Такими притчами объяснялось возле царского трона божественное снисхождение царскому достоинству и в то же время обличались царские грехи царя Давида, которые не служили ли притчею в обличение всему минувшему царствованию Ивана Грозного, даже и с неожиданною смертию отрока-сына.
Затем опись стенописи из этого переднего царского угла переходит прямо в противоположный задний угол палаты, со стороны церкви Ризположения и Успенского собора.
Здесь по всей стене в два яруса вверху под сводами и ниже посреди стены, в 11 отдельных картинах, была изображена в подробности история Иосифа, как он с братьями пас овец отца своего, как видел сон о снопе и другой сон о звездах; как Иаков посылает его к братьям, как братья решили по поводу его пророческих снов убить его, но потом продают его в Египет; как обманывают отца, что зверь растерзал Иосифа; как измаильтяне продают его Пентефрию; как Пентефрий разбогател благословением Божиим ради Иосифа и передает в его руки все свое хозяйство; как жена Пентефриева соблазнилась без успеха и за то оклеветала Иосифа, и он посажен был в темницу.
Этою картиною оканчивались изображения на стене, от Успенского собора. Они затем переходили на стену от Ивана Великого, т. е. от Соборной площади.
Здесь от угла вверху написан был в палатах спящий и видящий сны царь Фараон. Во втором отделе — Иосиф, разгадывающий эти сны и за то возводимый в достоинство князя всей Египетской земли с увенчанием царским венцом.
В нижнем ярусе между двух окон был изображен дом царский и в нем Иосиф в царском венце, сидящий на пиру за столом с братьями, и особо он же в палатах, горько плачущий по случаю встречи с Вениамином, младшим и единокровным своим братом.
Какую же царскую в Царской палате притчу должна была разъяснять эта История о Иосифе Прекрасном?
Мы полагаем, что здесь утаилась сокровенная мысль правителя государством Бориса Годунова о собственном своем положении у царского престола, так сходном с положением Иосифа у царя Фараона.
На той же стене против самого столба и рядом с царским местом начинался другой отдел стенописи, изображавший в лицах русскую историю от Августа кесаря, как тогда толковали происхождение русские князей и царей.
Начальная картина была помещена вверху под сводом над царским местом, где по обе стороны верхнего окна в двух равных отделах было написано одно и то же изображение: на трех престолах сидят три царя в венцах и в одеждах царских, а за царями народы и палаты. Надпись объясняла, что кесарь Август римский распределяет Вселенную между своими братьями и брата своего Пруса ставит властодержателем на берегах Вислы-реки с городами Мадборком, Торунем, Хвойницею и пресловутым Гданском и иными многими городами по реку, глаголемую Немон. От семени сего Пруса был и Рюрик с братьями.
Ниже под этою картиною и под окном над самым царским местом были изображены Рюрик, Игорь, Святослав.
По сторонам царского места справа на той же стене против столпа под щипцом свода картина представляла св. Владимира на престоле с 12 сыновьями, сидящими порядком, которым он распределяет города.
На стене от церкви Благовещения, где в первом простенке между окном был изображен царь Соломон пред Кивотом Завета, во втором простенке под щипцом свода между передних окон слева был изображен царь Константин Мономах, посылающий русскому князю царский сан, с великим молением прося мира и повелевая тем царским саном венчати князя и нарещи боговенчанным царем. Справа помещалось изображение Владимира Мономаха на престоле в царском одеянии, среди бояр, принимающего царские дары от греческого митрополита.
Далее в третьем простенке между окон той же стены к церкви Благовещения вверху под верхним окном был написан царь Федор Иванович портретно, а ниже царь же Федор Иванович «сидит в златом царском месте на престоле, на главе его венец царский с крестом без опушки, весь камением и жемчугом украшен; исподняя риза его порфира царская златая, поверх порфиры наложена по плечам холодная одежда с рукавы, застегнута об одну пуговицу; по той одежде по плечам лежит диадима с дробницами; около шеи ожерелье жемчужное с каменьи; через диадиму по плечам лежит чепь, а на чепи, напереди крест; обе руки распростерты прямо, в правой руке держит скипетр, а в левой державное, яблоко».
«С правую сторону подле места его царского стоит правитель. Борис Годунов в шапке мурманке; на нем одежда верхняя с рукавы, златая, на опашку, а исподняя златая ж долгая; а подле него стоят бояре в шапках и в колпаках, верхние на них одежды на опашку. Над ними полата, а за полатою видеть соборная церковь. И по другую сторону царского места также стоят бояре и над ними полата».
