Читаем без скачивания Яд со взбитыми сливками - Анна Ольховская

Ага, а если будешь продолжать заливаться соплями и слезами, на этом твое путешествие действительно закончится. Завязывай с истерикой, болван! Приготовься действовать, проверь мышцы.

Мышцы сообщили, что им холодно и они онемели.

И до конца поездки Саша занимался разогревом, по очереди сгибая и разгибая руки. Ехали они довольно долго, а может, мальчику так просто показалось. Но все-таки куда-то наконец приехали.

Почувствовав, что автомобиль остановился, Саша замер и закрыл глаза. Щелкнул замок багажника, и в душный закуток ворвался ноябрьский холод.

— Ну что тут у нас? — хмыкнул один из тех, что ловил его на дороге, кто именно — мальчик не разобрал. — Слышь, Череп, а ты его не того, не зашиб, часом? Пацан до сих пор в отключке! Хотя нет, дышит, живой, значит. Ну что, Дистрофик, забираешь его?

— А, что? — всхрапнул самый мерзкий из типов, тот, который вонял. — Не, щас не буду, спать хочу. Пусть пока здесь полежит, я им утром займусь.

— Че это здесь? Он же обгадится за ночь, — возмутился владелец машины. — Уносите его отсюда к … матери!

И Саша почувствовал, как чьи-то мощные лапы вытаскивают его из багажника. Вот и ладненько, сейчас главное — не спешить. Продолжаем быть в отключке. Эй, а поаккуратнее нельзя, не мешок с картошкой на землю бросаешь, живого человека!

— Ладно, давай пацана сюда, я его в Люськином киоске запру. Люська болеет, сегодня ее точно не будет. К тому же там тепло, не окочурится от холода.

— А если обгадится?

— Люська уберет, за что я ей деньги плачу? Только надо поганцу руки-ноги связать и пасть заклеить, шустрый больно!

Что они и сделали. Саше очень хотелось вскочить и убежать, но куда? Для того чтобы хоть немного ориентироваться в пространстве, ему надо было постоять и прислушаться, а кто же ему это позволит? К тому же вязали бессознательного мальчишку без особого усердия, предполагая, что он все равно до утра не очнется. И скотч на рот налепили кое-как.

А потом несли куда-то минут десять и бросили на скользкий холодный пол. На линолеум, похоже. Скрипнула дверь, и все затихло.

Если бы даже в конуре неведомой Люськи и не топили, Саша все равно не заметил холода, потому что был слишком занят собственным освобождением. Хорошо, что эти придурки руки связали не за спиной, а впереди. Так-с, сначала снимем скотч, теперь займемся веревкой на руках. Да, противно ее грызть, и что? Надо, Саша, надо!

Часа через два мальчик освободился. Потом обследовал владения Люськи, к немалой радости обнаружил, что киоск торгует в том числе и продуктами, перекусил, выпил колы и…

Он всего на минуточку глаза закрыл, на секундочку! Просто устал очень, перепсиховал, а потом наелся от пуза — вот и сморило.

Проснулся от дружного гогота и похабных комментариев нежеланных попутчиков. Судя по их словам, Саша проспал почти до обеда. Идиот дурацкий!!!

Теперь было не до составления стратегических планов, и мальчик, укусив ближайшую лапу, пулей вылетел из киоска. Козлы с громким блеяньем затопали следом.

И ему довольно долго везло! Он бежал, ни разу не налетев ни на кого и ни на что. Вот, похоже, он вырвался на оживленную улицу, слышен шум машин, шаги. Ну, здесь-то козлы побоятся хватать ребенка у всех на виду!

Ага, счаз, побоялись! Аж три раза! Налетели всей шоблой, скрутили и весело, дружно, с задорным матерком, поволокли в свое логово. И никто, ни один человек даже не попытался остановить их.

Саша брыкался, орал, кусался и царапался, он звал на помощь, он плакал от бессилия, он…

— Эй, красавцы! — раздался вдруг спокойный, уверенный мужской голос. — А ну, отпустите мальчишку! Вы куда его тащите?

— От…, мужик, — пропыхтел, кажется, Череп. — Это мой сын, из дому сбежал, засранец, вот и приходится так тащить.

— Он мне не отец! — отчаянно закричал Саша. — Они меня на дороге схватили, куда-то продать хотят! Спасите!

— То-то я смотрю, что парень не очень на папашку похож, — похолодел голос неизвестного. — Руки! Руки, я сказал!

— Эй-эй, мужик, ты чего? Пушку-то убери, менты вон стоят, увидят.

— Ваши менты, как я успел заметить, предпочитают в разборки не вмешиваться. К тому же у меня и разрешение на оружие есть. Поставили мальчика на землю и на раз-два убрались из моего поля зрения!

— Ну, мужик, ты попал! — прошипел Череп. — Мы тебя найдем, учти. И пацана найдем.

— Сейчас коленную чашечку прострелю, а это больно, — скучно процедил незнакомец.

