зеницу ока. Даю слово харнайна Дилахорского!
Звучало просто фантастически позитивно, черт возьми.
Вот только что-то радоваться и плясать с бубнами особо не хотелось.
— Вы же богиня, Катерина... Настоящая богиня...
Он постоянно повторял это «богиня», «божество», «божественный дар». Взирал на меня с благоговением, и в этом взгляде я отчетливо видела совершенно безумного человека.
Под наилучшими удобствами подразумевался алтарь, стоящий посреди пентаграммы в центре зала. На этот алтарь меня и возложили, заботливо укрыв теплым одеялом. А еще тело мое мгновенно оказалось сковано непонятно откуда взявшимися цепями. Они светились и пульсировали ярким зеленым светом. Боли не причиняли, но выбраться самостоятельно из этих цепей не представлялось возможным.
Ну, впрочем, да... Удобненько. Умирать буду в тепле и уюте.
Вокруг меня все суетились, гремели склянки, что-то булькало и звенело, но я слабо осознавала происходящее, на время провалившись в полузабытье. Не знаю, сколько времени провалялась в таком вялом состоянии, но когда открыла глаза, то мое сознание немного прояснилось, сердце отбивало нервный ритм. Кажется, действие «элитного южного чая» начало проходить, и вместе с оцепенением стало проходить и спокойствие, а меня потихоньку начало накрывать паникой. Особенно когда я разглядела длинные трубочки, ведущие от меня к столам, к колбам, где что-то непрестанно булькало, кипело. А по трубкам этим лилось что-то красное... моя кровь?..
Я дернулась, но странные магические цепи держали меня крепко.
— Расслабьтесь, Катерина, — услышала я ненавистный голос Вайлинара. — Расслабьтесь и отдыхайте. Не переживайте, вам не будет больно, я позаботился о вашем комфорте. Хотите, приглашу музыкантов? Они сыграют вам какую-нибудь расслабляющую музыку. Что вы предпочитаете? Клавиши, скрипку, духовые инструменты?..
Цирковой оркестр на ваших похоронах предпочитаю, черт возьми!!
Повернула голову и увидела, что он стоит у одного столика с кучей разноцветных колбочек и трубочек с моей кровью и наблюдает за тем, как ядовито-зеленая капля падает в специальную заготовленную маленькую металлическую сферу.
— Чистый концентрат яда гидры... Вы великолепны, Катерина. И я — великолепен. Я гениален, и скоро вся империя узнает об этом.
Глаза Вайлинара светились безумным восторгом, когда он взял эту сферу в руки и глянул на нее на свет. Кажется, это было что-то вроде пули, которая светилась изнутри.
— Уверен, что храэн Лоренсо вскоре захочет наведаться к нам в гости. Встретим же его с подобающими почестями, — расплылся Вайлинар в широкой улыбке. — Думаю, Маркус заслуживает сразу двойной дозы яда гидры, вы согласны, о великая Катерина?
Говорить я все еще не могла, да Вайлинар и не ждал моего ответа. Я в ужасе наблюдала за тем, как он достает револьвер, заряжает его этой светящейся зеленой сферой и с нежностью поглаживает оружие.
— Смотрите, какую невероятную штучку я взял из вашего мира, Катерина. Отдал целое состояние, зато она надежнее любого меча. Один выстрел, и всё кончено.
Он плотоядно улыбнулся.
Ни дать, ни взять — сбрендивший ученый, дождавшийся своего звездного часа.
Глава 18. Последняя капля
[Маркус]
Совершенно невообразимым образом Кэти завладела моим разумом. Мне нравилось наблюдать за ней. Ловить её жесты, мимолетные, плавные, совершенно машинальные. То, как она закусывала губу или как хмурилась, или как морщила лоб.
Мои мысли то и дело возвращались к ней. В какой момент она перестала быть для меня обычным способом достижения желаемой цели? Такое чувство, что с самой первой встречи. Я уже тогда понял, что не смогу просто воспользоваться этой девушкой. Принудить, найти потаенные рычаги, за которые можно дернуть, чтобы она подчинилась — всё это отошло на второй план.
Первоначально мне требовалась женщина, способная выносить моего ребенка — и я не планировал ни привязанности, ни тепла к ней. Она бы стала моим сосудом, разумеется, за высокую плату, высокий титул и последующее пожизненное содержание. Я никогда не бросал тех, кто помогал мне.
Но Кэти...
Она притягивала меня к себе. Цепляла на крючок, заставляла думать только о ней и ни о чем ином. Сама мысль принудить её была омерзительна. Я не представляю, как возьму её силой. Как сломлю её, тонкую и хрупкую, но такую непокорную.
Нет уж. Если и говорить о сотрудничестве, то только взаимовыгодном.
Жрецы не оценили моё желание договориться с будущей женой, да ещё и абсолютно бесправной по меркам нашего мира — потому что у неё нет ни высокородной крови, ни известных родственников. Она — никто.
— Храэн, если спрашивать у каждой босячки согласие, вы никогда не возвыситесь, — качали жрецы головами. — Возьмите то, что вам причитается. Любыми способами.
Но я хотел прислушиваться к мнению Кэти. Хотел пытаться понять ее. Она наполнила обычно тихое поместье звуками и красками. Она умудрилась подружиться с прислугой, довести аристократию до заикания своими нарядами, вытрясти многовековую пыль из коридоров и людских голов.
Я просыпался с утра и с непонятным, почти детским предвкушением ждал: что же сегодня учудит Кэти. О, она умела быть оригинальной в своих поступках. Целый табун невест мне никто еще не водил — даже тут она стала первой.
На неё ежедневно кляузничали, каждый мой день начинался с фразы:
— Храэн Лоренсо, а вот ваша невеста...
Дальше следовало перечисление того, что конкретно учудила эта самая невеста. И я еле-еле сдерживал улыбку. Потому что встряхнуть всё кругом — это надо ещё постараться.
И всё то, что планировалось (венчание, ритуал, зачатие наследника), стало вдруг незначительным. Потому что Кэти овладела моим разумом. Её хотелось бесконечно долго целовать. Чувствовать. Общаться с ней обо всем. Наслаждаться ею как чем-то чужеземным, запретным, но таким манящим.
Поэтому, когда после нашей близости, Кэти отдалилась и стала мрачной и нелюдимой, перестала наводить шорох в доме, меня начали одолевать сомнения.
Я пытался сблизиться — она специально отдалялась.
Я делал шаг к ней навстречу — она отступала назад.
Нам бы вместе выяснить, откуда в ней взялась водная магия и чем это грозит для самой Кэти, может ли это быть опасным — но девушка словно не хотела больше находиться со мной рядом. Искала любой повод даже не встречаться. Глаза отводила. Говорила тихо и безо всяких эмоций.
Пришлось действовать самому. Искать ответы. Копаться в древних фолиантах. Допрашивать жрецов. Только вот однозначного ответа никто не мог дать. Магия не появляется просто так, и Кэти не могла случайно «заразиться» ею, попав в мой мир. Значит... она всегда была в ней?
Но откуда?
И почему такая нетипичная, непонятного характера и проявления, которую даже не идентифицировать как что-то
