1856
* * *
У приказных ворот собирался народГусто;Говорит в простоте, что в его животеПусто!«Дурачье! – сказал дьяк, – из вас должен быть всякВ теле:Еще в Думе вчера мы с трудом осетраСъели!»На базар мужик вез через реку обозПакли;Мужичок-то, вишь, прост, знай везет через мост,Так ли?«Вишь, дурак! – сказал дьяк, – тебе мост, чай, пустяк,Дудки?Ты б его поберег, ведь плыли ж поперекУтки!»Как у Васьки Волчка вор стянул гусака,Вишь ты!В полотенце свернул, да поймал караул,Ништо!Дьяк сказал: «Дурачье! Полотенце-то чье?Васьки?Стало, Васька и тать, стало, Ваське и датьТаску!»Пришел к дьяку больной, говорит: «Ой, ой, ой,Дьяче!Очень больно нутру, а уж вот поутруПаче!И не лечь, и не сесть, и не можно мне съестьСтолько!»«Вишь, дурак! – сказал дьяк, – ну не ешь натощак;Только!»Пришел к дьяку истец, говорит: «Ты отецБедных,Кабы ты мне помог – видишь денег мешокМедных, —Я б те всыпал, ей-ей, в шапку десять рублей,Шутка!»«Сыпь сейчас, – сказал дьяк, подставляя колпак, —Ну-тка!»
1857
ПРАВДА
Ах ты гой еси, правда-матушка!Велика ты, правда, широка стоишь!Ты горами поднялась до поднебесья,Ты степями, государыня, раскинулась,Ты морями разлилася синими,Городами изукрасилась людными,Разрослася лесами дремучими!
Не объехать кругом тебя во сто лет,Посмотреть на тебя – шапка валится!Выезжало семеро братиев,Семеро выезжало добрых молодцев,Посмотреть выезжали молодцы,Какова она, правда, на свете живет?
А и много про нее говорено,А и много про нее писано,А и много про нее лыгано.Поскакали добры молодцы,Все семеро братьев удалыих,И подъехали к правде со семи концов,И увидели правду со семи сторон.
Посмотрели добры молодцы,Покачали головами удалымиИ вернулись на свою родину,А вернувшись на свою родину,Всяк рассказывал правду по-своему:Кто горой называл ее высокою,Кто городом людным торговыим,Кто морем, кто лесом, кто степию.
И поспорили братья промеж собой,И вымали мечи булатные,И рубили друг друга до смерти,И, рубяся, корились, ругалися,И брат брата звал обманщиком.
Наконец полегли до единогоВсе семеро братьев удалыих:Умирая ж, каждый сыну наказывал,Рубитися наказывал до смерти,Полегти за правду за истину;То ж и сын сыну наказывал,И доселе их внуки рубятся,Все рубятся за правду за истину,На великое себе разорение.
А сказана притча не в осуждение,Не в укор сказана – в поучение,Людям добрым в уразумение.
1858
СТАРИЦКИЙ ВОЕВОДА
Когда был обвинен старицкий воевода,Что, гордый знатностью и древностию рода,Присвоить он себе мечтает царский сан,Предстать ему велел пред очи Иоанн.
И осужденному поднес венец богатый,И ризою облек из жемчуга и злата,И бармы возложил, и сам на свой престолПо шелковым коврам виновного возвел.
И, взор пред ним склонив, он пал среди палаты,И, в землю кланяясь с покорностью трикраты,Сказал: «Доволен будь в величии своем,Се аз, твой раб, тебе на царстве бью челом!»
И, вспрянув тот же час со злобой беспощадной,Он в сердце нож ему вонзил рукою жадной.
И, лик свой наклоня над сверженным врагом,Он наступил на труп узорным сапогомИ в очи мертвые глядел, и с дрожью зыбкоюДержавные уста змеилися улыбкой.
1858
* * *1
– Государь ты наш батюшка,Государь Петр Алексеевич,Что ты изволишь в котле варить?– Кашицу, матушка, кашицу,Кашицу, сударыня, кашицу!
2
– Государь ты наш батюшка,Государь Петр Алексеевич,А где ты изволил крупы достать?– За морем, матушка, за морем,За морем, сударыня, за морем!
3
– Государь ты наш батюшка,Государь Петр Алексеевич,Нешто своей крупы не было?– Сорная, матушка, сорная,Сорная, сударыня, сорная!
4
– Государь ты наш батюшка,Государь Петр Алексеевич,А чем ты изволишь мешать ее?– Палкою, матушка, палкою,Палкою, сударыня, пылкою!
