свое желание, Адриан вновь потянулся вниз, сжимая ладонями грудь и целуя каждую из них по отдельности с жадным и голодным видом. Его глаза были закрыты; если бы не мое волнение, я могла бы подумать, что вампир полностью утонул в наслаждении, пробуя самые запретные частички моего тела. Но чем ниже он опускался, тем ощутимее дрожали мои колени, тут же оказавшиеся на мужских плечах.
Повелительно, но осторожно надавив ладонью, Адриан заставил меня опуститься голыми лопатками на прохладное полотно стола, от дрожащего в груди предвкушения закрывая глаза.
Прекрасно обозначая то, что планирует сделать, Адриан без стыда и сомнения опустился губами до самой развилки ног, оставляя на чувствительной коже откровенный влажный след языком.
Вздрогнув, невольно вытянулась в спине, сдавленно ахнув, и по велению инстинктов и желания, что полностью захватили власть над телом, шире развела ноги, расслабив поджавшиеся бедра.
Зарычав, словно настоящий зверь, Адриан уже без стеснения рисовал опаляющие влагой полосы, все больше внимания уделяя чуткому до прикосновений узелку, безжалостно ударяя по нему самым кончиком языка.
От каждого нового касания по телу пробегали молнии, пригвождающие меня к столу, раскалившемуся до такой степени, что мне казалось, будто древесина сейчас вспыхнет и наша с Адрианом страсть создаст настоящий пожар. Но мне так только казалось… На самом деле я уже не чувствовала, как обожженные воздухом губы открылись, поднимая к потолку каждый мой стон.
Вампир был ненасытен, упиваясь властью над моим телом с охотничьим азартом, и только когда я начала умолять его что-то с этим сделать, Адриан распрямился и вызывающе облизнул блестящие губы, глядя мне прямо в глаза.
— Ты самое вкусное, что я когда-либо пробовал, — продолжая вгонять меня в краску, признался мужчина, вновь надвигаясь сверху и ловко подводя ладонь под мою поясницу. — Ничего красивее не видел.
Резко дернув руку вверх, вампир вынудил меня выгнуть спину и открыто расслабить бедра, между которыми он оказался. Горячая плоть скользнула по испачканной соком коже, обозначая свое присутствие, и я несдержанно ахнула, обжигаясь чужим дыханием рядом.
— Никогда меня не оставляй, — шипяще произнес он, примерившись между гудящих от возбуждения складочек, и медленно двинулся вперед.
Я всегда думала, что безумно боюсь этой секунды, но в реальности оказалось достаточно Адриана рядом. Ему я безоглядно доверяла — настолько сильно, чтобы потянуться бедрами навстречу и шипя привыкать к давящему, вторгающемуся ощущению.
Секунды тянулись медленно, все откровеннее раскрывая меня в мужских руках, которые могли бы сделать очень больно, но со мной обращались бережно и взволнованно, боясь испугать или перенаправить мои мысли в другую сторону.
И только когда наши бедра соприкоснулись, связывая два тела в одно, я нетерпеливо выдохнула, на ощупь потянувшись к ставшим родными губам, целовавшим меня все это время.
Адриан больше ничего не говорил — в этом не было необходимости. Все его мысли читались во внимательных черных глазах, глядящих на меня с пронзительной остротой.
Медленно качаясь, вампир убеждался в том, что все происходит как должно, слегка ускоряясь и уже ощутимее вдавливая мою спину в стол.
Я хотела бы увидеть, как это выглядит со стороны. В подробностях разглядеть его великолепное фактурное тело, его пластику и гибкость движений. Как переливаются канаты мышц на руках, а вены на них наливаются кровью. Никаких сомнений, что эта картина была до глубины души откровенной, и что лучше всего — возбуждающей.
Искусав собственные губы, дрожащими пальцами тянулась к мужской груди, оставляя на ней борозды розовых полос от острых ногтей.
— Адриан… Ах!.. Адриан! — слегка сменив угол, вампир задвигал бедрами чаще, подкидывая все больше дров в этот костер.
Тело уже откровенно не слушалось, голос предавал, рассыпаясь на стоны, сердце стучало, как сумасшедшее, и все это было мне уже знакомо, как знамение того звездного неба, в которое я однажды уже упала с помощью вампира.
Словно став только безумнее, Адриан задвигался быстрее, резче, возбужденно сжимая зубы и продолжая сверлить меня пронзительным взглядом, пока я не вскрикнула, вытянувшись всей грудью к потолку:
— Риан!..
В закружившемся перед глазами безумстве я слышала, как мужчина зарычал, притягивая мои бедра ближе к краю и толкаясь, полностью отпустив сдержанность. Поджав пальчики на ногах, пыталась ухватиться ладонями за плоскую столешницу, не в силах даже открыть глаза, которые закатывались, отказываясь подчиняться.
Проваливаясь в черное море, я чувствовала, что толчки прекратились и крепкие пальцы на бедрах наконец разжались, возвращая в реальный мир, где вампир уже повернулся, усаживаясь на край стола и водружая меня к себе на колени.
Сделав все, чтобы я просто растеклась у него по груди, мужчина провел ладонью по взмокшей спине, делая глубокий вдох у моего виска.
— Я никогда никому тебя не отдам, — дав мне отдышаться в сгибе своей шеи, сказал он, гладя пальцами запутавшиеся волосы, лента с которых где-то потерялась.
Тяжелый вздох подсказывал, что он сам себе не верит, но секундная слабость не позволила вернуться к незаконченному разговору.
— Амадей может вернуться, — прошептала, устало утыкаясь носом в мужскую щеку.
— Может, но я не хочу об этом думать, — вновь возвращая все к огромному желанию вампира выбросить из своей головы мысли о тяжелом решении, которое ему придется принять. — Рори.
— Мм?
— Ты же не сдашься, — пробасил он, дав понять, что услышал меня до того, как все случилось.
— У-у, — отрицательно покачала головой, не открывая глаз и зная, что Адриан смотрит в сторону открытой на веранду двери, которая словно стеснялась впустить холод в раскаленную комнату.
— Ты уже все решила.
— Я знаю, что не должна позволить ему умереть, — прошептала, близко-близко прижавшись губами его уху. — Сегодня он уснул на моих коленях, Риан. Уснул. Я мало что о вас знаю, но уверена: так точно не должно было быть.
Пропустив через себя возможные ощущения, мой дорогой господин Энеску нехотя кивнул, соглашаясь.
— Он умирает без тебя.
— А я не хочу быть убийцей. Пойми меня, пожалуйста. Это тяжелый груз, который я определенно не вынесу.
— Нужно дождаться Дея, — признал он, поднимаясь на ноги вместе со мной. — И немного прибраться. Его и так изведет зависть, но хотя бы вещи стоит собрать.
— Поставишь?
Немного подумав, вампир легко приподнял меня повыше, целуя в уголок губ, шею и спускаясь к ключицам.
— Не хочу, — скользя все еще горячими губами по моей шее, прошептал он, как ребенок, добравшийся до сладкого.
— Вы что, издеваетесь?..
Громкий голос Амадея от порога заставил нас обоих резко повернуть головы.
Держа в руках мое сброшенное в коридоре платье, Амадей слишком красноречиво смотрел на нас, поджав губы в тонкую нить.
— Я крайне
