Читаем без скачивания Дивизион - Николай Лозицкий

— Сорочан, что за бардак? Почему бойцы сидят, как будто к теще на блины едут! Почему не организовано наблюдение за воздухом и по секторам. Забыли, куда мы попали? Немедленно наведи порядок!

Осознав свое упущение, Сорочан рявкнул бойцам: — Чего в кучу сбились? Хотите, чтоб всех одной очередью срезали? Быстро рассредоточились по броне и разобрались по секторам наблюдения. Все свои сектора помнят, или кто забыл и ему повторить?

Солдаты расползлись по своим местам и дальше ехали молча, внимательно вглядываясь в лес.

Колонна шла медленно, но все-таки пыль поднималась, так что ехать в хвосте было еще то удовольствие. Пока добрались до расположения батальона Короткевича, мы стали походить на индейцев. В нашу "боевую раскраску" органично вписывались полосы от пота, текущего по лицу. При каждом движении с одежды слетали клубы пыли. В общем видок у нас был еще тот! Время поджимало, но нужно было хотя бы умыться. Озадачив Мавроди добыть воды, сам пока, снял гимнастерку и вытряхнул из нее пыль. Остатками воды из канистры стал умываться. Уже утираясь полотенцем, я услышал сзади голос.

— Кто здесь командир?

Обернувшись, я увидел лейтенанта, небольшого роста, в ладно сидящей форме, подпоясанного солдатским ремнем, с ППД на плече.

— Я командир. Лейтенант Гелеверя. — представился я, и отдав полотенце бойцу, стал одеваться.

— Лейтенант Иволгин. — представился он.

— Понятно. Значит это начальник штаба Короткевича, — подумал я, продолжая разглядывать Иволгина. Да, вид у него был как на картинке. Чистая, по-моему, даже отглаженная форма. Не верилось, что он недавно сидел в вонючей яме карьера. Добили меня блестящие, как будто только начищенные сапоги. И где только ваксу достал? Сапоги всегда были моим "больным" местом. Сколько я их не чистил, не натирал бархоткой, блестели они у меня ровно до тех пор, пока я не выходил на улицу. Казалось, что вся уличная пыль с ближайшей округи слеталась на мои свежее вычищенные сапоги, и уже через несколько шагов от моей работы не оставалось и следа. Сейчас же, после поездки на броне, в клубах пыли поднятой колонной, я вообще выглядел как замарашка.

Иволгин отвел меня на полянку, где уже находилось наше пополнение. Увидев нас, единственный среди них младший лейтенант, с крылышками в голубых петлицах, подал команду строиться. Построились быстро, видно было, что бойцы не новобранцы. Скомандовав: "Равняйсь, Смирно!" младший лейтенант направился нам навстречу с докладом.

Махнув рукой, Иволгин скомандовал "Вольно" и продолжил:

— Товарищи. Вы передаетесь в первый батальон. Лейтенант Гелеверя является начальником штаба этого батальона.

Передав мне список личного состава, Иволгин ушел.

Я разглядывал строй. Стоящий на правом фланге младший лейтенант, видно и был тем самым Муркиным. На бывшей совсем недавно новенькой форме, виднелись следы зелени от ползанья по траве. Такие же зеленые пятна, уже немного побледневшие от стирки были практически у всех, но на мое удивление, форма была в порядке. Ни дырок, ни оторванных пуговиц. У некоторых я заметил аккуратные швы, на местах порывов.

Оружия, кроме ППД висевшего на плече Муркина, ни у кого не было. Да это и понятно. Оружия у Короткевича пока мало, вот он и не дал его тем, кто переходит в наш батальон. Впрочем, это небольшая проблема. Кое-какой запас есть у нас в БТРе, а Муркину отдам один из тех ТТ, которые мне придарил Лучик. Ну что же, начнем знакомство.

— Равняйсь! Смирно!

Строй подтянулся и замер.

— Здравствуйте товарищи!

— Здрасть!

Да, непривычный ответ. Хотя, может сейчас, по уставу, именно так и должны отвечать?

— Вольно. Сейчас я буду вызывать вас по фамилии. Названный, выходит на два шага и четко докладывает: свою военную специальность, свою гражданскую профессию, у кого она есть и что он умеет еще делать. Например: красноармеец Пупкин, наводчик миномета, столяр, умею играть на гармошке. Всем понятно?

— Да!

— Но учтите, все заявленные вами умения будут мной проверяться, и если, например, кто-то скажет, что он меткий стрелок, и может на лету отстрелить комару яйца, а на самом деле слону в зад не попадет, то того я строго накажу. Уяснили?

В строю заулыбались и вразнобой послышались голоса: — Да! Понятно.

