— Привет, Ники. Как дела?
— Спасибо, хорошо. А почему у тебя голос такой грустный?
— Долгая история.
— Что ж, отлично. Ты давно обещал меня угостить, вот, пока будем пить, и расскажешь. Ты сейчас где?
Когда Ники вошла в «Бычью голову», держа под мышкой маленький чемоданчик, его пиво было уже допито.
Джон помахал ей рукой.
— Что там у тебя?
— Но-но. — Она погрозила ему пальцем. — Не вздумай зажать выпивку.
Джон улыбнулся и поднялся на ноги.
— Что будешь пить?
— Джин с сухим мартини.
Джон вернулся со стаканами и сел за столик.
Ники осматривала пепельницу на предмет только что затушенных окурков.
— По-прежнему не куришь?
— Нет, конечно, — запротестовал Джон.
Она бросила на него испытующий взгляд из-под ресниц.
— Не веришь? — рассмеялся он, протягивая к ней руки. — Что я должен сделать, чтобы тебя убедить?
Взглянув еще раз на пепельницу, она заявила:
— Есть лишь один способ узнать наверняка, курил ты или нет. Но для этого еще слишком рано. — Она переставила пепельницу на соседний стол. — Так что за долгая история?
Улыбка исчезла с лица Джона.
— Ты видела Рика Сэвилла, с которым я сейчас работаю?
— Ну и?..
Ники тянула джин из бокала, ее глаза блестели над кромкой стекла.
Джон вспомнил взгляды, которыми они обменялись около места, где было обнаружено тело Тайлер Янг, снова почувствовал укол ревности и отчего-то сказал:
— Он тебе понравился?
Она улыбнулась:
— Симпатичный. Сомневаюсь, правда, что я в его вкусе.
Ее ответ привел Джона в замешательство.
Ники сочувственно пожала его руку.
— Мне кажется, он гей.
Джон раскрыл рот от удивления.
— Он на самом деле гей.
— Ты серьезно, Шерлок? И когда ты об этом узнал?
— Почти сразу. А ты-то как догадалась?
— Женская интуиция.
Она замолчала.
— Тебе стало обидно?
— Да нет же! — Он почувствовал, что у него краснеет шея. Черт!
— Так и есть! — В голосе Ники послышались торжествующие нотки. — Ты меня приревновал!.. Даже если бы он не был геем, он все равно не в моем вкусе.
Она посмотрела на испещренные шрамами руки Джона, потом на его губы.
— Мне не нравятся гладенькие мужчины.
Джон отвел глаза.
— Я в свое свободное время расследовал тут одну версию…
— И что?
— Ему не говорил. А когда сказал, он на меня взъярился.
— Ничего удивительного. Геи часто бывают излишне эмоциональными.
Джон попытался восстановить справедливость.
— Ну, с моей стороны это было не совсем честно. Получается, что я его поимел. — Поймав ее взгляд, он поправился: — Ты понимаешь, что я хотел сказать.
— Думаю, да. — Ники усмехнулась.
Джон хлебнул из своего стакана.
— Вообще-то анализы, что я просил тебя сделать, относятся как раз к этой версии. Поэтому не томи, выкладывай, что у тебя за новости.
Она потянулась за чемоданчиком.
— Ты просил посмотреть отпечатки пальцев и ДНК из слюны на стаканчике.
— Да.
— С отпечатками пальцев все слишком смутно.
— Ты же говорила, что нашла фрагменты отпечатков на резиновой перчатке, которую обнаружили рядом с телом третьей жертвы.
— Только фрагменты. Если сравнить с тем, что было на том стаканчике, я не могу сказать ничего определенного. Пара точек сошлись, однако этого мало, сам понимаешь. Зато я проверила отпечатки по базе. Ты знаешь, что их владелец привлекался к суду?
— Да, не волнуйся.
— Это хорошо. А теперь хорошие новости. Ты готов?
— Выкладывай.
— Анализ ДНК с пластикового стаканчика показал полное соответствие, однако не с тем, что мы нашли рядом с третьей жертвой.
— А с чем?
— Ты мне должен еще один коктейль, не забыл?
— Я помню!.. Так что там оказалось?
— Я проверила образцы ДНК, фигурирующие в делах Кэрол Миллер и Анжелы Роуландс.
— И?..
Джон скрестил пальцы.
— Образец идентичен ДНК, полученной из вагинального мазка Анжелы Роуландс.
Джон сжал кулаки и наклонился вперед.
— Я знал! Получается, что этот тип был знаком с двумя жертвами Мясника. Ники, дай я тебя расцелую!
Он не успел даже пошевелиться, как она прижала губы к его губам. Рука скользнула по его щеке, обвилась вокруг шеи, и Джон почувствовал, как мягкий язык проникает в его рот. Секунду он стоял неподвижно, нервы дрожали как натянутая струна. Потом отстранился.
