огромный размер приводил к тому, что яйца оказывались на порядки меньше родителей, при откладывании их требовалось защитить, и это уже приводило к развитию более толстой скорлупы. Вместе это давало комплекс, который и можно было бы использовать для окончательного перехода к птичьему типу легких. Вместе с тем окончательный переход к неподвижным птичьим легким означал, что динозаврам становилось невыгодно закапывать яйца в почву, а наоборот, выгоднее было держать на поверхности, где яйца быстрее и лучше испаряли при формировании легких. Однако находящиеся на земле яйца подвергались множеству опасностей: перегреву, переохлаждению, переувлажнению, нападению хищников. Именно создание неподвижных легких требовало от будущих птиц интенсификации опеки. То есть момент окончательного формирования птичьих легких можно примерно приурочить ко времени, когда динозавры начинают создавать свои спиралевидные кладки с пустым местом в центре для размещения родителя. Возможно, попытки окончательного создания птичьих легких предпринимались и ранее, но без расположения яиц на поверхности земли и, соответственно, родительской опеки это оказывалось намного менее эффективным — яйца требовали долгого созревания, не были застрахованы от температурных изменений. Быть может, успех в позднем мелу динозавров со слабым обызвествлением яиц связан именно с усилением сезонности и давлением мелких хищников (преимущественно млекопитающих): выгодным оказывалось или максимально возможное отсутствие обызвествления и быстрое развитие эмбрионов, или максимальная забота о потомстве. В любом случае эти гипотезы сложно проверить, но абсолютно понятно, что в линии млекопитающих такой тип дыхания не мог развиться именно в силу того, что он был связан с заметными влагопотерями, а млекопитающие и их пращуры и так расходуют воду крайне неэкономно. На млекопитающем маршруте эволюции эта возможность была отрезана.
Строгое ограничение, связанное с устройством легких, достоверно действует лишь на некоторую часть динозавров, но это именно та часть, которая существует и сегодня. Нельзя загадывать на будущее — может быть, эволюция все-таки изобретет какой-то обходной маневр, создаст какого-нибудь сумчатого киви, но с тем, что сверхэффективные легкие архозавров стали для них труднейшим препятствием на пути к живорождению, я полностью согласен.
И все же не стоит предполагать, что только скорлупа и откладывание яиц на суше были единственным препятствием, мешавшим динозаврам в освоении морей (тем более что это ограничение действовало, видимо, не на всех динозавров).
Черепахи, как выше сказано, изначально, видимо, появились как животные, ведущие полуводную жизнь, как минимум жизнь в воде на эволюцию черепах сильно повлияла. С конца юрского периода распространяются и их морские разновидности. Сегодня черепахи вместе с морскими змеями остаются одними из наиболее приспособленных к водной среде амниот. Некоторые из них также изобрели способ усваивать кислород непосредственно из воды, правда, в отличие от змей для дыхания они используют не рот, а клоаку и кишечник. Тем не менее черепахи не порывают с землей — продолжают откладывать яйца на берегу, и это не мешает их успеху. Рассмотренные выше пингвины, еще сильнее связанные с землей, также успешно осваивают моря (хотя и остаются существами сравнительно некрупными).
Полагаю, неуспех мезозойских нептичьих динозавров в завоевании морей был обусловлен несколькими факторами. Во-первых, позиции ведущих хищников там были расхватаны живородящими рептилиями еще до появления первых динозавров или в самом начале их эры — в триасе. Во-вторых, тенденция к увеличению размеров делала их скелет слишком легким, это могло помочь пересечь водную преграду, но не позволяло адаптироваться к жизни вдали от берега. У зауропод задняя часть была настолько легче воды, что стоило им войти в какую-нибудь водоемкость, как задняя часть их многоэтажной тушки немедленно начинала мигрировать к поверхности. Характерные следы, оставляемые зауроподами, идущими по дну водоема, — отпечатки только передних лап («тылы» следуют за передней частью животного как бы на буксире). В-третьих, постепенно формирующиеся птичьи легкие, сделавшие невозможным переход к живорождению и, опять же, конкуренцию с морскими рептилиями.
Влаголюбивые дети суши
С динозаврами, надеюсь, объяснение работает, но у млекопитающих позднего мезозоя не было ни «архозаврово-птичьих» легких, ни воздухоносных полостей в костях, и, в общем, для наших предков моря должны были быть открыты. В Австралии искони жили предки современных однопроходных, в том числе высокоспециализированного утконоса, скорее всего, и они уже были связаны с водой, но и среди них также не нашлось желающих отправиться покорять моря.
Если не ограничиваться только млекопитающими, а взглянуть вглубь времен, то мы увидим, что наши предки, повторю, господствовали на планете ранее динозавров — в пермский период. Конечно, попыток переселения амниот с суши в океан в перми еще почти не наблюдается (за исключением очень специфического случая с мезозаврами, который я разобрал выше). До пермско-триасового вымирания экологические ниши в океане были хорошо заняты, там никого не ждали. И все же почему-то, пока у наших предков было небольшое, по крайней мере количественное, преимущество перед современниками, сравнительно выгодным положением они так и не воспользовались. Даже в начале триаса, когда терапсиды были все еще наиболее многочисленными, они не стремились захватить океаны.
Как мы помним, как и архозавры, синапсиды производили мелких потомков, скорее всего, их яйца не были покрыты твердой известковой скорлупой, но синапсиды и их предки были слишком привязаны к своему мелкому потомству. Препятствовало освоению морей нашими мезозойскими предками то же, что мешает морским путешествиям современных сумчатых и яйцекладущих: рождение потомков малой величины и способы заботы о них, то есть вынашивание в сумке и (в более ранний период) вынашивание яиц на собственном теле или откладка их в сочетании с выкармливанием/выпаиванием впоследствии появлявшихся детенышей.
Плацентарность и способность «изготовлять» детенышей покрупнее — довольно позднее в эволюции млекопитающих «изобретение», именно с этим связано и то, что млекопитающие мезозоя так и не решились заглянуть в океаны. В мезозое (в юрский период) жили и полуводные маммалиформы, обитавшие по берегам пресных водоемов. Известно минимум два мезозойских полуводных маммалиформа — халданодон (Haldanodon exspectatus) и кастроклауда (Castorocauda lutrasimilis) (оба относительно близкие родичи). Околоводные же млекопитающие, маммалиморфы и маммалиформы, были разнообразны еще в триасе. Именно к околоводным причисляют и сверхплодовитых кайентатериев. Однако млекопитающие так и не смогли заселить моря. Даже в меловой период, когда среди них стали попадаться относительно крупные персонажи фокстерьерских размеров и на земле они потихоньку начали теснить диноконкурентов. Некоторые другие сложности в эволюции наших предков также были обусловлены, как мне кажется, первоначально выработанными ими формами родительской заботы.
Трудности синапсизма
Постепенно, по мере дальнейшего усиления родительской заботы, маммалиформы и млекопитающие отказывались от массового производства потомства (вроде того, которое устраивали кайентатерии) и переходили к «штучному» изготовлению. И современные