5
– Государь ты наш батюшка,Государь Петр Алексеевич,А ведь каша-то выйдет крутенька?– Крутенька, матушка, крутенька,Крутенька, сударыня, крутенька!
6
– Государь ты наш батюшка,Государь Петр Алексеевич,А ведь каша-то выйдет солона?– Солона, матушка, солона,Солона, сударыня, солона!
7
– Государь ты наш батюшка,Государь Петр Алексеевич,А кто ж будет ее расхлебывать?– Детушки, матушка, детушки,Детушки, сударыня, детушки!
1861
ЧУЖОЕ ГОРЕ
В лесную чащу богатырь при лунеВъезжает в блестящем уборе;Он в остром шеломе, в кольчатой бронеИ свистнул беспечно, бочась на коне:«Какое мне деется горе!»И едет он рысью, гремя и звеня,Стучат лишь о корни копыты;Вдруг с дуба к нему кто-то прыг на коня!
«Эй, кто за плечами там сел у меня?Со мной, берегись, не шути ты!»И щупает он у себя за спиной,И шарит, с досадой во взоре;Но внемлет ответ: «Я тебе не чужой,Ты, чай, об усобице слышал княжой,Везешь Ярослава ты горе!»
«Ну, ври себе! – думает витязь, смеясь, —Вот, подлинно, было бы диво!Какая твоя с Ярославом-то связь?В Софийском соборе спит киевский князь,А горе небось его живо?»
Но дале он едет, гремя и звеня,С товарищем боле не споря:Вдруг снова к нему кто-то прыг на коняИ на ухо шепчет: «Вези ж и меня,Я, витязь, татарское горе!»
«Ну, видно, не в добрый я выехал час!Вишь, притча какая бывает!Что шишек еловых здесь падает вас!»Так думает витязь, главою склонясь,А конь уже шагом шагает.
Но вот и ступать уж ему тяжело,И стал спотыкаться он вскоре,А тут кто-то сызнова прыг за седло!«Какого там черта еще принесло?»«Ивана Васильича горе!»«Долой вас! И места уж нет за седлом!Плеча мне совсем отдавило!»«Нет, витязь, уж сели, долой не сойдем!»И едут они на коне вчетвером,И ломится конская сила.
«Эх, – думает витязь, – мне б из лесу вонДа в поле скакать на просторе!И как я без боя попался в полон?Чужое, вишь, горе тащить осужден,Чужое, прошедшее горе!»
1866
ПАНТЕЛЕЙ-ЦЕЛИТЕЛЬ
Пантелей-государь ходит по полю,И цветов и травы ему по пояс,И все травы пред ним расступаются,И цветы все ему поклоняются.
И он знает их силы сокрытые,Все благие и все ядовитые,И всем добрым он травам, невредныим,Отвечает поклоном приветныим,А которы растут виноватые,Тем он палкой грозит суковатою.
По листочку с благих собирает он,И мешок ими свой наполняет он,И на хворую братию беднуюИз них зелие варит целебное.
Государь Пантелей!Ты и нас пожалей,Свой чудесный елейВ наши раны излей,В наши многие раны сердечные;Есть меж нами душою увечные,Есть и разумом тяжко болящие,Есть глухие, немые, незрящие,Опоенные злыми отравами, —Помоги им своими ты травами!
А еще, государь, —Чего не было встарь —И такие меж нас попадаются,Что лечением всяким гнушаются.Они звона не терпят гуслярного,Подавай им товара базарного!
Всё, чего им не взвесить, не смеряти,Всё, кричат они, надо похерити;Только то, говорят, и действительно,Что для нашего тела чувствительно;И приемы у них дубоватые,И ученье-то их грязноватое,И на этих людей,Государь Пантелей,Палки ты не жалей,Суковатыя!
Февраль 1866
УШКУЙНИК
Одолела сила-удаль меня, молодца,Не чужая, своя удаль богатырская!А и в сердце тая удаль-то не вместится,А и сердце-то от удали разорвется!
Пойду к батюшке на удаль горько плакаться,Пойду к матушке на силу в ноги кланяться,Отпустите свое детище дрочёное,Новгородским-то порядкам неученое,
Отпустите поиграти игры детские:Те ль обозы бить низовые, купецкие,Багрить на море кораблики урманские,Да на Волге жечь остроги басурманские!
Осень 1870
…Прочел новое, еще нигде не напечатанное стихотворение графа А. К. Толстого «Песня о Потоке-богатыре»; рукопись его принес Николай от автора и списал себе; по форме оно напоминает древнерусские былины и представляет аллегорически народ русский, в нем много ума и язвительности, несколько напоминающей его «Целителя Пантелея».
