– Нашли ещё одного раненого, господин стар-капитан! – Яотл откликнулся немедленно. – Переносим в медотсек шаттла! Нам не требуется движение техники, в шаттле есть всё необходимое. Мы справимся своими силами, всё в порядке.
– Оставьте её здесь! – до Куохтли донёсся голос Яотла, едва слышно звучащий на секретной частоте из рации ветерана. – Если что, покажем её военным! Пусть сидит на входе, мы идём!
Спустя несколько секунд со стороны выходной аппарели раздался множественный топот ног, и из шлюза появился Яотл в скафандре высшей защиты с оружием в руках. Следом за ним показались пехотинцы, закованные в тяжёлые экзоскелеты со следами недавно завершившегося боя. Первые две пары несли на нестандартно длинных носилках загадочный груз. Нечто похожее на плоский ящик-пенал длиной около четырёх метров, наскоро закрытый рваными кусками обожжённой взрывостойкой ткани. Судя по тому, что куски ткани были пеналу далеко не по размеру, груз накрывали второпях и чем придётся. Пехотинцы стремились спрятать добычу в недрах шаттла как можно быстрее, но из-за нестандартной длины носилок были вынуждены сбавить шаг на выходе из шлюза. Воспользовавшись этим, Чикахуа подскочила и, ужасно хромая, устремилась к Яотлу:
– Дорогой! Я ужасно волновалась за тебя! Где ты был? – Она протянула к нему руки, но в следующую секунду наступила на якобы больную ногу и не удержала равновесие.
Темноокая красотка издала короткий возглас боли и повалилась прямо на пробегающих мимо пехотинцев с носилками. Она неуклюже загребла руками, пытаясь схватиться за что-нибудь, уцепилась за накрывающую груз ткань и вместе с ней рухнула на металлический пол.
– Твою-то мать… – изумленно выдохнула Чикахуа, глядя на обнажившуюся ношу пехотинцев.
То, что обнаружилось на носилках, более всего напоминало хрустальный футляр. Внутри него лежала очень молодая и очень красивая женщина Сияющих. Её лицо выглядело живым, глаза были закрыты, словно во сне, тело не шевелилось, несмотря на подрагивающие носилки, словно внутри хрустального пенала одновременно застыли и время, и пространство. Роскошный двухметровый поток снежно-белых волос, уложенный на груди, был тускл и не испускал свечения. Почти незаметная глазу мономолекулярная броня, затянувшая идеальное тело спящей красавицы, несла на себе неширокое, но густое кровавое пятно в области сердца. Кровь тускло поблескивала в свете аварийных панелей корабельного освещения, словно пролилась секунду назад, но само пятно не расширялось, и крохотные алые капельки, замершие вокруг него, не шевелились.
– Идиотка! – злобно процедил Яотл, бросаясь к Чикахуа. – Заткнись и молчи!
Он отшвырнул её в сторону и принялся быстро накрывать хрустальный пенал сорванной тканью. Пехотинцы ускорили шаг, унося носилки дальше по коридору, и рядом с Яотлом остановился командир взвода пехоты в окружении нескольких бойцов. Их экзоскелеты были густо покрыты пылью, копотью и потёками крови. Комвзвода молча выдернул из стальных боковых зажимов бесшумный пистолет и направил на Чикахуа.
– Не сейчас! – возразил Яотл. – Патруль на подлёте! Надо показать им кого-нибудь.
– Покажем её труп, – зло ответил комвзвода пехоты. – Скажешь, раненая умерла, не донесли. Она слишком много увидела и слишком подозрительно это сделала.