Во всех окнах палаты в откосах были написаны в каждом окне по два изображения великих князей и государей московского колена, начиная с вел. кн. Ярослава I, а над ними в своде каждого окна — херувимы. В том числе в окнах по сторонам царского места, справа — Ярослав Всеволодович и Александр Невский и слева — Данило Александрович и Иван Калита. В надписях все князья после Мономаха наименованы царями, как и Данило Александрович.
Царь Иван Васильевич Грозный с сыном Иваном Ивановичем был изображен в окне перед царским местом со стороны Благовещенского собора. Над ними вместо херувима был написан Иисус Христос Еммануил.
На стене, противоположной царскому месту, что от сеней палаты, были написаны в нескольких особых картинах следующие притчи:
Вверху под сводом: в палатах на престоле царь сидит печален, рукою подпершись; перед ним стоят вельможи, крамолятся. В другом изображении: царь сидит на престоле и вручает судье праведному меч отмщения.
В третьем изображении: в палате сидит судья на месте с посохом в руках; перед ним вдовица просит отмщения на обидящего вельможу, который стоит тут же, от суда отвращается прочь. За судьею и перед судьею стоят люди. Подпись объясняла, что в царство греческого царя Иустина Юного умножися злоба и хищения, обиды, татьбы и разбои, и от сего бысть во градех и в селех слезы и рыдания.
Некто пришел к царю и сказал: если хочешь избавить людей, дай мне меч, отсеку главы лихоимства и неправды — похвала мне будет от тебя и от всех; если же не успею, мою главу отсеки. Царь вручил ему меч отмщения. По жалобе вдовицы виновным оказался сродник царев, саном магистр, отнявший все имение у вдовицы. Праведный судья осудил его, а по воле праведного царя схватили магистра из-за царского пира, остригли ему голову и браду и с позором пред всем народом посреди торговища, посадя на худую ослицу, водили его и немилостиво били. Все его имение и достояние царь повелел отдать вдовице.
На той же стене над дверьми в палату под сводом был изображен судья неправедный, в одной картине принимающий челобитные, в другой принимающий дары-взятки: кубок и мешок серебра, а за ним написан бес. В третьей картине — он судит двух человек и обвинил правого, а виноватого оправил. Правый сидит в темнице, около главы его венец, а над ним венец царский держит Ангел Господень.
Под этими картинами в нижнем ярусе у дверей палаты был изображен веселый пир неправедного судьи: в палате сидит судья на месте, пьет из сосуда питье, а под ногами его ад, и во ад душа его идет. За местом его поставец, у поставца сидит человек, играет в домру. Пред судьею стол, на столе стоят сосуды златы; за столом сидят людие, промеж себя подносят и питие пьют; един подносит питие судье в сосуде; по другую сторону стола человек подносит судье в сосуде питие же, а за подносчиком (человек) наливает из кубка в сосуд питье; а за подносчиком сидят подле стола на скамье людие и играют в гусли, и в скрыпки, и всвирели, и в волынки, и в домры; а за ними поставец, на поставце кунганы стоят с питьем; за поставцом сидят два человека, наливают из сосуда в сосуд питие; под поставцом бочка с питьем. А над тем подпись: «Судия неправедный пирует, а душа его зле во ад исходит. О горе судиям неправедным!»
Как в Золотой палате царь Иван Васильевич многими притчами изобразил события и царские отношения своего времени, так и в Грановитой палате правитель государства Годунов подобными же притчами изобразил свои личные отношения и к царю, и к боярской среде, напоминая и всему православному народу в притче, помещенной на столпе палаты к заднему ее углу, где обыкновенно собирались всякие нижние чины, приглашаемые во дворец, — в притче о Зинове-царе, как он был милостив и как его милостивая рука (щедрая милостыня) спасла его от мести за совершенное им злодеяние, потому что образ самой Владычиц Богородицы чудом выговорил, что не должно злое сотворять, мстить за совершенный грех милостивым.
Известно, какими щедротами Борис Годунов помогал народу во время настававших бедствий, особенно после московского пожара и во время голода. Быть может, в этой картине он желал своими милостями оправдаться перед народом по поводу смутно уже ходивших толков о государственных злодеяниях правителя. Как бы ни было, но такие притчи не могли ни с какой стороны относиться к самому царю Федору Ивановичу.
