Читаем без скачивания Третий шанс - Герман Иванович Романов

и «Рюрик», но вес залпа на треть тяжелее, чем у шести кораблей противника. Нет, ослаблять крейсерский отряд Того не станет, хотя своих «гарибальдийцев», несомненно, отправит к транспортам, иначе «Россия» с «Громобоем» растерзают охранение. А их высокопревосходительство с отрядом Того вполне справится, у них силы будут абсолютно равные, все зависит от меткости комендоров.

Степан Осипович посмотрел на четверку двухтрубных броненосцев, что неумолимо накатывалась на шестерку вражеских кораблей, пока еще маневрирующих на отдалении. Флагманский «Цесаревич», за ним «Полтава», наиболее быстроходная из всей троицы систершипов, потом «Севастополь». А концевым шел «Петропавловск» под контр-адмиральским флагом князя Ухтомского, младшего флагмана. И это тоже была одна из задумок — в случае непредвиденных обстоятельств, корабли могли действовать парами, дополняя друг друга. А если командующий отрядом будет ранен или убит, а такое следует учитывать, то его обязанности примет на себя контр-адмирал. Так как в его отряде «Пересвет» с «Победой» могут действовать раздельно с «Ретвизаном» и «Рюриком», а случись что, то командование сможет принять на себя Иессен, он вполне знающий и опытный моряк. А у Безобразова есть Рейценштейн и Вирен — обоих придерживать нужно, рвутся в бой, желая получить вожделенных «орлов» на «пустые» двух просветные погоны. И оба вполне заслуживают повышения, что есть, то есть.

— «Итальянские» крейсера отделились, идут к транспортам. Там еще китайский трофей «Чин-Йен» и три «симы». Да еще крейсера из отряда Девы, еще какие-то корабли выдвигаются.

— Того бросил все, что у него есть, судя по всему, будь у нас один лишний крейсер, он уже спокойно миновал Цусимский пролив. Но так и мы вывели в море все корабли, что способны сражаться.

Вице-адмирал Макаров не лукавил — действительно, русская эскадра вышла в море полном составе, даже старые минные крейсера 2Всадник' и «Гайдамак» приставили репетичными судами к флагманским броненосцам, а быстроходного «Лейтенанта Буракова» прикрепили к «России». Вышли в море обе бронированных канонерки, что могли на равных сражаться с любым малым японским крейсером, и «Амур», понятное дело, без мин. Все же вполне быстроходный корабль специальной военной постройки, минзаг по замыслу Макарова должен был стать спасательным кораблем. Да и установленные на нем две 120 мм пушки вполне могли дать отпор вражеским авизо или миноносцам. И семь оставшихся дестройеров русской постройки — они прикрывали броненосцы, и могли сами атаковать неприятеля.

— Пора нам в боевую рубку, Михаил Павлович — навстречу идет Камимура со всеми шестью крейсерами. Значит, японцы уверены, что охранение достаточное и прикроет транспорты.

— Или не уверены в собственных силах, Степан Осипович — четыре «асамоида» против трех броненосцев с «Рюриком» как-то несерьезно, побьем ведь. А тут численный перевес, и расчет, что необстреливаемые нами корабли нанесут ущерб раньше, прежде чем мы за них примемся.

— Пожалуй, вы тут правы, — отозвался Макаров и пристально посмотрел на приближающиеся крейсера. Негромко добавил:

— Остается надежда, что «Ретвизан» вышибет из строя кого-то из противников как можно быстрее. Степан Осипович еще раз посмотрел на противника и направился в боевую рубку — ее шестидюймовые плиты являлись вполне надежной защитой. И зайдя, встал у амбразуры, прижимая к глазам бинокль, распознавая по малейшим признакам вражеские корабли. Все они не зря считались лучшими в мире — постройки английских, германских и французских верфей. Да и отдавать приказы не было нужды — все было обговорено и заранее отработано, каждый знал, по образному выражению, «свой маневр». И был доволен, что вопреки обыкновению, наместник не стал выпячивать свой чин, и полностью доверился ему, негласно передав командование. И первым начал бой с японцами именно флагманский «Цесаревич» — пристрелкой занялась левая носовая шестидюймовая башня, из которой вылетел длинный язык пламени. Всплеск был виден на отдалении от головного вражеского броненосца, на котором тоже открыли ответный огонь, пока одиночной пушкой. Все в рубке молча ждали падения снаряда, но «Пересвет» огня не открывал — пока было далековато. Но дистанция будет неуклонно сокращаться, и в конце-концов, станет убийственно малой — русская эскадра целеустремленно направлялась к транспортам…

Вот такие «веселенькие» карикатуры были в ходу у российской пропаганды. И тем ужасней было разочарование, когда выяснилось, что «макаки» являются опасным противником…

Глава 36

— Мы не дадим увести транспорты, перетопим их, и Того это прекрасно понимает. Потому и сражается так храбро, но это отчаяние обреченных. Выбора нет у моего японского друга, они зарвались, высаживая десанты у Бицзыво и Дагушаня. И теперь приходится выбирать, что важнее — флот или дивизии. Сохранить то и то сразу не выйдет, тут Алексей Николаевич полностью прав в своих вывода…

Алексеев прикусил язык, не договорив — корабль в тринадцать тысяч тонн водоизмещения сильно встряхнуло, будто таз с мокрым бельем по которому пнули со всей дури. Таковы последствия от попадания в броневой пояс с разрывом, но без пробития плит в десять дюймов толщины. «Цесаревич» не зря был выбран флагманом — в него французы воплотили все свои достижения. Два пояса от штевня до штевня полностью прикрывали корабль, причем верхний в центре был в солидные восемь дюймов, к оконечностям уже в шесть — больше, чем на английских кораблях данного типа. Две броневых палубы, противоторпедная переборка, которая очень помогла в первую ночь войны. Артиллерия главного и среднего калибра помещена в двух орудийные башни, отлично защищенные, так как барбеты и боевая рубка. Это был действительно сильнейший корабль не только эскадры, но и всего русского флота, и только построенный в САСШ «Ретвизан» мог соперничать с ним, уступая по одним характеристикам, и чуть превосходя по другим.

При мысли об «американском» броненосце, Евгений Иванович всмотрелся вперед, где шло сражение между отрядами Макарова и Камимуры — в этот момент оба отряда чуть отвернули друг от друга, и в этот момент он смог рассмотреть противоборствующие корабли.

«Пересвет» был явно поврежден, на нем полыхали два небольших пожара. Но продолжал стрелять по противнику полными залпами, значит, боеспособность нисколько не уменьшилась. Следующая за ним «Победа», казалось, вообще не пострадала, как и концевой «Ретвизан» — корабли посылали залп за залпом в японские крейсера. Идущий третьим в строю «Рюрик» выглядел плохо — горел, и пожары разрастались. Да оно и понятно, как минимум два «асамоида» избивали «князя», причем почти безнаказанно. Вот это и есть численный перевес, когда шестеро против четверых…

— Есть! Каков молодец Шенснович! Теперь их пятеро — «Асаму» или «Токиву» вышибли! Выкатилась из строя!

Алексеев буквально впился