Арвен отчего-то приглушенно вскрикнула и отпустила его руку, смесь непонимания, удивления и потрясения пронеслась по ее лицу. Как она… ей же никто ничего еще не сказал. Морин только в упор взглянула на нее… заблестевшими пронзительно-синим глазами.
Если бы он поверил тогда Боромиру и Гимли, впервые увидевшим нечеловеческий огонь в ее взгляде, все сложилось бы совсем иначе. Он должен был сразу понять, что это значит… как можно было быть настолько слепым? Или он просто не хотел ничего понимать, до тех пор, пока отрицать очевидное не стало невозможно? Он любил ее… или думал, что любил… лишь то, что сам хотел в ней видеть?
— Морин! — Элронд, осторожно положив затихшего ребенка на траву, схватил ее за руки. — Пожалуйста…
— Да… — Морин отвела вновь ставший человеческим взгляд в сторону, пряча нахлынувшее разочарование. — Конечно…
Я и не собиралась… ничего им делать. Мог и не просить…
Настроение отчего-то испортилось, даже предельно ошарашенное, словно перед ним неожиданно открылись Чертоги Безвременья, лицо бывшего возлюбленного и готовая вот-вот потерять сознание любимая дочка Элронда уже почти не радовали.
— Но что ты…
— Просто сказала ей кое-что… без слов. Что мой сын от ее мужа, а не…
— Морин… — чуть укоризненно произнес Элронд, делая шаг к готовой вот-вот упасть в обморок дочери. — Осанвэ не должно быть насильственным. Это нехорошо.
— А я и есть нехорошая. В отличие… от всех вас!
— Что… что ты сказала? — Арагорн бессильно опустил поддерживающие жену руки. Взглянув на него растерянными, широко открытыми глазами, Арвен пошатнулась и упала навзничь на заросшую пожелтевшей травой дорожку.
— Что слышал. Не притворяйся дурачком, Арагорн. — Перехватив его взгляд, Морин шагнула в сторону, загораживая по-прежнему мирно спящего под цветущим кустом сына.
— Но… — не обращая внимания на медленно приходящую в чувство в отцовских руках Арвен, Арагорн до боли сжал виски руками. — Прости… Но ты не сказала мне. И о том, кто ты есть, тоже… Я…
— Ему не нужна твоя фамилия, — с усилием произнесла Морин, исподлобья глядя на него. Все силы уходили на то, чтобы не нарушить данное Элронду обещание. — Слишком много чести для тебя. Оставь ее… вашим с Арвен детям.
— А как… как его зовут? — пробормотал Арагорн, все еще не обретя ясность мыслей.
— Бауглир! — не думая, ответила Морин первое пришедшее в голову. Она до сих пор не могла решить. Имени, способного понравиться Элронду и устроить ее, на ум не приходило, и это было явно не таким, но… Значит, это судьба!
— Знала, что тебе не понравится! — сладко улыбнулась Морин, глядя на застывшее лицо Арагорна. — Элронд, я…
— Эм… ну это в общем логично, — по своему обыкновению мягко ответил Элронд, усаживая на скамейку еще не полностью пришедшую в себя дочь. — Но я не буду его так называть, извини.
— Я могу забрать его, — наконец заставил себя сказать Арагорн, пытаясь встретиться взглядом с Арвен, — и воспитать как своего наследника. Только с другим именем, это оставь себе.
— Я сама его воспитаю… в Мордоре.
Волна страха и враждебности от этих… эльфов (только Арагорна и Арвен, или Элронд тоже?) еще недавно лишь порадовала бы ее, но сейчас она невольно попыталась встретиться взглядом с Элрондом. Но он не смотрел на нее, наклонившись над проснувшимся малышом. Арвен, по-прежнему закрыв глаза, полулежала на скамейке. Успокоительный эликсир, которым напоил ее Элронд, погрузил бывшую эльфийскую принцессу в сон.
— В Мордоре? — наконец сумевший частично взять себя в руки Арагорн подошел ближе, разглядывая ее тем же хорошо знакомым взглядом. — Ты не можешь. Гондор всегда будет…
— Противостоять? — засмеялась Морин, уже не думая об Элронде. У нее не получилось не разочаровать его на прощание, они слишком… разные и чужды друг другу. И тьма в ней не может вызвать в нем ничего, кроме отвращения, как и у Арагорна с Арвен. Она такая, какая есть, и никогда не станет кем-то другим. Пусть едет… в свой Благословенный Валинор. — Прекрасно! Значит мне не будет скучно.