Ники медленно открыла глаза.
— Ты и в самом деле не курил…
— Давай я лучше схожу за выпивкой, — охрипшим голосом произнес он.
Ники улыбнулась.
Джон подошел к стойке. Желание заполняло его целиком; если он сейчас не встанет и не уйдет, потом будет уже поздно.
— Повторить? — спросил бармен.
Джон поколебался и достал из кармана пятерку.
— Да, пожалуйста.
Пока бармен наливал, Джон попытался сосредоточиться на сведениях, которые сообщила ему Ники. Теперь Пит Грей становится главным подозреваемым. У них достаточно оснований, чтобы прямо сейчас вызвать его на допрос.
Он расплатился и двинулся к столику с бокалами в руках. Никак не шло из головы выражение обиды на лице у Рика. Поставив бокалы на стол, Джон произнес:
— Ники, извини… Я должен найти Рика и все ему рассказать.
Она взглянула на него, недоверчиво улыбаясь, однако поняла, что он не шутит. На ее лице отразилось разочарование.
— Ну что ж, иди, если нужно. — И она отпустила его, махнув рукой в сторону двери.
Глава 25
Капли дождя кружили в лучах уличных фонарей будто цветочная пыльца. Порывы ветра подхватывали их и заносили под зонты редких пешеходов, отчего одежда покрывалась слоем водяной пыли.
Фиона немного задержалась перед окнами бара, изучая выставленные там таблички с ценами на напитки, а потом свернула за угол — на Миншулл-стрит. На улице стояли две девицы, и она двинулась к первой, которая пряталась под козырьком офисного здания семидесятых годов, где нестерпимо воняло мочой.
Выслушав вопрос, проститутка глубоко затянулась и отрицательно покачала головой. Фиона поблагодарила ее и двинулась к следующей девице, жавшейся в дверном проеме на другой стороне улицы.
Быстро приближающаяся машина застала Фиону на середине проезжей части. Ей пришлось перепрыгнуть через большую лужу, чтобы оказаться на тротуаре. Секундой позже машина пронеслась по луже, обдав ее ноги брызгами холодной воды.
— Шлюха! — проорал мужской голос из окна удаляющегося автомобиля.
— Проваливай, говнюк! — взвизгнула ему в след девица, выставив средний палец.
Фиона попробовала отряхнуться, но брюки промокли насквозь.
— Сильно намочил? — поинтересовалась девица.
— Ничего, переживу как-нибудь, — ответила Фиона, немного запинаясь. — Я хотела вас кое о чем спросить. Я разыскиваю Алексию.
— Вы с ней разминулись. Она сегодня свое отработала. Сказала, что зайдет на вокзал за жвачкой, а потом — домой.
— Правда? Примерно моего роста, около двадцати, рыжеватые волосы? — спросила Фиона, уже разворачиваясь в сторону Чорлтон-стрит.
— То рыжая, то блондинка — все время перекрашивается.
Фиона чуть ли не бегом помчалась по переулку. Вскоре показались яркие огни недавно отремонтированной автобусной станции. Несколько междугородных автобусов стояло на площадке за барьерами, и жалкая кучка пассажиров дожидалась посадки.
Она подошла к дверям, обшаривая глазами холл. Киоск, торгующий газетами и журналами, был давно закрыт, и Фиона испугалась, что та, кого она ищет, уже ушла. Но потом заметила в углу торговые автоматы. Перед ними стояла молодая девушка и пересчитывала на ладони мелочь.
Она была выше Фионы ростом, в мини-юбке. Кожа на тонких ногах покрылась синеватыми пятнами, точь-в-точь как у Эмили, когда та мерзла. Девушка вся дрожала, волосы промокли.
«— Объявляется посадка на рейс номер двадцать восемь „Национального экспресса“ до Глазго. Пассажиров просят пройти к выходу номер четыре».
Фиона встала у девушки за спиной. Та опустила монетки в автомат и нажала кнопку. Механизм прокрутился, и в прорезь вывалился пакет жевательной резинки. Девица наклонилась, чтобы его достать, а когда она выпрямилась, их глаза встретились.
— Алексия? — шепотом начала Фиона, с трудом сдерживая поток извинений, рвавшийся у нее из груди.
Девица повернула голову:
— А? Что?
— Я была в соседней комнате в мотеле «Платинум инн». Я слышала, как на вас напали. Простите, что не поспешила на помощь. — Слезы застилали ей глаза. — Вы не пострадали? Я так за вас беспокоилась, так беспокоилась…
Девица нахмурилась:
— Вы о чем?
— Девятый номер в мотеле «Платинум инн». Я была там, Алексия.
— Алисия, а не Алексия. И все равно это не настоящее имя.
