Читаем без скачивания Последний дон - Марио Пьюзо

Неподалеку от девятой лунки была небольшая рощица со скамейкой на опушке, и они присели там.

– Я буду жить не вечно, – начал Пиппи. – А тебе надо зарабатывать на жизнь. Инкассирующее агентство – грандиозный источник прибыли, но содержать его нелегко. Ты должен быть своим в Семье Клерикуцио. – Пиппи уже взялся за подготовку Кросса: посылал его на ряд сложных заданий по инкассации, где требовалось прибегать к угрозам и насилию, посвятил его в семейные сплетни; он-то знал, что к чему. Пиппи терпеливо дожидался подходящей ситуации, мишени, неспособной вызвать сочувствие.

– Понимаю, – негромко отозвался Кросс.

– Этот тип убил дочь губернатора. Хулиган вонючий. И это сошло ему с рук. Так не годится.

Кросса позабавили психологические экивоки отца.

– А губернатор – наш друг, – подсказал он.

– Верно. Кросс, ты можешь сказать и “нет”, помни об этом. Но я хочу, чтобы ты помог мне в деле, которое я должен выполнить.

Кросс поглядел на плавные перекаты зеленых лужаек, на флажки над лунками, недвижные в атмосфере пустыни, серебристые горные цепи вдали, небо, отражающее сияние неоновых вывесок Стрипа, невидного отсюда. Понимая, что отныне его жизнь разительно переменится, Кросс испытал мгновение ужаса.

– Если мне придется это не по нраву, я всегда могу пойти работать на Гронвельта, – промолвил он, но на мгновение положил ладонь отцу на плечо, давая понять, что это лишь шутка.

– Это и есть работа для Гронвельта, – ухмыльнулся ему Пиппи. – Ты же видел его с губернатором. Ладно, мы удовлетворим его желание. Гронвельт должен был получить одобрение Джорджио. А я сказал, что ты мне поможешь.

Кросс глядел на четверку игроков далеко-далеко на лужайках – две женщины, двое мужчин, – мельтешивших в горячем воздухе пустыни, будто мультипликационные фигурки.

– Должен же я испытать, на что гожусь, – сказал он отцу, понимая, что должен согласиться или зажить совершенно иной жизнью. А он обожал нынешнюю жизнь, работу на отца, времяпрепровождение в “Занаду”, наставления Гронвельта, красивых танцовщиц, легкие деньги, ощущение власти. Пойдя на это дело, он навсегда освободится от рока, тяготеющего над простыми людьми.

– Я разработаю всю операцию, – поведал Пиппи. – Буду с тобой от самого начала и до самого конца. Не будет ни малейшей опасности. Но стрелком должен быть ты.

Кросс поднялся со скамейки. Флаги на семи виллах трепетали, хотя над полем для гольфа не проносилось ни единого дыхания ветерка. Впервые за свою молодую жизнь Кросс ощутил горечь от того, что вот-вот невозвратно утратит. И сказал: – Я с тобой.

В последующие три недели Пиппи вводил Кросса в курс дела. Объяснил, что сейчас они дожидаются рапорта группы, ведущей внешнее наблюдение за Тео, за его поездками и привычками, и его свежих фотопортретов. Кроме того, в лос-анджелесском доме, где Тео снимает квартиру, поселилась команда из шести оперативников из нью-йоркского анклава. План всей операции будет строиться на основе рапорта команды соглядатаев. Пиппи ввел Кросса в философскую подоплеку вопроса.

– Это бизнес, – рассказывал он. – Во избежание провала следует соблюсти все предосторожности. Человека может убрать кто угодно. Хитрость в том, чтобы не попасться. Именно это – грех. И никогда не думай о людях, вовлеченных в дело. Когда глава “Дженерал моторс” выбрасывает на улицу пятьдесят тысяч рабочих – это бизнес. Он не может не сломать их жизни, он обязан так поступить. Сигареты убивают тысячи человек, но что же тут поделаешь? Люди хотят курить, и невозможно запретить бизнес, приносящий миллиарды долларов прибыли. То же самое с оружием, пистолеты есть у всех подряд, все подряд убивают друг друга, но это индустрия с миллиардными оборотами, и от нее так вот запросто не отделаешься. Люди должны зарабатывать на жизнь, это главное. При любых обстоятельствах. А если не веришь в это, ступай и живи в дерьме.

Нравы Семьи Клерикуцио весьма строги, поведал он Кроссу.

– Ты обязан получить “добро”. Нельзя убивать людей направо и налево только потому, что тебе плюнули на ботинок. Семья должна поддержать тебя, потому что именно она прикрывает тебя от тюрьмы.

Кросс все выслушал, задав один-единственный вопрос:

– Джорджио хочет, чтобы это выглядело как несчастный случай? И как же этого добиться?

– Никогда не позволяй никому диктовать, каким образом тебе проводить операцию. Пусть засунут свои идеи себе в задницу. Они всего лишь излагают личные пожелания. А я делаю то, что больше устраивает меня самого. Лучше, чтобы все обстояло просто – очень-очень просто. А уж если ты пускаешься на ухищрения, все должно быть очень-очень хитроумно.

