– Проводили? – с шумом втягиваю в себя воздух.
– Минут пять назад. Тебя только за смертью посылать, – разводит руками она.
– Не беси меня!
– Да ты и без меня справляешься, – хмыкает подруга.
– Как она выглядит? В смысле, на каком месяце? – пытаю ее я.
У Аньки поднимаются брови.
– А я откуда знаю? Может, четвертый, может, седьмой… У всех же по-разному. Небольшой аккуратный животик.
Это бесит меня еще больше. Бергман кому-то даже фигуру умудряется сохранить, а меня после секса конфетами пичкал! И жопа моя растет! Как в песне…
– Что ж он тогда ее Розе Моисеевне не представлял, как свою невесту? – бешусь я, осознавая, что несмотря на то, что я все время громогласно объявляла, что Бергман меня и не больно-то интересует, и без него я обойдусь, в душе я уже его присвоила. Надела ему кольцо на палец и детей на шею! А он, сукин сын, уже посторонних яйцеклеток от совершенно чужой мне бабы на себя навешал! – Девушка сразу с бонусом! Какого хрена он мне мозги пудрил?
– Ты меня сейчас спрашиваешь? – строит мне рожу Анна Батьковна. – Его спроси.
– И спрошу! – шиплю я. – Прямо сейчас и спрошу!
– Э! Охолони! Сейчас наворотишь делов, не от кого будет по номеру в трусах бегать!
– Не заслужил! – рявкаю я. – Обойдется плодовитый наш!
– Тебя все равно не пустят, – Анька пытается остановить мой прорыв на служебную территорию, но куда там… Мне уже попала вожжа под хвост.
Главное, спроси меня, зачем я собираюсь допрашивать Бергмана, внятного ничего не скажу, но чувство несправедливости гонит меня посмотреть в бесстыжие глаза.
Я, разумеется, потом поплачу, но сейчас я хочу только одного – казнить гада!
Ети тебя коромыслом в бога душу мать, Герман Александрович! Чтоб тебе трехведерную клизму поставили! Я, конечно, не вдавалась в подробности расставания с Лосевым, но тут и дурак поймет в чем дело, а Гера не дурак. Бергман, ты сам разжег под собой костер!
И подтверждая мое право на расправу, вселенная протягивает мне руку.
У самой двери в служебные помещения, меня окликают:
– Яна, это вы? Вы к Герману?
Марго. Похоже, возвращается с обеденного перерыва.
– Да, – я стараюсь не скрипеть зубами. Уж кому как не мне знать, что ни один мужик не стоит стоматологических проблем. Уж больно дорого обходится.
Ассистент Бергмана, видимо, все еще чувствует себя неловко после вчерашнего выхода с цыганочкой и поэтому, покорно достав магнитный пропуск, позволяет мне просочиться.
Я врываюсь в приемную и, недолго думая, распахиваю дверь кабинета Геры.
Если и теплилась у меня надежда, что все не так, как я думаю, она тает, не оставляя и следа.
Как в подзорную трубу вижу, что в хозяйском кресле за письменным столом сидит кукольная блондинка и разглядывает какие-то бумажки с типа умным лицом.
Молоденькая, хорошенькая. Сучка!
А Гера!
Он стоит рядом, оперевшись о стол, почти прижавшись к девице, и что-то негромко вещает ей на ухо, а она улыбается!
А он в одной рубашке!
Не в смысле без штанов, но без пиджака, кольчуги или пояса верности!
И на меня никто не обращает внимания.
Чтобы это исправить, я со звучным шлепком роняю сумку под ноги. И, о чудо! Белобрысая стерва поднимает на меня невозможные васильковые глаза и бесит еще больше. У нее на физиономии написано, что она привыкла быть королевой. Такие даже пиво из бутылки пьют интеллигентно. Оттопырив пальчик.
Бергман наконец тоже вынимает нос из документов и оглядывается на меня. Брови его изумленно ползут вверх.
– Ну ты и… – я не сразу подбираю для Германа достойный эпитет, что дает ему возможность попытаться установить со мной контакт.
– Яна? Что ты тут делаешь? – он неторопливо убирает руку со спинки кресла.
Это худший вопрос, который он мог задать в этой ситуации.
Он как будто подчеркивает мою нежданность. Ненужность.