— Арагорн! — незаметно подошедший Элронд положил руку ему на плечо. — Отнеси свою… Арвен в дом, ей нужно поспать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А ей пора уходить, причем уже давно. Она и так до неприличия загостилась. Жаль только, что придется уйти неожиданно, не успев сделать… что-то важное. Этот нуменорец — такой же, как и все остальные. Рожден, чтобы отравлять ей жизнь.
— Морин! — Элронд натянуто улыбнулся и отвел взгляд, с трудом подбирая слова. — Ты не могла бы…
— Не нужно, Элронд, не беспокойся! — Морин на мгновение коснулась ладонью его щеки, заставив зажмуриться. — Я не буду… портить Арвен настроение. Мы уходим… не будем вам мешать по-семейному простить друг друга.
— Морин, я не собирался просить тебя уйти, и я не…
— Знаю! — Морин забрала опять заснувшего сына из его рук. — Но мне правда уже пора. Ты… спасибо тебе.
Выразить словами переполнявшие ее чувства, теплые и обжигающие странной горечью, не было никакой возможности. Поэтому она просто еще раз провела рукой по его щеке, вновь заставив задержать дыхание и зажмуриться, словно ее ладонь была слишком горячей для эльфа. Так оно наверняка и было, Арагорн все время об этом говорил. И, тоже закрыв глаза, быстро поцеловала рядом с уголком рта.
========== Часть 22 ==========
— Госпожа!
А, чтоб его!
— Чего тебе, Уфтхак? — Морин торопливо вытерла выступившие от заходящего за край Изгарных гор кроваво-красного солнечного диска слезы. Она просто смотрела на него… слишком долго. Пока еще смутно донесшийся издалека дребезжащий голос заставил досадливо поморщиться, и даже мысленно посулить не в меру обнаглевшему орку наказание в духе Майрона. Хотя ей и было как-то странно… одиноко, видеть туповатого помощника совсем не хотелось.
Это все хоббиты и их утопающий в зелени край с круглыми дверями нор на склоне холма. После Хоббитании Мордор явно мрачноват, и орки, даже уже почти приучившиеся мыться и вовремя менять одежду, не идут ни в какое сравнение с хоббитами. Она искренне рада, что все случилось именно так, хотя кто же был прав, Элронд или она, ясно так и не стало.
Она, разумеется, и не думала сомневаться в своей правоте, но… Какая теперь разница, если поспорить на любимую тему уже не доведется? Элронд давно оставил ее мир. Пока не совсем ее, но она это непременно исправит, и тогда грустить непонятно из-за чего больше не захочется. Все из-за человеческой сущности, не надо было настолько к ней привыкать.
— Госпожа, там… — орк наконец возник в дверном проеме, недовольно щурясь от бьющего прямо в лицо закатного света.
— Ну что такое? — ругать орка расхотелось, тем более, его общество все же лучше, чем накатившая от раскинувшихся внизу бескрайних выжженных пространств грусть. Еще недавно заливавшие их огненные реки лавы успели застыть, а новые порции расплавленного огня Ородруин пока не извергал.
— Там к вам пришел…
— Кто?
От неожиданности Морин смогла произнести лишь это, а все, что она думала о никчемных бездельниках, из-за которых неслыханное стало возможным, так и осталось невысказанным. Как кто-то, она догадывается, кто, выбирать не из кого, хоббиты конечно на все способны, и им она всегда рада, но тогда Уфтхак сказал бы «пришли», и они точно не могли так скоро здесь оказаться. Разбаловавшийся орк еще имеет наглость докладывать, как будто ничего особенного не произошло… пора ему напомнить про любимую дыбу Майрона, очень, кстати, она тут стоит. Или хотя бы дать подзатыльник.
Кто посмел и, главное, смог дойти до самого сердца Мордора, и так понятно. Арагорн… больше некому. Пришел портить ей настроение, или в надежде получить то, чего до сих пор втайне желает? Она видела это в его мыслях. Читать их, по-мнению Элронда, нехорошо, но она меняться не собирается. Соскучился по ласке, устал от пресной холодной эльфийки? Будет ему огонь, ладно, орки отлично поджарят пятки… сам напросился.
Бросьте его в Ородруин!
Больше всего ей хотелось заорать именно это… разжечь тлеющее в сердце горы пламя можно легко и быстро. И давно пора.