Как только прибыли рапорты группы внешнего наблюдения, Пиппи заставил Кросса проштудировать все сведения. Там имелись фотографии Тео, снимки его машины с номерными знаками. Карта дороги, по которой тот ездил из Брентвуда в Окснард, чтобы навестить подружку.

– Он все еще способен заводить подружек? – не без удивления поинтересовался Кросс.

– Ты просто не знаешь женщин, – ответил Пиппи. – Если ты ей нравишься, то можешь мочиться в рукомойник. А если не нравишься, то сделай ее хоть английской королевой, ей будет наплевать на тебя.

Затем Пиппи слетал в Лос-Анджелес, чтобы устроить свою оперативную группу. А вернувшись два дня спустя, сказал Кроссу:

– Завтра ночью.

Назавтра они выехали из Лас-Вегаса в Лос-Анджелес еще до рассвета, чтобы миновать пустыню в пору прохлады. Сидя за рулем машины, Пиппи велел Кроссу расслабиться. Кросс был зачарован величием рассвета, будто расплавившего песок пустыни, превратив его в глубокую золотую реку, омывающую подножия далеких гор Сьерра-Невады. В душе Кросса уже зашевелился червячок нетерпения. Ему хотелось поскорее покончить с работой.

Они прибыли в дом в Пасифик-Пэлисейдз, принадлежащий Семье, где их уже дожидалась шестерка членов анклава. На дорожке, ведущей к дому, стояла угнанная машина с подложными номерами. В доме имелись также предназначенные для дела пистолеты, проследить происхождение которых будет невозможно.

Кросса изумила роскошь дома. Оттуда открывался чудесный вид на океан по ту сторону шоссе, имелся бассейн и огромная терраса. В доме было шесть спален. Судя по всему, все шестеро прекрасно знали Пиппи. Но Кроссу их представлять не стали, равно как и его – им.

Предстояло чем-то заполнить одиннадцать часов, оставшихся до операции, назначенной на полночь. Остальные члены команды, не обращая внимания на громадный телевизор, затеяли партию в карты на террасе; все до единого были одеты в пляжные костюмы.

– Черт, я и забыл про бассейн, – улыбнулся Пиппи Кроссу.

– Ничего страшного, – откликнулся тот. – Можно поплавать и в трусах.

Стоящий особняком дом окружали высокие деревья и сплошная изгородь.

– Да можно и с голой задницей. Никто нас не увидит, кроме вертолетчиков, а те разглядывают баб, загорающих на крылечках своих домов в Малибу.

На пару часов оба нашли себе занятие, плавая в бассейне и загорая. Потом сели за трапезу, приготовленную одним из членов команды, – стейк, поджаренный в жаровне на террасе, и салат из латука. Остальные запивали еду красным вином, но Кросс ограничился содовой. От его внимания не ускользнуло, что все ели и пили весьма умеренно.

После еды Пиппи повез Кросса в угнанной машине на рекогносцировку. Они доехали до ресторана и кафе в стиле вестернов, затем до Тихоокеанского прибрежного шоссе, где им предстояло поджидать Тео. Согласно докладу группы наблюдения, Тео завел привычку по средам, направляясь в Окснард, останавливаться в этом ресторане около полуночи, чтобы подкрепиться кофе и яичницей с ветчиной. Уезжал он около часу ночи. Сегодня группа наблюдения из двух человек будет следить за каждым его шагом и сообщит по телефону, когда Тео тронется в путь.

Вернувшись в дом, Пиппи провел инструктаж еще раз. Шесть человек будут в трех машинах. Одна пойдет перед машиной Пиппи, одна позади, а третья, припаркованная на стоянке ресторана, должна быть готова к любым неожиданностям.

Потом Кросс и Пиппи сидели на террасе, дожидаясь телефонного звонка. На дорожке стояло пять машин – все черные, поблескивающие в лунном свете, будто жуки. Шестеро из анклава продолжали свою карточную партию; в банке лежала мелочь по пять, десять и двадцать пять центов. Наконец в двадцать три тридцать раздался звонок: Тео выехал из Брентвуда в ресторан. Шестеро солдат сели в свои машины и уехали занимать назначенные позиции. Забравшись в угнанный автомобиль, Пиппи и Кросс выждали еще четверть часа, прежде чем тронуться в путь. У Кросса в кармане пиджака лежал небольшой пистолет двадцать второго калибра, даже без глушителя издающий лишь резкий хлопок при стрельбе. Пиппи вооружился громогласным “глоком” – со времени ареста за убийство он зарекся пользоваться глушителем.

Машину вел Пиппи. Операция была разработана до мельчайших деталей. В ресторан не войдет ни один из членов оперативной группы. Следователи будут опрашивать обслуживающий персонал обо всех посетителях. Группа наблюдения сообщила, как Тео одет, на какой едет машине, какие у нее номера. К счастью, автомобиль Тео оказался пламенно-алым дешевым “Фордом”, издали бросающимся в глаза в районе, где ездят в основном на “Мерседесах” и “Порше”.