Жук в муравейнике
Ефремов называл тоталитарный строй – «муравьиный лжесоциализм». Он говорил, что подразумевает маоистский Китай, но партийные идеологи КПСС бдительно опознали здесь свое, родное. И не случайно писатель-фантаст им казался чужим, чуждым. Но одновременно и внушал опасения – при жизни писателя трогать его не решались. Чем же объяснить вторжение после смерти?
Необычную версию высказал Аркадий Стругацкий. Он предположил, что обыск с рентгеном и приборами МИП проводился потому, что Ефремова кто-то счел пришельцем с другой планеты. Известно же, иностранные Secret Services анализировали проблему НЛО и вопросы инопланетного присутствия, почему бы не допустить, что и в КГБ некий советский малдер-скалли занимался «секретными материалами»? Аркадий Стругацкий не шутил – когда-то он сам преподавал японский язык в разведшколе ГРУ на территории Восточной Сибири (конфликт на личной почве прервал его офицерскую карьеру). Слова фантаста приведены в статье журнала «Нева»: «Я ставлю себя на место гипотетического романтического офицера и рассуждаю здраво: если Ефремов – агент внеземной цивилизации, то должно быть какое-то средство связи. Но как выглядит средство связи у цивилизации, обогнавшей нас лет на триста-четыреста, да еще и хорошенько замаскировавшей это средство?! Поэтому брали первое, что попалось. Потом, удовлетворенные тем, что взятое не есть искомое, все вернули».
Но очевидны неувязки такой гипотезы. Во-первых, чисто логически: если пришелец ушел – следы за собой он должен был замести. А во-вторых, какая уж там романтика: инопланетный психоз целенаправленно раздувался ЦРУ – для маскировки разведывательных миссий секретных летательных аппаратов, пресловутых «летающих тарелок». КГБ потому и гонял советских уфологов, поскольку чекисты знали тайну американских пришельцев – откуда «подлые прилетают». Соответственно, появления и маршруты НЛО отслеживались – сообразно инструкциям, переданным в войска и на погранзаставы.
Но если инопланетяне тут не при делах, откуда взялось ефремовское прогрессорство: уверенная трансляция научных истин, неизвестных на Земле, – неведомая биполярная математика с кохлеарным исчислением, поправки к физике античастиц и насмешки над релятивистскими моделями космоса?
Источник тайных знаний
Конфликты с органами у Ивана Ефремова случались и раньше. Он ведь был не просто писатель, а геолог-палеонтолог, профессор, лауреат Сталинской премии 2-й степени. Помимо раскопок динозавров в пустыне Гоби, он участвовал в поиске полезных ископаемых (в т. ч. урана) – знал многое из того, что проходило «под грифом». В 1945 году Ефремов опубликовал рассказ «Алмазная труба» – об открытии коренного месторождения алмазов в Якутии, а в 1955 году практически в том же месте (300 км южнее) была открыта первая в СССР кимберлитовая трубка, впоследствии получившая название «Мир», – один из крупнейших карьеров по добыче алмазов открытым способом (диаметр «трубки» – почти полтора километра). Получается, писатель раскрыл государственную тайну? Претензия нешуточная: ему пришлось доказывать «компетентным органам», что предсказал месторождение исключительно по наитию. То есть здесь не утечка информации, а сбывшийся научный прогноз.
Возможно, с этого инцидента всё и началось: советские секретные службы заинтересовались очевидной загадкой творчества Ефремова – каким образом писатель получает пророческую информацию? Интересно, что в произведениях Ивана Антоновича можно найти не только основания для такого вопроса, но и приблизительный ответ на него. Например, в рассказе «Эллинский секрет» (Ефремов написал его практически сразу, как взялся за перо) в центре сюжета – странные сны-видения. Герой повествования видит себя в древней Греции и узнает рецепт античных ваятелей – вещество, размягчающее слоновую кость, что позволяет создавать изделия поразительной утонченности. В рассказе предложено объяснение видений – выдвинута гипотеза генной памяти: познания предков не умирают, а передаются потомкам, записанные в молекулярных цепочках генома. Интересна не гипотеза, а выбор и подача темы – как будто писатель рассказывает о своем собственном опыте. Вероятно, именно эти «сны о небе золотистом, о пристани крылатых кораблей» подтолкнули Ефремова к писательству: значительная часть его творчества – это описания древних цивилизаций Средиземноморской Ойкумены.
Однако гипотеза о генной памяти не может объяснить многообразия сновидческих прозрений, и со временем Ефремов начинает говорить уже о «ноосфере». Этим термином геохимик Вернадский обозначал сферу деятельности разумного человечества, но писатель-фантаст отождествил ноосферу с индийской мифологемой «Небесные хроники Акаши», – это уже не молекулы ДНК, а некая геофизическая структура, где неведомо как записана и хранится вся информация о происходящем на планете Земля. Вот с таким банком информационных данных, судя по всему, и наладил писатель ментальный контакт – получал оттуда живые картинки времен египетских фараонов, Александра Македонского и Тайс Афинской…
Астролаз
Одно дело – картинки древности, но откуда информация о далеком будущем, об инопланетных мирах и продвинутой науке? Известно, что Иван Ефремов в романе «Туманность Андромеды» говорил о «Великом кольце»: межзвездный космос заполнен визуальной информацией, которую посылают в эфир далекие братья по разуму. В романе сказано, что эти радиосигналы, несущие видеоизображения, улавливаются орбитальными антеннами и дешифруются электронно-вычислительными машинами, но сделан намек и на более непосредственные контакты – героя книги во время рискованного эксперимента посещает видение прекрасной инопланетянки, красавица произносит: «Оффа алли кор!» Трудно отделаться от впечатления, что здесь Ефремов рассказывает о своем собственном опыте сверхчувственного восприятия.
С точки зрения академической науки – иррациональная мистика! На такое обвинение Иван Антонович ответил в статье, опубликованной в «Комсомольской правде» 28 января 1968 года: «Во второй половине нашего века уже нельзя больше проводить знака равенства между мистикой и парапсихологическими явлениями». И действительно: в 1962 году членкор АМН СССР Леонид Васильев издал книгу «Экспериментальные исследования мысленного внушения». Существование всеобщего психического поля логически связывалось с коллективным бессознательным, о чем писал знаменитый Карл Юнг, а в Чехословакии как раз в это время прославился Станислав Гроф, создавший трансперсональную психологию с ее внетелесными путешествиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