– Да вы что! – Куохтли бросился к Чикахуа, и пятёрка пехотинцев одновременно вскинула бластеры, беря его на прицел. – Расслабьтесь! Мы все молимся на этот контракт! Какая нам, на фиг, разница, что там было?! Она не специально! У неё колено травмировано! – Он склонился над молча глядящей в глаза Яотлу Чикахуа, одновременно закрывая собой и поднимая на руки. – Я вынесу её военным, они убедятся, что всё ровно, и даже в шаттл не полезут! А так точно устроят обыск, бой на поверхности закончился два часа назад, а на её теле рана будет свежая, и коридор шаттла в крови! Они заподозрят обман и перевернут шаттл вверх дном!
– Господин ланд-капитан, патруль! – из шлюза выскочил пехотинец. – Заходят на посадку! Мы не успеваем вывести пленного!
– Свяжись с капралом, пусть спрячут его в развалинах и остаются с ним до особой команды! – Комвзвода кивнул своим бойцам: – Патруль не должен обнаружить нас в таком виде! Всем отмываться! Немедленно! – Пехотинцы поспешили в глубь судна, офицер злобно бросил Куохтли: – Выноси её! – И устремился следом за подчинёнными.
Яотл скользнул по Куохтли и Чикахуа брезгливым взглядом и молча направился за ланд-капитаном. Куохтли спешно вынес не произнесшую ни слова Чикахуа из шаттла и тут же столкнулся с армейским сержантом, отходящим от приземлившегося рядом военного корабля. За ним двигался целый взвод солдат в экзоскелетах в полном боевом оснащении.
– Позвольте обратиться, господин сержант! – Куохтли с Чикахуа на руках подошёл к военному. – Прошу вашей помощи, а то нас вышвырнули из медотсека в наказание за ложную тревогу!
– В чём дело? – Сержант направил на Чикахуа луч нашлемного фонаря, но разглядел за лицевым щитком шлема пухлогубую красотку, и его взгляд заметно потеплел. – Нам сказали, у вас раненый?
– Это была я, – голос Чикахуа звучал виновато, отчего казался ещё более нежным. – Только я не ранена, я колено ушибла, когда из кабинной капсулы вылезала, после того как моего робота подбили. Очень больно… – она тихо всхлипнула, – на ногу наступить не могу… Но когда наш тим-лидер узнал, что ради этого меня эвакуировали чуть ли не всем дивизионом, да так, что даже военные забеспокоились, то взбесился и выпер меня к бесовой маме из медотсека. Сказал, что его не волнует, как я буду вам объяснять, из-за чего поднялась такая тревога… Мальчики, – она жалобно посмотрела на сержанта и собравшихся вокруг него солдат: – У вас обезболивающего не найдётся? Очень больно… Пожалуйста… А потом я вам что угодно объясню!
Сержант заржал и велел своим людям отнести раненую на корабль для оказания медицинской помощи. Солдаты отобрали у Куохтли Чикахуа и с пошловатыми шуточками унесли её к себе на борт. Прежде чем скрыться внутри военного корабля, темноокая красотка что-то сказала сержанту, и тот велел пятёрке солдат отвести Куохтли к его роботу и убедиться, что он занял кабину. Солдаты доставили его к «Могиле», после чего вернулись к шаттлу, удостоверились, что он находится на аварийном питании, и убыли к себе на корабль.
Глава пятая
Бездонно-голубая бесконечность небес, залитых яркими солнечными лучами, отражалась в стремительно несущейся внизу идеальной водной глади, и казалось, будто могучий боевой грифон мчится над бесконечно огромным нежно-зелёным зеркалом. Над тёплым океаном стоял полный штиль, и отсутствие облаков ещё более усиливало эффект отражения, высвечивая бездонную водную толщу до почти призрачной прозрачности. Наслаждающийся скоростным полётом Эйрик то парил, широко раскинув крылья, то завивал горизонтальный штопор, то рассекал воздушные массы в мощном ускорении и вновь застывал, подобно изваянию, мчащемуся наперегонки со звуком. Сидящая верхом на грифоне Адельхейд заливалась мелодичным смехом, радуясь бесшабашной гонке, и весело подзадоривала крылатого воина небес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
