легкие, это вызовет серьезные болезни. Резко повысится смертность.
В общем, используя знания о будущем, в красках описал ему, что ждет город, если авария все же произойдет. Получилось очень живописно и подробно. Филатова даже перекосило от моих слов.
— Что, все так плохо? — ужаснулся он. — Но какими же уродами нужно быть, чтобы такое сотворить?
— Никто не знает, насколько ужасны будут последствия. Да неважно. У себя дома такое никто не устроит, а вот у соседа…
— Да-а… Вот так история, — наконец пробормотал Евгений, отстраненно глядя куда-то вперед. — Знаешь, Леха… Если тебе понадобиться помощь в этом деле, можешь смело на меня рассчитывать. Не хочу, чтобы наш город эвакуировали.
Я про себя подумал — сорок с лишним тысяч жителей Припяти тоже не хотели уезжать. А оно вон как получилось.
— Спасибо! — я протянул ему руку. Тот ответил тем же.
Кажется, я только что завербовал себе помощника. Не думал, что до этого дойдет. Конечно, прозвучало это все как-то несерьезно. Но я и не ставил перед собой такой цели. Я просто немного увлекся.
— Ну, что будем делать дальше?
— Ох, черт! Мне нужно возвращаться обратно в часть, — торопливо произнес я, когда взглянул на часы. Пока болтал, совершенно не следил за временем и это сыграло со мной злую шутку — незаметно пролетело целых полтора часа. Сорок минут назад я должен был встретиться с Генкой возле бассейна «Лазурный»! Вот дерьмо, кажется, я серьезно влип… Еще и Кулагина подставил!
Отругал себя за глупость.
— Жень, можешь отвезти меня к бассейну? — спросил я. Уже представил в голове, что если у бассейна никого не найду, то попрошу Женьку отвезти меня в Новошепеличи.
— Конечно, не вопрос! — отозвался тот.
Он завел двигатель, быстро развернул «Москвич» и уже собирался выехать на проезжую часть, когда случилась беда!
Место здесь было неудобное, слева практически весь обзор перекрывали густые кустарники. Мы уже практически выехали на проезжую часть, как вдруг слева показалось стремительно приближающееся белое пятно. Женька даже среагировать не успел.
Доля секунды и раздался визг тормозов, затем я ощутил страшный удар. Все вокруг превратилось в какую-то стремительно несущуюся бессмыслицу. Голова с силой ударилась обо что-то твердое. Почувствовал сильную встряску, боль в грудине. В глазах потемнело.
Через мгновение я потерял сознание…
* * *
Когда я открыл глаза, то увидел прямо перед собой только серый потолок в мелкую черную крапинку, да какое-то непонятное устройство сбоку. Вдохнул воздуха побольше и едва не закашлялся — в нос ударил сильный запах дезинфицирующего раствора, йода и еще чего-то характерно-медицинского. Все вокруг, и я в том числе, мелко подрагивало.
Кажется, меня куда-то везли.
— Э-э, что за ерунда? — прохрипел я, ощущая, что вся правая часть лица практически онемела и побаливала. Из-за этого слова получились какими-то невнятными.
Надо мной сразу же появилась голова врача. Глаза человека сузились — он глядел на меня внимательным сосредоточенным взглядом.
— Очнулся?! — спросил он. — Как себя чувствуешь?
— А-а… Голова раскалывается… — пробормотал я, ощутив накативший приступ тупой боли. — Что произошло? Где я?
Попытался подняться, но тот удержал меня ладонью.
— Ты, парень, в аварию попал, — спокойным, но твердым голосом произнес врач или санитар, уж не знаю, кто был передо мной на самом деле. — А сейчас в машине скорой помощи едешь. Потерпи, до «МСЧ-126» осталось немного.
— Аварию? — ошарашено переспросил я, почти сразу же вспомнив, что произошло на дороге. Когда мы с Филатовым выезжали, в нас на высокой скорости влетело что-то белое. Жестким ударом меня бросило на дверь и я со всей силы ударился головой о боковое стекло. Наверняка потому и сознание потерял.
— Ничего не помнишь? — это оказался не врач, а санитар. Он проводил какие-то манипуляции, периодически поглядывая на то на меня, то куда-то в свой чемодан.
Я попробовал встать, но тот отреагировал моментально, не дав мне этого сделать.
— Лежи! И больше так не делай. Пока врач не разрешит. Так что, помнишь что-нибудь?
— Хорошо помню. А где Филатов? Женька Филатов?
— Друг твой, что ли? Водителю хорошо досталось, его везут в медсанчасть на другой машине.
— А кто в нас влетел?
— Да откуда ж я знаю, парень?! — поднял брови санитар. — Видел там разбитый белый «Жигули» первой модели. У него всю морду разнесло, да и «Москвичонку» досталось так, что мало не покажется. Очевидцы сказали, что «ВАЗ-2101» несся почти под сто километров в час. Совсем люди сдурели. Куда ж по городу на таких скоростях гонять?
— А водитель?
— Не было его. Сбежал вроде.
Я почему-то сразу подумал про отморозка Пащенко. Белая «копейка» машина не редкая, но кому еще взбредет в голову так лететь?! Тем более, парой часов ранее уже произошел прецедент. Миша что, совсем с катушек слетел? Когда уже этого придурка карма настигнет?!
— А со мной что? — тихо поинтересовался я, прислушиваясь к ощущениям. — Пить хочется. Состояние странное.
— Пока нельзя, — тут уже вмешался врач. — Подозреваю, что у тебя перелом двух ребер, но без рентгена я точно не скажу. Впрочем, не думаю что все так плохо. Еще у тебя сильный ушиб правой руки, осколком стекла тебе щеку распороло. Ну и мелкие ссадины и ушибы еще.
Блин, так вот почему у меня ощущение, будто вся правая сторона лица онемела… Ничего себе поездочка… Как же там Филатов?! Ведь удар был с его стороны!
Через несколько минут мы подъехали к зданию медсанчасти. Сначала хотел пойти сам, но мне не дали — оставили лежать на носилках. В голове все гудело, слегка тошнило.
Думал о том, что так и не явился на встречу к Генке. Вот дерьмо, что ж теперь Кулагину будет? Это же чрезвычайная ситуация, прапорщик взял на себя ответственность за нас, а тут такое случилось… Картина еще та — забрал людей на строительство бани, зачем-то вывез их в город. Там один влип в какую-то непонятную историю, затем и вовсе попал в аварию и загремел в больницу. Черт возьми, наш прапорщик из-за моего природного таланта встревать в неприятности серьезно попал… Про себя я вообще молчу. Хотя с другой стороны, какой с меня спрос? Тупой срочник…
Но к восьми вечера я уже более менее знал обо всех своих повреждениях. Мне сделали рентген, к счастью переломов не обнаружили. Правда ушибов хватало — болела вся грудина, особенно когда я неожиданно чихнул. Аж в глазах искры заплясали от боли.
Помимо ушибов ребер, пострадала правая рука — на предплечье созрела огромная гематома, отчего двигать конечностью было крайне неприятно. Щеку мне обработали, зашивать ничего не пришлось. В