И Сашу отпустили. Инстинктивно, не раздумывая, мальчик бросился на голос своего защитника и буквально влетел в него.

— Не волнуйся ты так, — добродушно проговорил тот, гладя прильнувшего к нему ребенка. — Все уже в порядке, все позади. Ты кто?

— Саша. Саша Ким.

— Кто?!

Вот так Павел Шуганов совершенно случайно и нашел того, кого искал.

Потом они сели в машину и поехали в Москву. По пути Павел успел рассказать Саше, кто его ищет и почему.

Пока на дороге не появился одинокий гаишник, при виде машины Павла буквально бросившийся под колеса, размахивая жезлом.

— Ох, не нравится мне это, — нахмурился Шуганов. — Откуда он тут взялся, один, без машины? Или основной рояль в кустах?

— Что происходит, дядя Паша? — Мальчик приподнялся с заднего сиденья, где он прилег отдохнуть.

— Надеюсь, ничего страшного. Но на всякий случай запомни адрес: Москва, … Запомнил?

— Да, а чей это?

— Той девушки, Миланы Красич, которая наняла меня. Если что-то пойдет не так, постарайся до нее добраться, понял? А сейчас лежи там и не высовывайся, я не хочу, чтобы тебя видели в машине.

— Кто?

— Уроды, чье гнездо я растревожил своими расспросами о тебе. Ничего, парень, прорвемся!

Не прорвались, хотя Павел и не стал тормозить возле подозрительного гаишника. Их догнали буквально через полчаса, на машинах с мигалками.

Заметив далеко позади синие проблески, Павел остановился и приказал:

— Выходи, быстро. Спрячься в кустах и жди меня. Если я не вернусь за тобой через час, добирайся до Москвы сам. Вот тебе деньги, пройдешь вдоль дороги около километра, там будет деревня. Оттуда автобусы ходят до областного центра. Вот в этой кучке — триста рублей мелочью. В этой — тысяча сотнями. Ощупай их, пока будешь меня ждать, запомни, чтобы тебя не обманули.

— Дядя Паша, зачем вы это? — Ему так не хотелось снова оставаться одному!

— Все, Сашок, времени нет, беги!

Ни через час, ни через два Павел Шуганов не вернулся.

Сашка выплакал там, в придорожных кустах, все оставшиеся слезы, а потом встал и пошел.

Все перенесенное за последние сутки вполне могло сломать взрослого человека, который реально мог оценить ситуацию и понять, что слепому, которого могут искать уже не только люди Марата, но и типы с дороги, добраться до Москвы шансов нет.

Тем более когда Павел второпях не уточнил, в какую именно сторону надо идти около километра…

Но Саша Ким еще не умел смотреть на вещи реально, он вообще пока не умел смотреть. Но не зря же он почти два года тренировался обходиться без зрения! Он справится, ведь его ищет мама!

Вытерев остатки слез, мальчик решительно выбрался из кустов и, постояв пару минут, двинулся направо. Но не успел сделать и пары шагов, как его окликнул насмешливый мальчишеский голос:

— Ну и куда ты поперся, олух?

— Сам ты олух, — автоматически огрызнулся Саша и замер. Голос был знаком, очень знаком, ведь они дружили, и мальчик до сих пор скучал по ушедшим ребятам. — Виталик? Это ты?

— Ты глянь, не убегает с криками: «А-а-а, привидения!» — попробовал удержать насмешливую интонацию голос, но интонация оказалась слишком вредной, на то она и насмешливая. Вывернулась, зараза, скользкой рыбиной и шлепнулась на дорогу. А голос тихо проговорил: — Привет, Сашка. Если бы ты знал, как я рад тебя видеть! Я так устал быть один…

— А почему ты здесь? Почему не вместе со всеми? — Он больше не удивлялся.

— Со всеми? — растерянно произнес Виталик Кравченко, мальчик с ластами вместо рук. — О чем ты?

— Слушай, а ничего, что я торчу тут придорожным столбом и сам с собой разговариваю? — проворчал Саша, с трудом сдерживая слезы. Он, если честно, надеялся, что Виталику повезло и его на самом деле усыновили. Почему? Потому что его не было там, рядом с Сережкой. Если бы был, обязательно отозвался бы. — Пошли обратно в кусты, там и поговорим.

И он рассказал другу все, что знал.

— Получается, — еле слышно прошептал Виталик, — что не только со мной так… Там убивают всех?!

— Да. И именно поэтому, так, во всяком случае, думает Сережка, они и заперты там, как игрушки в коробке. Пока все не прекратится, уйти в Свет они не могут. И выйти за пределы детского дома — тоже. А… А ты почему здесь?

— Меня закопали тут, неподалеку. А перед этим… — голос дрогнул и затих.

— Не надо, не вспоминай. Мне надо добраться до Москвы, и тогда с этими гадами будет покончено, вот увидишь! Девушка, которую моя мама попросила помочь меня найти, очень богатая. И очень добрая. А еще у них на фирме есть своя служба безопасности, там главный — бывший спецназовец. Они разберутся с Амалией на раз-два!