И из меня словно стержень вынимают. В конце концов, это унизительно. Ничего не буду выговаривать Бергману. Не хватает еще тешить его самолюбие. Нравится ему, видите ли, что в него втрескались. Обозвал ревнивой паникершей. А я вообще не такая. Лосева вообще не ревновала и в итоге приглашена на его свадьбу.
Так что, все. Хватит. Достаточно того, что я убедилась в кобелиной натуре Германа. И на свадьбу я поеду одна.
– Ян? – прерывает мои мрачные размышления Бергман, он выходит вперед ко мне, я делаю шаг назад.
– Ничего, – сипло отвечаю я. – Ничего я тут не делаю, потому что делать мне здесь нечего.
Гера оглядывается назад, следуя за направлением моего взгляда, и закатывает глаза.
– Не надо раздувать из мухи слона, – вздыхает он. Только не надо говорить эту фразу, Гера, я ее уже слышала, молюсь я, но Бергман договаривает. – Это не то, что ты думаешь…
– Да, конечно. Моей фантазии на это просто не хватит. Не хватило времени у тебя на квартире? Или в доме? Или решил на рабочем столе для разнообразия?
Герман сверлит меня взглядом. Кажется, кто-то просек, что все всплыло. Мой спектакль был безобидным. Бергман же отыгрался всерьез.
Драматическую паузу нарушает чей-то присвист, донесшийся до меня откуда-то справа.
Оборачиваюсь и вижу на диване, где я вчера барахталась, черноволосого молодого мужчину с очень серьезным лицом, но его ярко синие глаза смеются. Хорош. Красавчик просто, но мне теперь нравятся постарше. Он кого-то мне напоминает, но я сейчас не в состоянии анализировать.
Он тут зачем? Свечку подержать?
– Линда, а ты, оказывается, роковая женщина! – усмехается брюнет. – Уже второй раз ставишь под угрозу отношения!
[Историю Линды можно прочитать здесь - https:// /ru/book/zhena-dorogo-b423033 ]
[Историю про то, как Линда поставила под угрозу отношения можно прочитать тут - https:// /ru/book/seraya-myshka-dlya-bossa-b417995 ]
Глава 54. Кармический долг
Линда? Ее даже зовут не по-человечески!
А чего не Клаудия и не Наоми?
Где уж тут Янам, Катям, Машам?
Или Герману подходит только Линда?
– Мой опыт подсказывает, что ты попал, Гера, – продолжает веселиться тип на диване. У него все же подозрительно знакомые профиль и цвет глаз. Где-то я его видела…
Ответ мне подкидывает мимика перца.
Кажется, это младший Раевский. Как зовут не помню. Ну точно. Я его и по телеку видела. Мама искала передачу для садоводов и, переключая каналы, попала на благотворительный фонд какой-то. Вот этот чернявый там и вещал.
Извращенец. Он свою женщину не просто с другим делит, еще и посмотреть пришел.
– Я полтора месяца назад попал, – ворчит Бергман, пристально следя за моими движениями. – Яна, тебе стоит успокоиться. Давай мне свое пальто…
Ага. Разбежалась.
Я с работы унеслась в медицинской робе, вся взмыленная, лохматая. Я перед этой в супер-платье позориться не собираюсь.
И вообще. Я все увидела, пора и честь знать.
Игнорируя протянутую ко мне руку, подбираю сумку, и Гера прочухивает, что я сейчас свалю в дальние дали.
Мощный бросок в мою сторону становится для меня неожиданностью, и позволяет Бергману в одну секунду взять меня в захват.
– Левина, сейчас ты успокоишься, и мы все обсудим… – тащит он меня к диванчику, бормоча так монотонно, будто змею заклинает.
– Не вижу, что тут можно обсуждать. Мне все кристально ясно, – не спешу я успокаиваться.
– Ты меня доконаешь, как ты умудрилась взревновать меня на совещании? – Герман фиксирует меня на диване, не давая вывернуться и удрать.
Он может сколько угодно мне врать про деловую встречу, но эта кукла была у него на квартире и в доме!
До сих пор сидевшая молча и смотревшая на нас круглыми глазами Линда отмирает:
– Это то, что я думаю? – она переводит беспомощный взгляд на того, в ком я подозреваю Раевского-младшего. – Да что ж такое? Муж оборжется.
Муж? У этой вертихвостки еще и муж есть?
– Вот так вот, сестренка. Это твоя карма, – подкалывает ее мой содиванник.
