мгновенье все поменялось. И далеко не в лучшую сторону.
Да что уж… Кажется, моя жизнь окончательно слетела с рельс, а локомотив упал в обрыв. По крайней мере, я уже не верила в спасение, ни в свое, ни в…
Игорь лежал у его ног, и он периодически как бы невзначай пинал его носком своего кроссовка. Но как так вышло? Что же мы упустили? Почему позволили напасть?
Все случилось в одно мгновенье. Свист, крик Сафронова о том, чтобы я бежала, и заполонившие поляну люди. Конечно же, я не сдвинулась с места. Потому что наблюдала, как Игорь закатывает глаза и падает…
В этот момент я могла лишь о нем думать. О том, что свист не был похож на полёт пули. Их звук, разрывающий поток воздуха, я уже слышала и теперь вряд ли с чем-то спутаю.
Крови тоже не было, а потом я увидела торчащий из его бедра наконечник. Транквилизатор. Отец с такими на охоту ходит.
В тот момент, когда его отвязывали охранники, или кто там они, я превратилась в ледяную статую. Потому что отказывалась верить в происходящее.
Только не сейчас, не сегодня! Когда свобода была так близко, что хочется выть от досады. И мама… Он сказал, что мама жива! Да только вряд ли все это теперь имеет смысл.
Прокурор ещё раз подошёл к Сафронову и пренебрежительно пнул того поддых. Скотина, для него вообще существует хотя бы понятие чести?
Скорее всего, нет.
Он наклонился к Игорю и безжалостно выдернул наконечник. Осмотрел его и бросил под ноги со словами:
– Ну, хоть где-то эта дрянь пригодилась. А то купил как-то раз для виду, а они и лежали без дела. Я не люблю ходить на охоту вхолостую.
Его противное, обезображенное шрамом лицо расплылось в кровожадной усмешке. Взгляд стал мерзким и скользким, словно меня змея оглядывала.
Как я умудрилась прожить столько лет с этим человеком, боготворя его? Неужели не слышала ни одного звоночка, не замечала ни одного повода для сомнения? Насколько слеп может быть человек при определенных обстоятельствах…
– Ну что же ты молчишь, доченька? Смотришь своими тупыми пустыми глазами. Кончилась поддержка папочки, и все? Сказка стала былью? Ну ничего, я вскоре взбодрю тебя…
Зло посмотрела на него, наконец-то взяв себя в руки. Пошла вперёд, отталкивая от Игоря. Прокурор не удержался от неожиданности и споткнулся о какой-то корень, торчащий из земли.
Неуклюже завалился набок, плюхаясь на задницу. Лицо его исказила гримаса злости, и прокурор подскочил на ноги под ухмылки своих охранников.
Их стало меньше, работали они все так же паршиво и не имели никакого чувства уважения к человеку, что их нанял. Это и неудивительно. Ведь даже по мне он был смешон.
Так и не научился подбирать нормальных работников. Но, очевидно, платил исправно, другой причины находиться рядом с ним я не видела. Хотя, скорее всего, эти ребята ещё были близки ему по духу.
Они скалились и бросали на меня сальные взгляды. Хотя одета я была очень просто, в обычный спортивный костюм. Думать о том, как папочка решил взбодрить меня, не хотелось.
Сомневаюсь, что мне понравятся его методы.
Он же стоял рядом и отряхивался от листьев и грязи. Его светлый спортивный костюм теперь превратился в рваньё. Когда он понял тщетность своих попыток, озлобился ещё больше.
Подошёл ко мне и отвесил пощёчину. Я же словно со стороны наблюдала за этим и лишь неприятная боль в щеке от удара вернула в реальность.
Он нахмурился. А я в очередной раз поблагодарила небеса за невосприимчивость к боли. Должно быть, он забыл. Или не помнил. Зачем знать все о девке, которая для тебя не более чем кукла для образа?
Должно быть, человек, что сперва называл себя моим отцом, ожидал, что я разрыдаюсь. Упаду ему в ноги и стану молить о пощаде, но я бы никогда не опустилась до этого.
По крайней мере, мне хотелось так думать. Потому что он был недоволен, и я уже видела по его лицу, что он размышляет над дальнейшим укрощением. И ведь правда, он сказал:
– Когда ты оставалась послушной пустышкой, с тобой было проще. Даже интересно, как ты сняла эффект от гипноза. Я столько лет на него потратил и денег. Чтобы ты забыла прошлое и детство. Дуру-мамашу и отца-неудачника, кстати…
В его глазах зажегся огонёчек превосходства. Прокурор смотрел своими голубыми глазами, такими похожими на мои собственные, и радовался мысли, что пришла ему в голову.
Я же сидела рядом с Игорем на корточках, прощупывая пульс. Моля, чтобы он не проснулся, потому что не представляю, что они тогда с ним сделают.
Хотя кого я обманываю, мы оба попали в западню, из которой вряд ли найдётся выход. Оставалось лишь молиться и стараться исправить все. Как не знаю, но не могу не попробовать.
Глаза прокурора же горели возмездием. Он расхохотался и сообщил мне:
– Конечно же! Как я не догадался сразу. Я отправлю тебя туда, откуда все началось. Как думаешь, какого будет твоему папочке узнать, что его любимую дочурку погубило его детище?
Глава 52. Ева
– Грузите его. Только аккуратнее, он должен добраться до места живым. Иначе будет совсем не так интересно.
Подъехал грузовик. Меня с силой оторвали от Игоря и запихнули в него. Всего с нами было человек шесть охраны. Часть из них удалилась, трое поехали с нами.
Сафронова запихнули на пол машины, а мне велели залезать и сесть рядом. Я повиновалась. Пока не могла ничего придумать. Как исправить ситуацию? Как спасти нас?
Прокурор залез следом. Теперь с его лица не сходила мерзкая усмешка, словно он-то теперь все знает и понимает, повелевает нашими жизнями. Что же такого пришло в его голову?
– Куда мы едем?
Собственный голос показался мне холодным и безэмоциональным. Никогда не подозревала, что во мне столько сил. Да и этот родственничек косился с недоверием.
– Узнаёшь со
