кое-какие вчерашние исследования, потом я забегу к тебе пообщаться и образцы собрать – вызови к нам парня из огненных саламандр, пожалуйста. Я вчера практически наизусть выучила научные статьи Элен Хэлл, создательницы и куратора исследовательского центра инновационных физико-магических технологий. В её научных работах описан случай естественной потери саламандрой огнеупорности, но, к сожалению, Элен – биофизик, а не химик, и некоторые аспекты мне нужно уточнить.
– Ты говоришь о той Элен, благодаря которой Иные начали изучать науку людей?
– Далеко не все Иные бросились её изучать, – насмешливо заметила Аманда, – но некоторые всё-таки взяли на вооружение интеллектуальные достижения людей и нашли в себе силы пройти курс обучения в человеческих ВУЗах. Правда, большинство научно-технических специалистов в полиции до сих пор посвящённые люди: Иные слишком любят стонать, что генетически не приспособлены к пониманию точных наук.
Под гордое сопение сотрудников криминалистической службы все собравшиеся в холле детективы дружно сделали вид, что речь идёт не о них. Волна защитной магии, взметнувшейся в холле при пролёте высшего демона, привлекла на первый этаж довольно много вооружённых до зубов сотрудников, в том числе – из собственного отдела Аманды. Ещё немного подождать – и утреннюю планёрку можно будет устраивать прямо здесь! Под свирепым взглядом начальницы ряд токсикологов дрогнул и попятился к лестнице, обратив на себя внимание капитана. Задумчиво сощурившись, Вэнрайт развернулся к главе отдела:
– Как успехи в деле определения яда, которым обработали сгоревшего феникса? Тебе образцы нужны, чтобы проверить эффективность созданного тобой аналога?
– Если бы, – разочарованно развела руками Аманда, – пока они нужны мне для сравнительных анализов.
– Неужели совсем ничего из останков покойника извлечь не получилось? Ты же нашла там какое-то вещество.
– Подозрительных веществ, которые не способен сгенерировать организм оборотня, я отыскала немало, но сами по себе они абсолютно безвредны. Их наличие лишь доказывает, что несчастье с Маккони – не случайность. Похоже, исходное зелье, лишившее феникса огнеупорности, распалось на составные части. И я теперь сижу над этими частями, как ребёнок над горкой кубиков: знаю, что при расположении их в определённом порядке получится картинка, но схемы сборки у меня нет. Эти «кубики» не только разными гранями повернуть можно, что серьёзно затрудняет прояснение структуры вещества, их ещё и магическим «клеем» соединить требуется. Опять-таки, преступник не проявил любезности и не оставил на месте преступления подробное описание этого «клея», так что канву заклинаний под него придётся рассчитывать, а формулы магической химии – не самые простые формулы для расчётов.
Капитан нахмурился пуще прежнего. Как всякий энергичный, ответственный человек он предпочитал действовать: отправлять на розыск и задержание боевые отряды, собирать улики и показания, хитрить и выпытывать у людей тайны, которые те хотели бы скрыть. Засыпать запросами базы данных и заваливать требованиями на обработку информации криминалистический и технический отделы. Необходимость долго ждать завершения каких-то там математических расчётов, от одного вида которых у него кружилась голова, нагоняла на дракона смертельную тоску. Ещё полсотни лет тому назад магия Иных и наука людей практически не пересекались, и на лице капитана читалось горячее желание вернуться в те старые добрые времена, когда ведьмы были столь же далеки от математики как и драконы. Соображение, что в «добрые» времена отдел токсикологии давно бы расписался в своей беспомощности и неспособности раскрыть секрет смерти феникса, не приходило ему в голову.
– А если не получится просчитать и угадать, что там за «клей»? – всё-таки уточнил Вэнрайт.
– Тогда у нас не будет образца яда, и мы не сможем создать противоядие к нему или даже вакцину, которая предотвратила бы его губительное влияние на огнеупорных монстров. Тогда следует ждать новых жертв среди фениксов и прочих любителей огня, – перечислила ряд удручающих последствий Аманда.
– Чтоб меня русалки утопили, – огорчённо крякнул Вэнрайт и рявкнул на дежурного сержанта, выскочившего в холл и глядящего на него круглыми глазами: – Какого рожна покинул пост?!
– Так это... вы верно сказали, сэр... Утопили, сэр!
– Кто утопил? – потряс головой Вэнрайт.
– Русалки, сэр!
– Кого утопили?!
– Дракона, сэр!
Немая сцена в холе полицейского участка могла стать яркой иллюстрацией к тем тибетским практикам, которыми так увлеклась верховная ведьма. Складывалось впечатление, что всех сотрудников полиции, начиная с дежурного, настиг внезапный и полный тукдам.
Аманда живо представила себе, как засевшие в прибрежных зарослях русалки сбивают пролетающего мимо дракона баллистической ракетой и, злорадно хихикая, тянут в омут вяло протестующую контуженную рептилию. Дракон в фантазиях Аманды тихо бухтел голосом Вэнрайта: «Именем закона, отставить безобразие!» и был в десять раз крупней любой русалки и в тысячу раз мускулистее её. Троица русалок пыхтела и обливалась потом, но упорно тянула тушу дракона в воды реки.
– Простите, сержант, а почему они его утопили, уже известно? – заинтересовалась Аманда. Вопрос, не имеющий отношения к токсикологии, но любопытный сам по себе.
– Он загорелся, мэм. Вот они его в воду и сунули, чтобы потух.
– Вас в полицейской академии теперь не учат доклад начинать с главного?! – взревел Вэнрайт, меняя ипостась, и к нему молниеносно подскочили бойцы спецотряда, активируя рабочие амулеты невидимости.
Встревоженная Аманда оглянулась на свою заместительницу, и белая как мел Лия поняла её без слов:
– Планёрку проведу, все текущие дела мы распределим между собой без тебя, лети с опергруппой. Если что – ты на связи, знаю. Захвати метлу, шеф, а то придётся долго ждать отправления машины опергруппы в обратный путь. Удачи!
Один из немногих врачей Атланты, имеющих лицензию на оказание медицинских услуг Иным, к моменту прилёта полиции уже складывал в чемоданчик тюбики и бинты. Утопленный дракон был жив: он лежал на берегу реки, раскинув лапы, и судорожно вздыхал под причитания заплаканных русалок. Правое плечо и крыло дракона усеивали марлевые повязки, источающие запах мази, ускоряющей заживление ожогов.
– Через пару минут всё можно снять – восстановление подкожного слоя идёт чуть медленней ожидаемого, но всё-таки куда быстрей, чем у людей, – сообщил врач. – Сколько лет живу, а дракона от ожогов впервые лечить довелось! Обычно недомогания Иных
