиридонов, ухватив за олимпийку. — Владимир Васильевич, что на нафиг⁈
— А это был как раз Ярослав Сташонок. — физрук вздохнул. — И похоже дела у нас не очень. Видел судью? Тоже «спартаковец». Много их тут сегодня. Оно и понятно, общество у них богатое, туда все кооператоры идут. Короче шепнули мне, что Сташонка будут тащить за хвост и гриву. Так что, если не будет нокаута бой ему запишут, а Ярослав хоть и мудак, но боец хороший. Твари, блин! Почему именно сегодня⁈
— Ну это мы ещё посмотрим, — я почувствовал, как на лицо выползает злой оскал. — Нокаут говорите? Будет вам нокаут. Такой, чтобы ни одна падла не подкопалась.
Глава 22
— Ха… — я принял удар на блок, позволяя оттолкнуть себя подальше от противника и тут же отменил технику скольжения, остановившись на самой границе ковра. — Неплохо.
— Зассал, щенок? — Сташонок надменно хмыкнул, выполнив несколько ударов в стиле «боя с тенью». — Давай вали домой, к мамочке под юбку. Тут место только настоящим мужчинам!
Я бы поспорил, особенно глядя на самого Ярослава, смазливой мордой, причёской и татухами смахивающего на корейского айдола из модной к-поп группы, но надо было признать, драться сучонок умел. А главное, я понял, как ему удалось получить пятый Разряд в столь молодом возрасте. Он, как и я, мог в сатори, причём не только во время медитаций или выполнения развивающего комплекса, но и в бою. Правда насколько глубоко Сташонок мог нырнуть я не представлял, но это были уже нюансы. Главное, что эта сволочь лишила меня главного козыря, впрочем, впадать в отчаянье от этого я не собирался. У меня была припасена пара сюрпризов.
— Ты трепаться будешь или драться? — я поманил соперника рукой. — Иди сюда, буду бить больно, но аккуратно.
— Минус очко Чеботарёву за разговоры! — тут же вмешался судья. — Бокс!
Я проглотил эпитет, рвущийся из глубины души, и скользнул вперёд и вбок, вроде обходя Сташонка, но тут же крутанулся, нанося бэкфист, а следом, продолжая вращение, ушёл на нижний уровень, выбросив круговую подсечку. И тут же поднялся, переходя в ближний бой. Как и ожидалось, Ярослав легко ушёл от обеих ударов, но вместо того, чтобы отступить подпрыгнул, лишив себя возможности маневра, чем я и воспользовался, вернув ему должок и осыпав быстрыми джебами и крюками. И даже несколько раз попал, чувствуя отдачу, но для Разрядника этого было мало, так что как только Ярослав пришёл в себя и начал отвечать я тут же разорвал дистанцию, надеясь, что он потянется за мной и я смогу поймать противника на противоходе, но нет, видать сатори и у него работало как предчувствие, так что такой ошибки «спартаковец» не совершил. Зато оказался весьма разговорчивым.
— Что бегаешь как заяц! — Ярославу явно не нравилось, что кто-то другой управляет ходом поединка, но перехватить инициативу ему пока не удавалось. — Дерись как мужчина, трус!!!
Я подождал пару секунд, но видя, что судья не собирается ничего делать, ухмыльнулся и снова поманил противника к себе, в стиле Брюса Ли. Жаль только, что отсылку никто не понял, голливудские боевики крайне неохотно допускали к прокату в Союзе, так что люди не знали ни Брюса, ни старину Чака, ни Железного Арни. Разве что Дольф Лунгрен и Сталлоне были более-менее известны из-за Рокки, которому всё же дали зелёный свет. Но оно и понятно, спортивная драма все дела, а что там в четвёртой части противник главного героя советский боксёр, так его переделали в венгра. Я так ржал, когда узнал, чуть не помер со смеху. Но это так, от чего-то на ум пришло, а пока стоило разобраться со Сташонком и уродами судьями, явно ему подсуживающими.
Нет, я в какой-то мере их понимал. Спартак было крупнейшим и самым богатым спортивным сообществом. Кооператоры щедро делали пожертвования своей «домашней» организации, даже строили спорткомплексы и стадионы. Динамо, Локомотив или тот же ЦСКА тоже не бедствовали, но так свободно распоряжаться деньгами всё же не могли, вот и тянулись к Спартаку мелкие сообщества, коих в стране насчитывалось огромное количество. У каждой сферы деятельности было своя спортивная организация, а то и две как у профсоюза шерстяной промышленности, а ведь были ещё республиканские, отдельно для работников промышленности и сельского хозяйства. Ну и незабвенная «Энергия», конечно же. Этим, правда, и так всего хватало, но вот остальные ослушаться приказа из Спартака не могли и ждать помощи мне было неоткуда.
