вот чем он там занят? Что его могло так задержать?
Промучившись еще добрых двадцать минут, решительно встаю, когда замечаю Влада, неторопливо шествующего к столу. Судя по всему, Артём, каким – то чудом уснул в его компании, и он несёт его ко мне. Быстро вытерев руки салфеткой, поднимаюсь ему навстречу, и замираю, натыкаясь на недовольный взгляд.
– Ирина, надеюсь, вы уже поужинали? Ребёнок уснул, и вам не мешало бы помнить о своих прямых обязанностях.
Все мгновенно замолкают, Ирина, подавившись вином, и откашлявшись, вскакивает, виновато пряча взгляд в пол.
– Извините, Влад Генрихович, его мать сказала, что мои услуги сегодня не понадобятся, и я могу быть свободна.
Разуметься, я об этом не говорила, по той простой причине, что не воспринимала ее всерьёз, но говорить об этом сейчас и устраивать склоки я не собиралась, лишь бросила в ее сторону недовольный взгляд.
– Я надеюсь, вы хорошо читали контракт, в котором черным по белому написано, что вы должны быть в распоряжении своей хозяйки двадцать четыре на семь? – Не унимался Влад. Я снова поднялась, шагнув ему встречу, намереваясь прекратить ненужный и неприятный разговор, который ведется в моем присутствии так, как будто – бы меня здесь нет.
Но Влад упрямо поджав губы, впился взглядом в побледневшую няньку. Последняя, в свою очередь, осторожно выбралась из – за стола, и на высоких шпильках под презрительным взглядом Влада, поковыляла к нему.
Обойдя нас обеих он понес сына в дом, взглядом приказав Ирине следовать за ним.
Я колебалась ровно минуту, и, решив не бросаться следом, вернулась за стол.
Если Артём проснется, Ирина даст знать, поскольку совсем не умеет управляться с ним.
Олег, молоденький сторож, сидевший рядом, подлил вино в мой полупустой бокал, с улыбкой наклонившись ближе поинтересовался, что нашло на босса, что он так лютует уже который день. Решив воспользоваться подходящим случаем, еще раз обратив взор на дверь, убедившись в отсутствии Влада, с опаской поинтересовалась.
– Олег, скажи, пожалуйста, как себя чувствует Илья? – Спрашиваю, понизив голос. Олег заметно напрягается от моего вопроса, и так же, как всего несколько секунд я, бросает взгляд на дверь.
– Диана… – запнулся, пытаясь очевидно вспомнить отчество.
– Просто Диана, – поправляю я, молясь, чтобы он поторопился.
– Окей, Диана, босс приказал не распускать язык. – Замешкавшись, и снова воровато оглянувшись, продолжил. – Но вам, грех отказать. – Улыбка растянула пухлые мальчишеские губы, и, наклонившись еще ближе, он жарко зашептал в ухо. – Илья медленно идет на поправку. От госпитализации отказался. Сегодня я ему помогал. Босс по очереди велит нам с ним дежурить. Так вот, сегодня была как раз моя очередь, и он просил передать вам привет, и сказать, что сильно скучает по малышу.
Руки задрожали, я поспешила отставить бокал, боясь его опрокинуть. В душе ожил червь, точивший все это время мое глупое сердце, прогрызая очередной виток жгучей вины.
Едва успеваю взять себя в руки, как глаза встречаются с гневным взглядом Влада. Успеваю только отметить Олега, склонившегося к моей шее, продолжавшего все еще что – то шептать куда – то в область уха.
Поспешно отстраняюсь, уже разомкнув губы для ненужных оправданий, когда Янка визгливым голосом, перекрикивая весь застольный гвалт, обращается, как оказалось, ко мне.
– Дамы и господа, прошу минуточку внимания. Дело в том, что сегодня произошла принеприятнейшая ситуация, за которую сегодня мне пообещали принести извинения. Публичные. Дорогая, прошу, приступай. Сейчас как раз будут уместны твои извинения. – Посылая мне яростный и одновременно победный взгляд.
Над столом повисло гробовое молчание. Мужчины с ужасом попеременно глядели то на Янку, то на меня, то на Влада, затаив дыхание. Еще бы, такой концерт в исполнении дам босса. И не знают как вести себя в такой ситуации. Олег даже крякнул рядом от досады, сжав руки в кулаки. Обида захлестнула, накрывая с головой, грозя пролиться постыдными слезами, уже собравшихся в глубине глаз. Я, глубоко вздохнув, загоняю своих демонов вовнутрь, приказав им сидеть и помалкивать. Делаю хороший глоток вина, под оглушительно давящее молчание и встаю, направляясь к Янке, высокомерно глядевшей на мое приближение.
– Что ж в одном я согласна с тобой. У тебя сегодня произошла принеприятнейшая ситуация, которая, к тому же, повторилась дважды. – И под недоуменные и притихшие взгляды в абсолютной тишине выливаю содержимое моего бокала ей на голову. – Хотя, может будет, и трижды. Если тебе, конечно, мало моих публичных извинений.
Еще пару секунд царила тишина, а потом началась настоящая вакханалия. Янка выскочив из – за стола, схватила в руки столовый нож, и бросилась на меня. Благо охрана была профессиональной, мгновенно последовав ее примеру, вскочив, скрутив и, выхватив нож, вопросительно глядя на Влада.
Я же стояла с гордо поднятой головой, глядя на изрыгающую проклятия, извивающуюся в руках охранника Янку, и поражалась сама себе. Еще утром я корила себя за то, что опустилась до банальной драки, а сейчас, даже не подумав, как следует, о последствиях своего поступка, снова готова была вцепиться ей в нарощенные волосы, кляня Влада на чем свет стоит.
Неужели он не видит, в какую ситуацию поставил меня и эту чертову Янку?
Она с ума по нему сходит, ревность раздирает ее на части, и самое страшное, что она не остановиться теперь не перед чем. И ее крики, сулящие мне все кары господни тому подтверждение.
Влад продолжал хранить ледяное молчание, лишь взглядом приказал увести бьющуюся в истерике женщину, а остальным остаться. Он все так же, не спеша, проследовал за упирающейся Янкой в дом, как – будто бы, только что пришел с прогулки. Я тоже двинулась следом, чего греха таить, страшась его ответной реакции, сверля широкую спину глазами.
Едва вошла в залитое светом фойе, как у моего виска прозвучал отрывистый равнодушный приказ.
– Жди меня в кабинете. – И скрылся, в направлении кухни, откуда доносились яростные Янкины крики.
Ага, как же, бегу и волосы назад. Наверное, вино творило со мной черт знает что, растворив остатки здравого смысла, или запоздалое чувство собственного достоинства, наконец, вспомнило что ему по долгу службы положено наставлять хозяйку на путь истинный, но я, поднявшись к себе в комнату, и сбросив платье, встала под горячий душ, смывая с себя напряжение, клокочущее внутри.
Постояв немного под потоками горячей воды, отчаянно желая наконец выбросить из головы все происходящее, но оно снова и снова вспарывает мозг яркими картинками, с одним и тем же сюжетом. Мысленно стираю их ластиком, оставляя чистый белый лист, на котором обязательно когда – нибудь