Начал я с Муркина. Он оказался ценным кадром. Как авиационный техник он разбирался в двигателях и вооружении истребителей, немного знал бомбардировщики, и до армии закончил ремесленное училище, получив специальность фрезеровщика. Кроме того, умел водить автомобиль. Короче, готовый командир мехмастерской, которую мы захватили у немцев. Дальше я вызывал по списку. За пол часа мы управились. В принципе, все оказалось даже лучше, чем я ожидал. Обнаружились три водителя, еще трое водительских прав не имели, но умели ездить. Из четырех минометчиков, которых можно было назначить командирами расчетов, организовывалась целая батарея из четырех минометов. Пара саперов, они же плотники. Используя трех механиков — водителей, двух командиров танка и еще несколько человек из танковых экипажей, можно было создать танковый взвод, оставалось только найти танки. Наводчиков, командиров орудий и нескольких номеров расчетов можно было передать Гаранину, или переучить на минометчиков. В наших условиях, так минометы и предпочтительнее. Нашлись даже повара и писари. И конечно, многие могли играть на разных музыкальных инструментах. В основном, конечно, на народных, типа балалайки и гармошки, так что ансамбль народной музыки можно было организовывать хоть сейчас.

Записав все данные себе в блокнот, я повел людей к БТРу. Возле него уже стояли наши разгруженные машины. Мавроди доложил, что недалеко обнаружен колодец и все канистры и пара термосов заполнены свежей водой. Приказав Сорочану раздать прибывшим имеющееся у нас в запасе оружие, и выдать лейтенанту Муркину пистолет ТТ с кобурой и запасной обоймой из моего ящика, я отправился к Короткевичу попрощаться. Лес вокруг хутора, где расположился штаб батальона, напоминал разворошенный муравейник. Туда-сюда сновали солдаты, таща на себе ящики с боеприпасами, тела и станки пулеметов, трубы минометов. Некоторые, устроившись под деревьями, счищали с оружия консервационную смазку. Подойдя к хутору, я услышал из одного из сараев пощелкивание машинок, снаряжающих пулеметные ленты. Короткевича я нашел в соседнем сарае. Разложив карту на снятой с петель двери, он ставил задачу своим офицерам. Увидев меня, он прервался, представил меня и спросил, какие у меня есть вопросы. Еще подходя к сараю, я слышал, как он спрашивал у кого-то, как дела с телегами. Это меня заинтересовало, ведь я и сам думал, как организовать транспортировку всех людей нашего батальона. Машин для этого катастрофически не хватало. Думал я и о телегах, которые можно было взять на соседних хуторах, но лошади не могут ехать со скоростью автомобильной колонны. Интересно, как решил эту проблему Короткевич, ведь у него людей больше чем у нас, а машин меньше.

— Вопросов нет. Зашел попрощаться. Да вот сейчас услышал про телеги, хотелось бы узнать, как вы их планируете использовать.

Все находящиеся в сарае посмотрели на меня с недоумением, мол, что тут непонятного.

— А как их еще можно использовать? Погрузим на них оружие, бойцов и поедем.

— Но ведь лошади не выдержат той скорости, с которой идет автомобильная колонна.

Все замолчали, обдумывая мои слова. А мне в голову пришла немного сумасшедшая идея. А что если телеги прицепить к машинам. Конечно, на скорости даже двадцать километров в час, трясти в таких прицепах будет немилосердно, но как говориться, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Да и боеприпасов можно увезти намного больше.

Эту идею я и озвучил. Подумав, Короткевич с сомнением в голосе спросил:

— А машины потянут, они ведь тоже не пустые поедут?

— Потянут. Эта машина спокойно тянет гаубицу М-30, с полным кузовом снарядов для нее. Тут главное, чтоб телеги не развалились, все-таки они не рассчитаны на такие нагрузки. Нужно тщательно проверить колеса и смазать оси, да и по паре колес взять как запаски.

— А как цеплять телеги к машине?

— На машине есть специальное прицепное устройство, фаркоп называется, а у телеги на конце дышла нужно сделать крепкую петлю, желательно конечно металлическую. Кстати, я думаю, что одна машина потянет и пару телег.

Нарисовав на бумажке эскизик буксировочной петли, я попрощался и ушел, оставив Короткевича и компанию обсуждать выдвинутую мной идею.

Подходя к нашим машинам, я увидел, как Сорочан тренирует пополнение в посадке и высадке из кузова машины. По запыханному виду солдат и по тому, что это у них получалось уже довольно ловко, было понятно, что им пришлось потренироваться не один раз. Увидев меня, он прекратил тренировку, построил солдат и встретил меня докладом: